Апрелия. Погоду делают маги
Шрифт:
— Мусь, если у меня от тебя мурашки то, что станет с остальными, когда ты заговоришь?
Птица заметалась по комнате со скоростью сдувающегося шарика и заканючила на лету:
— Что, что? Подумаешь мурашки-букашки. Привыкай! Мне здесь ску-учно… ску-учно… Бери с собой.
— Обещаешь молчать?
— Зачем уметь говорить, если придется молчать? Ну, ладно-ладно, могила! Буду только слушать. Войди в мое положение, подруга, иначе умру от скуки! Чё смерти моей хочешь? Создала, чтобы я погибла? Я тоже хочу учиться, — давя на психику, жалобно проныла синица и принялась сыпать цитатами как Анка из пулемета: — "Ученье свет, а неученье тьма". Суворов сказал. "Надо много учиться, чтобы знать хоть немного". Это этот сказал как его… Монтескье. Шарль Луи,
— Хорошо-хорошо, — приподняв ладони, остановила я изливания афоризмов из птичьего клюва. Ничего себе энциклопедия! Настоящий мини компьютер.
И что оставалось делать? Ведь она права. Разумное существо нельзя держать в клетке, и я действительно теперь за нее в ответе. Хочешь, не хочешь, а подругу придется выводить "в свет" иначе она меня задавит своим образованием. Или моим? Короче определенно мозг выклюет.
глава 2
В общей сложности носилась я со своей жертвой эксперимента больше месяца и все уже привыкли к наличию у меня питомицы. Поэтому появление студентки в аудитории с синицей на плече не вызвало особого ажиотажа. Ее там маленькую почти и не видно когда не слышно. Ребята только покрутили головами — надо же, как надрессировала, даже не улетает.
Однако надолго Мусиного терпения держать язык за зубами, то есть за клювиком не хватило. Она трепетно относилась к моим успехам, и когда один из придирчивых преподавателей (по ее непредвзятому мнению) попытался поставить мне "хорошо" вместо "отлично" спорхнула с плеча и запрыгала по журналу, требуя не занижать оценки способной ученице.
— Не имеете права! — задиристо пропищала пичуга, размазывая маленькими лапками чернила и вводя профессора в состояние шока. — Я буду жаловаться в комиссию по правам разумных синиц! В Гагарский суд! Журавлиные конвенции! Свободу попугаям! Она из меня человека сделала, а вы оценки занижаете! Да ей орден Сутулова надо дать! И наподдать, но это я уже сама. Хи-хи. Афоризмами. Чего рот открыл? Исправляй, говорю! Требую справедливости! Оле, оле, оле!
Даже я опешила, что уж говорить о преподе и студентах.
В течение нескольких месяцев после этого случая Муся являлась звездой академии и причиной ажиотажа. Профессора во главе с ректором и главным лекарем с маниакальным азартом заваливали птицу вопросами и пытались изучить необычный феномен. Ну, насколько синица им позволяла это делать. "Никаких магических рентгенов! Я вам не крыса! Не, поболтать поболтаем, но в голову не лезть!".
Поизучали-поизучали и, так ничего и не поняв, пришли к общему мнению: что собственно можно ожидать от внучки Симопода Фрейна? Гены изобретателя дают о себе знать. Накрутила чего-то по незнанию и вот результат — птица очеловечилась. Причем неправильно как-то — цитирует несуществующих поэтов и философов, какой-то интернет с телевизором упоминает, ссылается на соцсети. Странная в общем.
Люди привыкают ко всему. Со временем в академии привыкли и к разумной синице иногда говорящей непонятные вещи. Зато мне стало гораздо легче — больше не было нужды сдерживать иномирные словечки всегда можно сослаться на подопечную и списать на нее свою чудинку. От синицы, мол, нахваталась. А та и рада стараться трещит себе на людях, специально переворачивая фразы на птичью тематику. Руки у нее крылья, волосы — перья, ноги — лапки. Беата у нее жаворонок, Дик сова (ой, только не женитесь, ребята, намучаетесь). Полезные советы так и сыплются из клюва. А наедине не придуривается — цитирует выдержки из книг и если закрыть глаза создается ощущение что общаешься с неглупым человеком просто не в меру болтливым и наделенным отличным чувством юмора, между прочим. Постепенно грань между двумя сознаниями стерлась, и Муся превратилась в отличную подружку с птичьими повадками правда, но кто из нас идеален?
