Чтение онлайн

Уже через пару часов все священники и послушники были собраны в одном из общих залов.

— Не все из вас знают, — начал говорить настоятель, — что в последнее время в нашей войне с королевством Терос было несколько крупных сражений. Эти предатели истинной веры смогли нанести нам несколько серьезных поражений и теперь войска их короля в трех днях пути от Хораграса. Подкрепления из столицы уже в пути и прибудут сюда через две недели. До тех пор наша общая задача — выдержать осаду. Помните, что империя Альдерван никогда не проигрывала войн, потому что с нами сами боги! Благодаря нашей вере, под стенами Хораграса, мы нанесем теросцам такое поражение, после которого они никогда не посмеют поднять свои головы вновь!

Настоятель

закончил свою эмоциональную речь так, что и послушники и стражники взревели от воодушевления. Само положение главы всех священнослужителей города обязывало его быть хорошим оратором. Грэм тоже кричал, тоже радовался, хотя на самом деле у него было больше вопросов, чем ответов. Парень и так был послушником «на особых условиях», поэтому он просто делал то, чему за свою недолгую жизнь научился достаточно хорошо — не выделялся и делал то же, что и все остальные.

На самом деле, Грэм никогда раньше особо и не задумывался, почему началась эта война и зачем она вообще нужна. Эти вопросы начали появляться у него совсем недавно и только сегодня разгорелись с новой силой. Он не видел смысла сражаться с кем-то из-за богов, он не разбирался, да и просто не задумывался о таких вещах, как «патриотизм» и «долг перед своей страной». Всё это время он просто выживал ради того, чтобы выжить. И вопрос, который он себе задавал сейчас — «Что или кто виноват в том, что всем нам приходится так жить?»

***

Осада продолжалась уже неделю. В городе было достаточно припасов и пока что городские стены надежно сдерживали армию королевства Терос. Говорили, что в армии, окружившей город, было больше двадцати тысяч воинов. Время от времени был слышен грохот камней, выпущенных катапультами по оборонительным стенам. Всё чаще и чаще к храмовым лекарям приносили кого-нибудь из раненных защитников города. Послушники всё это время не покидали храмовый квартал и их обучение и тренировки старались поддерживать в обычном режиме, так что можно сказать, что для Грэма практически ничего не изменилось. Разве что больше не было его уроков с Каазом. Священник выполнял свои обязанности непосредственно на городских стенах. А ещё инструктор Черух лишь изредка приходил посмотреть на тренировки послушников, передав обучение паре храмовых стражей помоложе.

Все свои освободившиеся вечера Грэм посвящал размышлениям обо всем подряд. В его комнате было небольшое окно, и он часто сидел, смотря вдаль. Так и сегодня он смотрел на бегущие по вечернему небу темные облака и думал о том, как будет происходит сражение между теросцами и имперцами, когда сюда придет армия из столицы. От мыслей Грэма отвлек хлопот крыльев небольшого ворона, севшего на его подоконник.

— Ну здравствуй, приятель, — произнес мальчик.

— Каррр!

— Не знаю, что ты хочешь этим сказать, но готов поспорить, кое-что у меня для тебя есть, — сказал Грэм, доставая из кармана кусок раскрошившегося хлеба и протягивая его птице.

Ворон с большим энтузиазмом принял подарок и начал есть прямо на подоконнике. Грэм смотрел в его глаза и завидовал птице. На ворона вряд ли влияли войны, религиозные разногласия, да и сами боги, подумал в тот момент парень. И из-за этого ему отчего-то невероятно сильно захотелось самому стать вороном и улететь далеко, куда глаза глядят. Это желание в какой-то момент стало настолько сильным, что всё вокруг как будто потеряло краски, а Грэм поймал себя на мысли, что мир вокруг него замер, как в тот день, когда он сражался с волками на арене.

«Это оно, мой шанс!» — подумал мальчик и, сосредоточившись, посмотрел ворону прямо в глаза, представляя, как наносит птице мысленный удар и занимает её тело. В ушах раздался звон и Грэм почувствовал, как буквально за секунду его словно втянуло внутрь птицы, и он уже смотрел на себя со стороны глазами птицы.

