Апелляция
Шрифт:
Проголосовав в соотношении 5 к 4, суд оповестил всех о своем новом курсе и отправил дело обратно в округ Ковингтон в гораздо худшем состоянии, чем оно оттуда пришло.
Сын престарелой жертвы был пятидесятишестилетним фермером. А еще он служил дьяконом в деревенской церкви в паре миль от городка Маунт-Олив. Он с женой активно поддерживал Рона Фиска, считая его набожным человеком, который разделял их ценности и обещал защищать их внуков.
Так почему же теперь мистер Фиск выступил в поддержку какой-то чужой корпорации из другого штата, которая грубо нарушила закон.
Каждое дело, принимаемое к рассмотрению Верховным судом, распределялось секретарем одному из девяти судей, которые никак не контролировали
Почти во всех делах, попадающих в Верховный суд, юристы просили об устных прениях, однако им редко давали такую возможность. Комиссии выслушивали юристов менее чем в 5 процентах всех апелляций.
Из-за масштабов вердикта дело Дженет Бейкер против корпорации «Крейн кемикл» посчитали достаточно важным, для того чтобы позволить юристам выступить перед аудиторией в виде комиссии из трех судей. И вот 7 февраля все собрались в зале суда: Джаред Кертин со своей сворой и вся фирма «Пейтон энд Пейтон».
Дело назначили к рассмотрению судье Олбриттону несколько месяцев назад. У Рона Фиска в тот день не было дел в зале суда, так что он отсутствовал. Тони Закари заглянул из любопытства, однако занял место в одном из последних рядов и ни с кем не разговаривал. Он делал кое-какие пометки и собирался позвонить Барри Райнхарту после окончания слушания. Вице-президент «Крейн» также сидел в заднем ряду и что-то записывал.
Каждой стороне отводилось по двадцать минут, и цифровой таймер отсчитывал каждую секунду. В случае слишком долгого выступления секретарь выносил предупреждение. Велеречивые юристы здесь были не в чести. Джаред Кертин начал первым, быстро перейдя к сути апелляции своего клиента. «Крейн» всегда утверждала, что не существует обоснованной и доказанной связи между бихлорониленом и картоликсом, найденными на территории предприятия, и раком, поразившим многих жителей Баумора. «Крейн» никогда не признает, что незаконно сбрасывала отходы, но даже если предположить, что токсичные вещества попали в почву, а затем в воду, не существует «причинно-следственной связи с медицинской точки зрения» между химикалиями и вспышкой раковых заболеваний. О да, об этом много говорили. Посмотрите на уровень заболеваемости раком в Бауморе. Взгляните, насколько широк очаг распространения болезни. Но уровень заболеваемости раком варьируется от одного района к другому в значительной степени. И, что самое важное, тысячи канцерогенов содержатся в воздухе, напитках, продуктах домашнего потребления, и этот список можно продолжать до бесконечности. Кто возьмется утверждать, что причиной рака, убившего маленького Чеда Бейкера, стала вода, а не воздух? Как можно исключить воздействие канцерогенов, обнаруженных в продуктах быстрого приготовления, которые семья, по признанию миссис Бейкер, ела долгие годы? Это невозможно.
Кертин чувствовал себя в своей тарелке, и трое судей не перебивали его целых десять минут. Двое уже поддерживали его. Но не судья Олбриттон, который наконец спросил:
— Простите, мистер Кертин, а в этой местности работали другие заводы или фабрики, производящие пестициды или инсектициды?
— Не то чтобы это было мне известно, ваша честь.
— Своим ответом вы подразумеваете что-то иное, кроме «нет»?
— Мой ответ — «нет», ваша честь. Других производителей в округе Кэри не было.
— Благодарю. А при помощи всех ваших экспертов не удалось ли вам обнаружить другие фабрики или заводы, где бы обрабатывались и/или сбрасывались в окружающую среду бихлоронилен, картоликс или аклар?
— Нет, ваша честь.
— Благодарю. А когда вы утверждаете, что в некоторых других местах также наблюдается высочайшая распространенность рака, вы ведь не имеете в виду, что во всех этих местах уровень заболеваемости в пятнадцать раз превышает средний показатель по стране?