Незаметно пролетели веселые студенческие
годы. Мы с Мусей получили один диплом на двоих (хоть она возмущалась очередной несправедливостью и пообещала подать на ректора в ястребиный суд) и распределение на отработку в далекий приграничный городок Момыш.Времени, чтобы добраться до нового места жительства у нас был вагон, и мы решили спокойно проститься со столицей и посидеть в полюбившейся кондитерской. Дик с Беатой жили в других городах, поэтому с ними мы попрощались накануне и коротали теперь время вдвоем, если не брать в расчет вездесущих Муськиных приятелей.
— Сегодня крошки удались на славу, — похвалила выпечку моя необычная подруга постукивая клювом о край тарелки и деловито косясь на сидящих на ветке ближайшего дерева воробьев. — Ужасно крошливое пирожное. Угодили, так угодили.
— Это твои друзья из академии? — поинтересовалась я, кивком головы указывая на птичье братство.
— Ты что? Чика, Вжика и Чирика здесь видишь?
Я закатила глаза.
— А то воробьев можно визуально отличить друг от друга, особенно если видишь сразу пятьдесят штук. Мне кажется, ни одному человеку это недоступно. Они же все на одно лицо!
— Да? Странно. Я-то людей различаю, — самодовольно высказалась подруга и ответила на первый вопрос: — Нет, это воробьи из городского парка, но тоже мои друзья. Будем кормить? Ну, я им пообещала типа…
Вопрос конечно риторический. У меня всегда в карманах найдется горстка пшеницы именно для таких случаев. С наигранным вздохом насыпала зерен на противоположный край стола и снова взялась за свое пирожное.
Все мелкие птички столицы были друзьями Муси. Тоже коммуникабельная получилась личность и слегка властная. Ворон и галок она недолюбливала за их подавляющий рост, прожорливость и наглость, а синички, воробьишки, ласточки и всякие пеночки с мухоловками — друзья. За нами вечно увязывался пернатый шлейф. Который ждал подачек. Именно поэтому и одеваться я стала в улучшенный личным дизайнером костюм.
Академия в целом соответствовала моим представлениям о магическом учебном заведении. Разница была лишь в том, что студенты не ходят здесь в мантиях, как описано во многих книгах фэнтези. Боевики предпочитают щеголять во всем черном, а погодники в чем придется. Как бы странно не прозвучало, но форму пусть и необязательную ввели именно мы с Мусей.
Местные женщины не отступают от классики и носят длинные платья в пол, но магессы предпочитают более удобную одежду и ходят в штанах. Ведь им часто приходится ездить верхом и работать в полях.
До появления у меня синицы с земным менталитетом я не особо придавала значения вещам, но Муся стала той подругой, которая верховодит в паре и всегда все знает лучше.
Сначала заговорившая птица довела портниху до заикания, но, спасибо, женщина обшивала в основном магов с причудами и быстро пришла в себя. После этого, кстати, синица зареклась открывать клювик в присутствии чужих людей и вне стен академии. И так диво — девушка с птичкой на плече, а если та слово скажет, то сразу шарахаются и начинают взывать к богам. Мусю это страшно бесит и смешит одновременно.
Так вот когда портниха смирилась с видом заказчицы, синичка принялась доступно объяснять, что на верхней одежде должно быть как можно больше карманов. Нагрудные, нарукавные, набедренные и даже надколенные. И подколенные тоже. Это удобно. Это очень удобно, когда пшеницу можно разложить по всей Апрельке и не бояться голодной смерти. В результате на моей летней синей куртке и штанах появилось по шесть карманов, не считая маленьких карманчиков. Такой прототип джинсового костюма получился.
Когда я в первый раз принарядилась в обновку Муся гордо заявила однокурсникам, что это новомодный стиль милитари — все свое ношу с собой называется, который очень подходит таким ведьмам как мы. Слово здесь незнакомое, но по птичьему мнению кем еще являются люди умеющие управлять погодой? Ведьмами и никак иначе.