— Каааррр! — издал Грэм победный крик, опьяненный своими возможностями и вкусом свободы.

Разумеется,

раньше он никогда не летал, но будто сами инстинкты подсказывали ему, что нужно делать и Грэм, вылетев из окна своей комнаты, понесся над ночным городом. Снизу он видел сражающихся и умирающих людей, сошедшихся в ночной схватке. Их предсмертные крики и звон оружия, летящие снаряды катапульт и звуки сигнального горна — всё это казалось настолько менее значительным, насколько выше он поднимался. Ветер будто сам нес его по воздуху и расступившиеся облака открыли ему великолепный, захватывающий дух вид на ночную россыпь звезд.

В какой-то момент Грэм поймал себя на мысли, что чем дальше он улетает и чем дольше он находится в теле птицы, тем меньше он чувствует себя человеком и сам начинает думать как ворон. Это пьянящее и беззаботное чувство манило мальчика, но оно же и заставило его забить тревогу. Он не хотел всю жизнь оставаться вороном, какой-то частью своего сознания цеплялся за мысль, что как бы это ни было сложно, но всё же он хочет быть человеком. Зачем? Он и сам не знал, но что-то внутри него говорило, что должно быть именно так.

Грэм без труда нашел окно в свою комнату, но вот что делать дальше он не знал. Парень в теле птицы смотрел на своё тело, пытался проделать то же самое, что он делал для того, чтобы вселить своё сознание в ворона, но ничего не получалось.

— Карр! Кар кааар! — ругался он.

Грэм снова и снова наносил мысленный «удар», всматриваясь в своё лежащее на полу тело, но ничего не происходило. В конце концов, когда он совсем отчаялся и у него не осталось ничего, кроме невероятно сильного желания снова стать собой, его сознание будто поплыло, глаза ворона плавно закрылись и через несколько мгновений он очнулся в своём собственном теле.

«Неужели всё, что требуется — это желание?» — думал парень, размышляя о произошедшем. Он с интересом посмотрел на тушку мертвой птицы, лежащей на подоконнике, но не нашел точного ответа. Попробовал сконцентрироваться и снова вселиться в неё, но ничего не получалось, как бы сильно он этого не желал. «Возможно, нужно, чтобы существо было живым» — подумал Грэм и решил попробовать снова уже завтра.

Следующие два вечера он был занят экспериментами. Грэм тайно приносил в свою комнату мелких животных, пробовал вселиться (а он решил использовать именно это слово для своего нового умения) в лягушку, мышь и найденную им кошку. И каждый раз только сочетание концентрации, неимоверного желания и сильных эмоций позволяло ему достичь результата. В конце концов, оказалось, что парню не нужно было ничего другого. Единственным недостатком было то, что существа, на которых он использовал это умение, в конце концов умирали, и ему приходилось избавляться от их трупов.

***

До прибытия подкрепления из столицы оставалось около трех дней. Город держался вполне уверенно, но по количеству жертв и раненных можно было понять, что и войска королевства с каждым днём становятся всё более отчаянными. Во время обеда, который все члены храма принимали в общем зале, пришли пугающие вести: «городская стена пала». Бои шли на улицах города и защитники яростно обороняли каждый дом, но теросцы уверенно шаг за шагом продвигались вглубь. До полного захвата Хораграса у них на пути оставалось два препятствия: внутренняя стена и замок наместника города, до которого можно было добраться только пройдя через храмовый район.

Всех послушников, независимо от возраста, вооружили и оставили на защите храма и раненных солдат. Грэму достался доспех из вываренной кожи, пара кожаных наручей и обоюдоострый меч, который был для парня слишком длинным и неудобно лежал в руке. Почти все священники и воины ушли защищать внутреннюю стену, а старшим в храме оказался чудом выживший при последней атаке Кааз, потерявший в битве правую руку.

— Грэм, рад видеть, что с тобой всё в порядке — сказал он, когда, уличив момент, подошел к парню.