— Нет, этого я в виду не имею. Однако мы не согласны с оценкой,
утверждающей, что средний показатель превышен в пятнадцать раз.— Прекрасно, тогда вы, вероятно, придерживаетесь мнения о том, что он превышен в двенадцать раз?
— Не уверен…
— Так заявил ваш эксперт на суде, мистер Кертин. Уровень заболеваемости раком в Бауморе в двенадцать раз превышает средний показатель по стране.
— Полагаю, вы правы, ваша честь.
— Благодарю.
Больше его не перебивали, и Кертин закончил через пару секунд, после того как прозвенел его звонок.
Мэри-Грейс выглядела великолепно. Если для мальчиков существовали правила, заставляющие их появляться в суде лишь в черных и темно-синих костюмах, белых рубашках, унылых галстуках и строгих черных ботинках — обычном деловом костюме, то для девочек такие правила не действовали. Мэри-Грейс надела яркое платье длиной чуть выше колена и жакет в тон с рукавами по локоть. Черные туфли на шпильках. На ее ноги всем мужчинам открывался прекрасный вид, впрочем, за исключением трех судей, когда она встала за кафедру.
Вернувшись к словам судьи Олбриттона, она обрушилась с критикой на защиту «Крейн». Как минимум двадцать лет компания незаконно сбрасывала в почву тонны канцерогенов первого класса. Именно по причине таких действий питьевая вода Баумора была отравлена этими самыми канцерогенами, ни один из которых не производился и даже не обнаруживался в значительных количествах ни в одном другом месте в стране. Жители Баумора пили воду, так же как и каждый член комиссии пил воду тем самым утром.
— Вы брились, чистили зубы, принимали душ, готовили на городской воде кофе или чай. Вы пили ее дома и пили на работе. Вы когда-нибудь подвергали сомнению качество воды? Думали о том, откуда она берется? Безопасна ли она? Вы хоть на секунду задумались сегодня утром о том, не содержатся ли в вашей воде канцерогены? Видимо, нет. Вот и жители Баумора вели себя точно так же.
Именно в результате употребления такой воды люди стали заболевать. Городок захлестнула волна рака, невиданная в этой стране до сих пор.
И тут, как всегда, честная нью-йоркская корпорация, — Мэри-Грейс повернулась и помахала рукой Джареду Кертину, — стала все отрицать. Стала отрицать сброс отходов и заметание следов, отрицать ложь и даже отрицать то, от чего она уже успела отказаться. И, что самое главное, «Крейн» отвергает всякую связь между канцерогенами и раком. Вместо этого, как мы слышали сегодня, «Крейн кемикл» винит воздух, солнце, окружающую среду и даже арахисовое масло и порезанную кусочками индейку, которыми Дженет Бейкер кормила свою семью.
Присяжным особенно понравилась эта часть процесса, — сказала она притихшей толпе. — «Крейн» сбрасывает тонны токсичных химикалий в нашу почву и воду, но виновато во всем арахисовое масло «Джиф».
Быть может, из-за уважения к женщине, либо из-за нежелания прерывать столь воодушевленное выступление, либо по каким-то другим причинам, ни один из трех судей не перебил ее.
Мэри-Грейс закончила, прочитав краткую лекцию по праву. Закон не возлагал на них бремя доказывания того, что бихлоронилен, найденный в тканях Пита Бейкера, попал туда непосредственно с завода «Крейн». Такие методы повышают стандарты достоверности до предоставления прямых и убедительных доказательств. По закону же перевес доказательств уже является гарантией достоверности, пусть это и более низкий стандарт.
Когда ее время истекло, она заняла место рядом с супругом. Судья поблагодарил юристов, затем суд приступил к рассмотрению следующего дела.
Встреча СЮМ в середине зимы стала весьма печальным событием. Количество прибывших резко возросло по сравнению с предыдущими встречами. Юристы-судебники были взволнованы, глубоко озабочены и даже напуганы. Новый суд уже отменил вердикты их двух первых истцов по делам, которые значились в списке к рассмотрению на этот год. Положит ли это начало какому-то ужасному периоду? Пора ли паниковать или уже слишком поздно?