Апория
Шрифт:
— И к оплате вам причитается…
За неделю и пару дней я заработала не так уж и мало. Двухмесячная зарплата филолога в каком-нибудь не самом плохом университете и плюс 1251 бакса, которые конвертировались из заработанного в борделе золота. Во мне взыграла жадность. Я начала подсчитывать в уме, сколько бы я могла получить, просиди я в Апории год, и меня затрясло от злости — моя смерть все испоганила.
— Поставьте подпись, Сафи, — Грегори протянул бумаги и ручку.
Я внимательно прочитала каждую строчку в соглашении о расторжении контракта. Меня немного напряг пункт о неразглашении конфиденциальной информации
— Сафи, если у вас возникнут какие-то сложности, — Грегори вытащил из нагрудного кармана пиджака визитку и протянул мне, — звоните. Я постараюсь помочь, даже если вас похитят рептилоиды.
— А вы, — я аккуратно взяла картонку из пальцев мужчины и внимательно заглянула в его глаза, — играете?
— Увы, — Грегори покачал головой. — Мне запрещено. Таковы условия контракта, но я слежу, как и остальные сотрудники, за игрой других. Это тоже увлекательно, будто смотришь любимый сериал.
— Или порно, да? — хмыкнула я.
Мужчина кашлянул, и его щеки стали пунцовыми, как наливное яблочко. Вот же подлец! Но я не могла его осуждать. Будь у меня возможность, я бы тоже подсматривала за забавами игроков.
— Идите, Сафи, вас ждет машина.
Желание засудить корпорацию и устроить скандал так во мне и не проснулись. Я либо уставшая, либо простила все грешки за хорошую семейную страховку, которая покроет все возможные и невозможные проблемы со здоровьем. На моей памяти ни одна компания не предлагала мне подобного. Впервые я почувствовала, что меня оценили как хорошего и полезного сотрудника, жаль, что только на короткий срок.
Глава 37. Гость
Мама ворковала, подливая в чашку кофе и подкладывая в блюдечко новый кусочек тортика. Она поделилась всеми сплетнями, подробностями из жизни соседок, подружек и родственников. И замолчала. Я неловко отхлебнула кофе, не зная, что ответить на новость, что троюродная тетка развелась с мужем после двадцати лет брака.
— Нового найдет, — я отправила в рот кусок бисквита.
— Ох, если бы! — мама округлила глаза. — Она купила какую-то игровую капсулу и теперь днями и ночами пропадает в игре! А ведь нормальная женщина была! Приличная! А теперь, теперь! — мамуля задохнулась от возмущений. — Шашни виртуальные крутит! В долги влезла!
Я поперхнулась и схватила салфетку. Прикрыв рот, я вылупилась на мать, которая возмущенно сказала:
— Вот! И я о том же! Куда мир катиться? Заведи ты себе настоящего живого человека! Зачем тебе этот орк?! Это же обман, а вдруг по другую сторону скрывается подросток?! А? А если и того хуже, женщина?
— Сексуальные связи до восемнадцати лет в игре запрещены, — просипела я.
Мама подозрительно взглянула на меня и поинтересовалась:
— А ты откуда знаешь?
— Прочитала.
— Написать они могут всякое, — цокнула мамуля и взяла кофейник, строго проговорив. — Все равно этого не понимаю. Чем ее не устраивает реальный мир?
— Тут нет орков? — я справилась с паникой и мило улыбнулась. — Магии и посохов?
Минутное
бурчание о том, что подобные технологии поджаривают мозги, ухудшают здоровье и развивают ранний Альцгеймер, и мама успокоилась. Или просто решила не портить завтрак плохими новостями. Я же считала, что тетка имеет право распоряжаться своей жизнью, как она того пожелает. Хочет влезть в долги ради зеленого орочьего члена во рту — пусть. Мы достойны счастья хотя бы в другой жизни, а в реинкарнацию я не верила.— Ну, намекни мне, — мама положила подбородок на ладони и лукаво улыбнулась, — что ты делала на своей секретной службе?
— Работала языком, — выпалила я и торопливо поправилась, — переводами занималась.
— Как интересно!
Мама уехала. Я поболтала с кактусом, который за период моего отсутствия похорошел и даже подрос, пошарилась по идеально прибранной квартире и залезла в холодильник в поисках того, что могло бы заткнуть дыру унылой скуки. Ничего не помогало. Впереди меня ждал еще один пустой день за просмотром сериалов, ситкомов, отупляющих сознание вытуженным юмором, и мелодрам, рассказывающих о великой и светлой.
Требовательный звонок в дверь вырвал меня из дремоты, навеянной бубнежом актеров, и я с ворчанием открыла дверь.
Передо мной стоял полуголый парень в ковбойской шляпе, кожаных штанах и в пастушьих сапогах с высоким скошенным каблуком и широким голенищем. Его звериный и алчный оскал ввел в меня в ступор.
— Коровы не пробегали?
В хитрых карих глазах я увидела тень Сердолика из моего демонического прошлого и я рывком закрыла дверь, но незваный гость успел выставить ногу в сапоге из жесткой кожи в проем:
— Ты просто так от меня избавишься.
— Уходи! — я навалилась на дверь из последних сил. — Я буду кричать!
— Будешь, — хохотнул мерзавец, — я тебе это гарантирую.
— Проваливай! — прошипела и пнула босой ступней по сапогу нарушителя моего спокойствия. — Серж, иди к черту!
— Вильгельм, — весело отозвался парень. — Можно просто Вилли.
Вилли, укуси его за жопу крыса, оказался сильнее меня, и через недолгое мое сопротивление и борьбу оказался в моей квартире, многозначительно поигрывая бровями:
— Ну, привет.
— Да что ты будешь делать! — я закрыла дверь и зло уставилась на Вильгельма. — Чего тебе? Как ты меня нашел?
— Я же не врал, когда говорил, что Система мне симпатизирует, — он поправил ворот на моей футболке и оскалился. — Ты ниже, чем я думал.
Я оглядела гостя придирчивым взглядом. В нем сквозила схожесть с инкубом, только вот волосы оказались покороче — до плеч. Симпатичный молодой человек с хорошим развитым телосложением и пирсингом в сосках.
— И зачем? — я указала пальцем на серебряные колечки.
— Красиво же, — Вильгельм по-хозяйски прошел по моей уютной квартирке и нагло развалился на диване, с интересом уставившись на ноутбук, который продолжал шебуршать голосами героев, которые в очередной раз столкнулись с неразрешимой проблемой.
— Они расстанутся, — Вилли перевел на меня печальный взгляд. — Мария наглотается таблеток, а ее муж узнает об измене. Такие дела.
— Ну, спасибо! — я развела руки в стороны. — Обожаю спойлеры!
— Чего ты как неродная? — осуждающе спросил Вилли. — Обними старого друга! Мы через столько прошли, а ты на меня волком смотришь!