Чтение онлайн

Ближе и ближе остров. Знают ли дети об опасности? Успеют ли уйти до того, как настигнет их озверевшая овчарка?

Вот и болото с островком. Собака безошибочно ведет своего хозяина по кочкам, торчащим над водой, достигает островного берега и бросается в кусты...

В кустах — пустой шалаш. Никого нет. Обшарив островок, собака находит наконец следы детей, ведущие с острова.

Она выводит своего хозяина по этим следам на противоположный берег и тащит в глубь леса. Следы уже сегодняшние, свежие, овчарка берет их особенно рьяно. Солдат чуть поспевает за ней, тяжело

...Янка бежит все быстрее, но разве Лена управится за ним? Она начинает отставать, выбивается из последних силенок.

А лай все ближе.

— Ну что мне с тобой делать?— чуть не плача спрашивает Янка, с ужасом оглядываясь назад.

Лена даже не плачет, она только тяжело дышит, доверчиво обхватив руку Янки. В нем и только в нем она видит сейчас свое спасение.

Овчарка и солдат пробегают перелесок, через который совсем недавно прошли дети.

Но вот в упор рвущейся вперед собаке из-за ближайшего куста грянул выстрел. Овчарка перекинулась через голову и растянулась на земле.

Ошеломленный, солдат оторопело остановился на какое-то мгновение, и этого было достаточно, чтобы прогремел второй выстрел. Солдат схватился руками за лицо, медленно осел на землю...

Из-за куста выглянул Янка с дымящейся двустволкой в руках.

Лена забилась в густой валежник и широко раскрытыми глазенками смотрит оттуда на Янку.

— Вылазь,— коротко приказал тот.

— А может, там еще собака гонится?— усомнилась девочка.

— Пока нет.

Лена выбралась из валежника.

Янка спрятал в валежник дедушкину двустволку.

— Зачем прячешь?

— Патронов больше нет.

Говорить некогда. Два выстрела Янки разнеслись эхом по лесу, и это еще больше подзадорило овчарок, которые шли в цепи. Неистовый лай огласил лес.

— Опять гонятся...— настороженно бросил мальчик, взяв Лену за руку.

— А теперь куда?

— К твоему батьке... Неужели он не слышит, как за нами охотятся, и не придет на помощь?..

— А где мой папа?

— Там...— неопределенно махнул рукой Янка.— Мы найдем его, только ты не отставай...

Надежда скоро найти отца подбодрила Лену. Она уже не останавливается, не обращает внимания на все новые и новые ссадины и царапины.

Трудно сказать, велико ли расстояние между цепью врагов и детьми, скорее всего — не очень.

На пути переднего звена цепи — лесное озеро. Преследователи разбились на две группы. Левая пошла по левому берегу озера, правая — по правому.

И вот, когда немецкие солдаты ушли уже очень далеко вдоль озера, так что лай собак был едва слышен,— недалеко от берега зашевелился куст тростника.

Осторожно раздвинулись стебли, и показалась голова Янки. Никто бы, конечно, не заподозрил, что дети догадаются укрыться в этом малозаметном тростнике. Но у страха глаза велики. Янке ничего не оставалось, как искать спасения в воде.

Осмотрев прилегающую к озеру местность, он осторожно выплыл из тростника. Лена держалась за его шею. Бесшумными движениями опытного пловца мальчик пересек водную гладь, выбрался с Леной на берег.

Не задерживаясь, дети побежали в сторону, противоположную

...В хате старосты местный фельдшер перевязывает раненого немца. Это в него выстрелил Янка, после того как первым зарядом уложил овчарку.

Булай и староста обедают. На столе возвышается объемистая бутыль с мутным самогоном.

— Кто же это его так?— спрашивает староста, показав глазами в сторону раненого.

— Говорит, какой-то мальчишка. Скорее всего — внук лесника.

— А зачем он вам понадобился?

— Увел, понимаешь, девчушку, Дочь Батьки Панаca.— Булай достает из кармана увеличенное фото Леньп — Вот... Поимей в виду, между прочим. Ежель где встренешь — большую прибыль можешь иметь...

Староста всматривается в фотографию и прячет ее в карман.

Перевязывая, фельдшер внимательно слушает разговор старосты с Булаем.

...Янка с Леной вышли на окраину леса. Рядом деревушка.

— Я хочу есть...— виновато призналась Лена.— Пойдем в те хатки, попросим у тети молока...

— Я сам пойду... А ты обожди тут.

— Ага!..— не согласилась Лена.— Мне страшно...

— Но тебя в деревне узнают.

— Ну и пусть!

— Ничего ты не понимаешь... Я тоже боюсь в деревню идти. Могут зацапать. Но один я не дамся,— убегу. А с тобой разве убежишь?.. Это же не в лесу, где теперь спокойнее, чем в деревне... Я укрою тебя пиджаком, и ты тихонько посидишь на теплой хвойной подстилочке...

Янка насгребал хвои, сухого мха, сделал уютное гнездышко. Посадил в него Лену, прикрыв сверху своим пиджачком.

Уставшая за день девочка согрелась и незаметно уснула.

Неизвестно, сколько бы она проспала, если бы не разбудили какие-то возгласы, плач...

Выглянув из-за куста, Лена чуть не вскрикнула... По дороге двигалась колонна людей под конвоем немцев.

Сзади, с боков бежали и кричали дети и старики, а идущие в колонне кричали в ответ. Равнодушно, будто ничего не слыша, по сторонам шли немцы, отталкивая провожавших...

Лена спряталась за кусты, а колонна приближалась, и вот уже можно разобрать слова.

Голосила старушка.

— Не плачь, мама!— кричала ей через головы дочь.— Придет Миша с фронта, скажи ему — пусть ждет! Жива буду — обязательно убегу из Германии!..

Мальчик лет четырнадцати кричал старику, ковылявшему по краю дороги:

— Дедушка!.. Попроси ихнего офицера — пущай ослобонит меня!.. Зачем меня гнать в Германию, я же малый еще!..

Дедушка споткнулся, упал, встает, догоняет внучонка:

— Что ты сказал?..

Девочка лет девяти бежала рядом с колонной, с трудом поспевая:

— Мама!.. Возьми меня с собой!.. Я без тебя не останусь!..

— Не плачь, доченька, я скоро вернусь!..

Лена смотрела, растерянная, переводя глаза с одного на другого, не понимая, что происходит. Но вот она вздрогнула: в колонне шагал Янка...

— Янка!..— закричала и побежала к колонне, но солдат оттолкнул ее. Она упала, сразу вскочила, бежала теперь рядом с колонной, кричала: — Янка, что же ты?