Чтение онлайн

Энобарб

Что и говорить! Вставали так поздно, что дневному свету становилось стыдно за нас; а бражничали до тех пор, пока ночь не бледнела от смущения.

Меценат

Правда ли, что к завтраку подавали по восьми жареных кабанов, и это на двенадцать человек?

Энобарб

Это для нас было как мошка для орла. На наших пирах случалось дивиться на такие диковины, — есть что порассказать.

Меценат

Если

верить тому, что говорят, Клеопатра — необыкновенная красавица.

Энобарб

Она завладела сердцем Марка Антония при первой же их встрече на реке Кидне. 20

Агриппа

Она действительно тогда была великолепна, если только очевидец, от которого я об этом слышал, не присочинил.

Энобарб

Сейчас вам расскажу.

Ее корабль престолом лучезарным

Блистал на водах Кидна. Пламенела

Из кованого золота корма.

А пурпурные были паруса

Напоены таким благоуханьем,

Что ветер, млея от любви, к ним льнул.

В лад пенью флейт серебряные весла

Врезались в воду, что струилась вслед,

Влюбленная в прикосновенья эти.

Царицу же изобразить нет слов.

Она, прекраснее самой Венеры, —

Хотя и та прекраснее мечты, —

Лежала под парчовым балдахином

У ложа стоя, мальчики-красавцы,

Подобные смеющимся амурам,

Движеньем мерным пестрых опахал

Ей обвевали нежное лицо,

И оттого не мерк его румянец,

Но ярче разгорался.

Агриппа

Вот зрелище! Счастливец же Антоний!

Энобарб

Подобные веселым нереидам,

Ее прислужницы, склонясь пред ней,

Ловили с обожаньем взгляд царицы.

Одна из них стояла у руля,

И шелковые снасти трепетали,

Касаясь гибких, нежных как цветы,

Проворных рук. Пьянящий аромат

На берег лился с корабля. И люди,

Покинув город, ринулись к реке.

Вмиг опустела рыночная площадь,

Где восседал Антоний. И остался

Наедине он с воздухом, который

Помчался б сам навстречу Клеопатре,

Будь без него возможна пустота.

Агриппа

О, чудо женщина!

Энобарб

Когда она

Причалила, гонцов послал Антоний,

Прося ее прибыть к нему на пир.

Она ж ответила, что подобает

Скорей ему быть гостем у нее.

Антоний наш учтивый, отродясь

Не отвечавший женщине отказом,

Отправился, побрившись десять раз,

На пиршество и сердцем заплатил

За все, что

пожирал он там глазами.

Агриппа

Вот женщина! Великий Юлий Цезарь

И тот свой меч в постель к ней уложил.

Он шел за плугом, жатва ей досталась.

Энобарб

Раз на моих глазах шагов полсотни

По улице пришлось ей пробежать.

Перехватило у нее дыханье

И, говоря, она ловила воздух;

Но что всех портит, то ей шло: она,

И задыхаясь, прелестью дышала.

Меценат

Теперь-то уж Антоний ее бросит.

Энобарб

Не бросит никогда.

Над ней не властны годы. Не прискучит

Ее разнообразие вовек.

В то время как другие пресыщают.

Она тем больше возбуждает голод,

Чем меньше заставляет голодать.

В ней даже и разнузданная похоть —

Священнодействие.

Меценат

Все ж, если скромность, красота и ум

Мир принесут Антониеву сердцу, —

Октавия ему небесный дар.

Агриппа

Пойдемте же. — Достойный Энобарб,

Прошу, прими мое гостеприимство,

Пока ты будешь здесь.

Энобарб

Спасибо, друг.

Уходят.

Там же. Покой в доме Цезаря.

Входят Цезарь, Антоний, Октавия и свита.

Антоний

Мой долг высокий, нужды государства

Нас могут разлучать.

Октавия

В часы разлуки

Я буду на коленях за тебя

Молить богов.

Антоний

Покойной ночи, Цезарь. —

Молвы, порочащей меня, не слушай.

Моя Октавия. Да, я грешил,

Но в прошлом это все. Покойной ночи. —

Покойной ночи. Цезарь.

Цезарь

Доброй ночи.

Цезарь и Октавия уходят.

Входит прорицатель.

Антоний

Ну как? Скучаешь, верно, по Египту?

Прорицатель

О если б я не уезжал оттуда!

О если б ты не приезжал туда!

Антоний

Но почему? Ответь.