Апостол
Шрифт:
А сам быстро вернулся в первый барак, где меня уже ждали Изгои.
— Как всё прошло? — спросил меня взволнованный Гермес.
— Прекрасно. Скоро здесь будет жарко. Так что лучше держитесь позади.
Говорил я это, глядя через спину трикстера туда, где целительница приводила в чувство бойца по имени Рат.
Тот уже был в сознании, но изображал самого больного в мире человека, валяясь на лежанке. Вот кроме шуток. Он даже манерно приложил руку ко лбу тыльной частью ладони и закатил глаза, будто вот-вот умрёт.
— Кончай ломать комедию, — рыкнул я и схватил изгоя
Всю напускную слабость с него как ветром сдуло, и он даже попробовал немного побрыкаться. Но когда твоё колено ломается в чужом кулаке, это очень хорошо настраивает на конструктивное русло.
— Да чего тебе от меня надо?! — едва не заплакал изгой.
Я же посмотрел в его глаза, наконец, заметив в них нужный мне страх. После этого я прорычал, применяя [Божественную волю]:
— Что двергары тебе пообещали за помощь?!
Тот на несколько секунд завис, будто не понимая, что он него хотят. Но стоило мне молча схватить его за другое колено, как предатель внезапно начал всё прекрасно понимать.
— Отсутствие работы! — залепетал он. — Нормальная еда!
Изгои непонимающе уставились сначала на меня, потом на своего товарища. Кажется, до них до сих пор не дошло, кем он является.
— Что ты для них делал? — спросил я.
— Смотрел за порядком. Должен был докладывать, если кто-то что-то замышляет. Типа побега.
И первая сообразила пышная блондинка:
— Ах ты сволочь! Это из-за тебя забрали Микеля?!
Рат уставился на неё, глядя всё ещё испуганными глазами, и я тряханул его тело.
— Отвечай на вопрос, — прорычал я.
— Да! Микель планировал восстание! Я должен был о нём доложить!
— Как ты с ними связывался? — спросил я.
— С помощью этого.
Рат достал из кармана какой-то круглый артефакт и продемонстрировал мне. И от плохого предчувствия у меня зашевелились волосы на загривке.
— Что ты уже успел сделать?! — рявкнул я в лицо предателя.
— Подать сигнал тревоги, — выдавил из себя изгой.
Я медленно опустил его на пол, и широко раскрытыми глазами уставился в пустоту перед собой, лишь выдав одно очень нецензурное слово, характеризующее всю сложившуюся ситуацию. Конечно же, с плохой стороны.
Изгои хотели что-то уточнить, но я резко оборвал все разговоры, вперев в грудь Гермеса свой указательный палец:
— Ты! План меняется! Бери свой клан и найдите ту взрывчатку! Не знаю как, но вы должны сделать так, чтобы этот завод затопило к хренам собачьим!
— Но мы же…
— Слушай сюда! — Перебил я трикстера. — Если вы это не сделаете, все эти танки и роботы пойдут наверх! Погибнут тысячи невинных!
Я сам не ожидал от себя такого ванильного морализаторства, но нужно было как-то убедить Изгоев помочь. Оставалось лишь надеяться, что они ещё окончательно не разочаровались в человечестве и жителях поверхности в целом.
Конечно, люди замешкались, но первым, как обычно, пришёл в себя лидер всей этой тусовки. Осознав всю серьёзность происходящего, он посмотрел мне в глаза и коротко кивнул:
— Сделаем всё, что в наших силах.
Я же положил свою руку ему на плечо и проговорил:
—
Нужно сделать больше.— А куда пойдёшь ты? — спросил кто-то из людей.
Я тяжело вздохнул и сурово посмотрел на выход из барака:
— Пойду исправлять ошибки.
Как бы я не презирал дроу, но вот так подло подставлять мне не хотелось даже их. Да, большинство из их рода — это мерзкие твари. Но главным было то, что я-то не такой. Одно дело использовать их, чтобы они отвлекли двергаров. А другое — отправить разумных на верную смерть вот так бестолково.
И ладно бы дроу. Подобную оказию с остроухими я бы пережил. Но сейчас столкнуться с поднятыми по тревоге войсками должны были ещё и кинокефалы. Причём из дружественного клана. А их и так осталось мало. Поэтому скрипя зубами, я рванул туда, где недавно скрылась толпа восставших рабов.
Мало того что поднятая тревога наверняка заставила войска прийти в боевую готовность, так предатель предупредил и инженеров с надзирателями. Пробегая по цехам, я не заметил ни одного двергара. Значит, они все уже успели эвакуироваться. Но и это было ещё не всё. Сбежав, они убили всех рабов, находящихся на смене. В основном это были как раз таки кинокефалы. Были также и незнакомые мне гуманоиды, но рассматривать их не было времени. Нужно было бежать за возбуждённой толпой, готовой вот-вот расшибиться о плотный строй солдат.
Как я предполагал, на такой важный объект не мог вести всего лишь один вход. Но так как я попал сюда не совсем стандартным способом, то дороги на поверхность не знал.
Зато рабы более-менее представляли, куда нужно идти и, слава всем богам, они решили не разделяться, а выйти в одном месте все разом. И это действительно было удачей, учитывая все фундаментальные разногласия среди восставших.
Но всё же я чуть-чуть опоздал. Самые смелые дроу уже успели повиснуть на солдатских пиках двергаров, занявших оборонительную позицию в широком тоннеле, ведущем наверх.
Это было умно с их стороны. В таком положении было не столь важно численное превосходство противника. Куда важнее была слаженность действий и выучка. А вот этого полуросликам было не занимать. Тем более, это были уже не простые солдаты, как те, что атаковали клан Белого Когтя. Выход наверх заблокировали ходячие танки в тяжёлой броне с широкими щитами. Вся их экипировка хоть и была массовым изделием, но уже и не ширпотреб. Её создавали явно куда более умелые мастера. И из-за потери эффекта неожиданности у восставших не было шанса.
Рабы не были какими-то умелыми бойцами. Такие в рабство, в принципе, попадают редко. Разве что единичные остроухие обладали какими-то особыми навыками. В частности, тот аристократ всё же был каким-никаким магом и сейчас пытался командовать сородичами, находясь чуть поодаль и посылая свои заклинания в щиты противников.
Кинокефалы в этом плане были чуть подготовленнее. Всё-таки каждый кочевник обязан был быть ещё и бойцом. Такова уж природа их общества. Но от этого было не легче. Потому что, когда дроу начали гибнуть пачками, кинокефалы подхватили пальму первенства в этой самоубийственной атаке. Но вскоре рабы начали понимать, что что-то не так.