Аномалия
Шрифт:
– Кто вам слил инфу про товар и от кого вы? Модеста? – насмешливо произносит главный, тыча в меня стволом.
– Смотрите, дело было так. Мы собрались компанией здесь недалеко на озере. Выпивали и играли. В общем, выполняли задания с помощью жребия. И вот мне выпало задание украсть и принести двадцать куриных яиц. Мы шли с ним, – киваю в сторону Потапова. – И я просто так выбрала ваш дом. Он мне приглянулся. Мы вошли сюда, нашли яички, взяли коробки, ну и мне очень захотелось кушать. Я взяла у вас колбасу и оставила денюжку. Мы же не знали, что это не куриные яйца. Знаете, мне нельзя проигрывать. Можно мы просто возьмем настоящие
Поверил ли мне Цоколь или как его там? Конечно же, нет. Он тут же переводит взгляд на Потапова.
– Пиздюн, твоя версия.
– Тогда уж лучше Хосе Луис, – насмешливо бросает Потапов. Смешно тебе в такой ситуации?! Точно аномальный.
– Кто вам указал на дом?
– Ее третий глаз алмаз.
– Если сейчас я не услышу, на кого вы работаете, я прострелю ей ногу.
– Пожалуйста. Не убивайте меня. Его можно. А меня нет. Ему почти тридцать один, а мне всего двадцать два. И я вот только узнала, что во мне зарождается новая жизнь. Я беременна.
– Судя по всему, вареной колбасой, – усмехаясь произносит Потапов.
– Не берите грех на душу, – продолжаю тараторить я. – За убийство беременной женщины – вас Боженька сильно покарает. Если вам прям жизненно необходимо кого-то убить, пусть это будет он.
– Сука, ты меня плохо слышишь?!
В следующую секунду меня так сильно хватают за волосы, что я вскрикиваю от боли.
– Ты с меня скальп снимешь, паскуда! Отпусти.
Со всей силы наступаю на ногу, но это становится моей ошибкой. Второй бандюган хлестко ударяет меня по лицу.
Все происходит так быстро, что я не сразу осознаю, как Потапов ударяет главного и выбивает из его рук оружие. Очередной удар и он сбивает его с ног, из-за чего тот корячится, согнувшись пополам.
Воспользовавшись этим моментом, я вырываюсь от второго наркодилера. Тот в свою очередь ловко достает из кармана нож и замахивается им в сторону Потапова. Каким-то чудом, он уворачивается от удара. Я же стою как дура, не зная, что сделать.
И, наверное, и дальше бы стояла, смотря на то, как Потапов машется кулаками с тем, кто дернул меня за волосы, если бы не второй бандюган, схвативший меня за щиколотку. А затем и вовсе поваливший на пол.
Я уже ничего не вижу вокруг. Паника нарастает с каждой секундой. Хватаю за волосы урода, пытаясь отлепить от себя, но это как мертвому припарка.
И если бы Потапов не ударил этого мудака по затылку, он бы точно размозжил мне голову. Кое-как выбираюсь из-под этой туши не без помощи аномального и тянусь за сумочкой.
– Ну что ты возишься, давай живее.
Тянет меня за руку и в этот момент первый урод приходит в себя и тянется за оружием. Мамочки. Бежать за Потаповым с его скоростью совсем не получается. Даже если бы я была трезвая, такие туфли не предназначены для бега. На кой черт я обернулась назад, не знаю. Один из бандюков вышел на крыльцо и, судя по мигающим фарам, собирается сесть в машину.
– Нас сейчас догонят на машине. Я не хочу умирать.
– Снимай обувь. Живо.
Впервые мне не хочется с ним спорить. Я скидываю с себя туфли и бегу за Потаповым, не обращая внимание на то, что под ногами. В какой-то момент он резко сворачивает к какому-то дому и останавливается.
– Ты на велосипеде умеешь ездить?
– Да.
Еще один почти что взлом чужого, с виду заброшенного, дома – это мощно. Хотя Потапов в дом не заходит. Всего лишь вытаскивает велосипеды, стоящие у сарая.
– Крути педали как можно быстрее. Свернем к тропинке в лес, там машина не проедет.
– Ага.
– Ты точно умеешь ездить?
– Точно, – уверенно произношу я и сажусь на велосипед.
Так я еще никогда не ездила. Да, собственно, по такой «тропинке» тем более. Кажется, я отбила себе весь зад и перед. Меня не смущает боль между ног и даже пару попавшихся на пути веток, проехавшихся по лицу. А вот то, что в какой-то момент я теряю управление из-за спустившегося колеса – да!
Бандюки не добили, а велосипед по ходу да. Но падаю я вполне успешно. Не лицом в землю, а умудряюсь на бок. Уж лучше бедро, чем голова. Я определенно жива и почему-то начинаю хохотать. То ли от того, что мы, судя по всему, оторвались от наркодилеров. То ли от того, что просто не верю в происходящее.
– Ну что ты за бестолочь такая? – тянет меня за руку.
– Я не виновата, что колесо спустило. И вообще я устала. Мне уже нечем дышать. Мы же от них оторвались, да?
– Надеюсь, что да.
В очередной раз за день складываю руки в молитвенном жесте.
– Господи, спасибо тебе. Спасибо.
– Господи? Ты никого не забыла?
– Да, да. Матерь Божья. Благодарю.
– Это все?
– Нет, конечно, нет. Ангел мой хранитель, спасибо тебе.
– Теперь всех перечислила?
– И конечно же, Николай Чудотворец, искренне благодарю. Теперь все.
– А мне кажется, ты кое-кого забыла, Модеста.
– Кого?
– Пиздюн.
– Блин, прости. Конечно же, это все ты. Спасибо. В смысле если бы не ты, то я бы уже того. А пиздюн это так… в голову почему-то пришел.
Только сейчас замечаю, что Потапов, в отличие от меня, пострадал гораздо больше. Бровь рассечена и из нее сочится кровь.