Аномалии
Шрифт:
– Так, Кива. Возьми кусок металла, - говорит она, как только заходим в первую палатку.
Из несколько кусков металла, я выбираю лист потолще и передаю ей. Резз надевает защитные очки, перчатки и использует лазер, чтобы вырезать часть в восемнадцать дюймов (прим. ред.: 0, 46 м).
– Круто.
– Я смотрю, как луч лазера легко режет металл.
– Это технология Лиэнов. Тадж обучает нас.
– А что насчет технологий, которые снаружи создает Собек.
– Мы получаем к ним доступ, как только он что-то создает. Помни, мы повсюду.
– Хорошо, но говоря мы… ты тоже Лиэн?
Резз смеется.
– Нет, я обычный скучный человек. Но выросла среди Лиэнов. Они повсюду.
– Как ты определяешь, кто есть кто?
– Мне все еще
– Ты не определишь.
– Она передает мне молоток.
– Мы должны выбить определённую форму.
Пока я стучу по металлу, Резз рассказывает про Лиэнов.
– Кива, Лиэниуксы живут здесь уже более десяти тысяч лет. Ты же не думаешь, что на Земле только первопроходцы? Конечно, Собек, Тадж, Лаклан и несколько других древних все еще здесь, но десять тысяч лет - долгий период. Они размножались и создавали потомство чистокровных Лиэнов, хотя полукровки также рождались. Большинство из них с рецессивным геном Лиэнов, поэтому считаются почти чистокровными людьми, однако, несколько унаследовали доминантный ген Лиэнов. Такие Гибриды живут среди нас с древних т времен.
– В чем разница между чистокровными Лиэнами и гибридами?
– Гибриды гораздо сильнее.
– Резз берет молоток и осматривает его.
– Гибриды обладают силой как Лиэнов, так и людей. Им присуще человеческое сострадание, а также способности, которые Собек собирается использовать.
– Подожди, так значит, в Океанской Общине помимо Лиэнов живут еще и гибриды?
– Несколько, но они скрыты от остального населения Собеком или нами. Те, что проскальзывают незамеченными мимо нас, обнаруживаются в Лагере Монарха в пятилетнем возрасте. Именно тогда классифицируется их ДНК. Во время пыток удается выявить каждого гибрида, который в дальнейшем соединяют в пару с Лиэном или таким же гибридом. Это поддерживает продолжение рода. И хотя он получается немного разбавлен, это делает Лиэнов только сильнее. Затем Собек манипулирует этими людьми в пользу своей власти. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Главами старых государств были либо чистокровные Лиэны, либо гибриды - президенты, королевы, премьер-министры. Каждый высокопоставленный член правления Собека Лиэн.
– Она осматривает металл.
– Все, можешь прекращать.
Меня удивляет, насколько бесцеремонно Резз обсуждает Лиэнов. Этот вид настолько проник на нашу планету, что никто не знает, кто есть кто: человек, Лиэн или гибрид. Никто не знает, кроме Собека.
Я иду за Резз к ряду костров. Она кладет металл в огонь.
– Насколько он горячий?
– Я слежу, как голубые языки пламени с радостью облизывают металл.
– Тысяча восемьсот градусов. Такая высокая температура необходима, чтобы он затвердел.
– Она ловко поворачивает лезвие туда-сюда над пламенем. Резз бросает взгляд на лифт, который только вошел в шахту и спускается в Лабиринт.
– Джина должна скоро освободиться. У нее сегодня утренняя смена.
– Когда ты в первый раз встретила Джину?
– спрашиваю я.
– Лагерь Монарха. Мы вместе были в смене Зимнего Солнцестояния три года назад.
– Брат моей подруги Рейн тоже был в той смене.
– Да, Кеннон. Я его не очень хорошо знала, но его предписанная партнерша, Джо, росла вместе с Джиной в Учебной Общине. Она всегда была добра к нам, хотя мы были Аномалиями.
– Ты и Джина, обе?
– Да. Наши с ней предписанные партнеры умерли где-то между первым и вторым посещением Лагеря Монарха. Поэтому мы стали непарными индивидуумами, а точнее Аномалиями. Поверь мне, мы также вынуждены были проходить все эти глупые умственные и физические тесты. Клаудия Дюрант, Макс, Инелия. Как только я встретила Джину, то сразу поняла, что она предназначена стать моим партнером, но система Собека не позволяет запечатлевать людей одного пола.
– Почему?
– Собеку нужны разводчики. Один мужчина и одна женщина. Его система соответствия зависит от этого. Не стоит и говорить, что мы с Джиной не подходим в его шаблонное общество.
– И
что произошло?– Я немного шокирована, что Резз любит девушку. Я не знала, что такое может быть. Всю жизнь я видела, что женщина была в паре с мужчиной. Так было всегда. Но теперь я встретила девушку, которая захотела быть с девушкой. Я узнаю все больше нового. Как ограничения моего гардероба, Собек также наложил ограничения на пары, которые ищут то, что им подходит. Люди должны вступать в отношения с теми, с кем они хотят быть, а не чтобы услужить лидеру с манией величия. Меня заворожила история Резз и огненно-красный металл, который она достает из костра и быстро опускает в масло.
– Теперь я охлаждаю меч.
– Резз протягивает мне меч и щетку.
– Ты полируешь, я рассказываю.
Я полирую металл, и он превращается из тусклого в яркое серебро.
– Как и все здесь, мы обе нашли наш путь в Лабиринт. В те времена Собек еще не был таким параноиком, как сейчас. Он не охотился за Аномалиями сразу же. Вместо этого ждал, чтобы мы купились на его систему. Стали суперагентами. Его заступниками. И многие становились. Но не я. У тех, кто не подчинялся, было два пути: быть утилизированным или бежать. Я убежала. Была еще одна девушка, моя ровесница из Рабочей Общины. Мы были похожи. Она предупредила меня, что я не найду себе партнера в ограниченной системе Собека.
Тогда я стала искать информацию о революции. Наблюдала, слушала, обращала внимание. Один из моих учителей был довольно противоречивым, и я решила, что он является частью революции. Я постоянно намекала на это, но он не клевал на наживку. В тот день, когда я вернулась из лагеря под новым ярлыком Аномалии, он признался мне, что был революционером и рассказал, как найти Лабиринт. И как помочь Лабиринту найти нас. Я бросила своих друзей и семью и пришла в безопасное место сюда, с остановкой в восточной Америке, чтобы забрать Джину, которая была неимоверно рада присоединиться ко мне. Члены Подземелья забрали нас, накачали и мы очнулись в Лабиринте. С тех пор мы вместе.
– Резз забирает у меня меч и осматривает его со всех сторон.
– Он выглядит отлично, Кива. А теперь к более интересному.
Мы возвращаемся назад в рабочую палатку, где Резз заканчивает работу над мечом. Она собирает рукоятку, сверху просверливает металл и соединяет все вместе с помощью паяльной лампы. Это долгий процесс, но интересно наблюдать, как безобидный кусок металла превращается в смертоносное оружие. Она довольно опытный кузнец, и я с интересом наблюдаю за ее работой.
– Ты жалеешь о чем-нибудь?
– спрашиваю, когда она заканчивает работу.
– Нет.
– Она смотрит на меня подозрительно.
– А что, у тебя есть?
– Нет, точнее, я не уверена. Я хочу остановить Собека, но не понимаю до конца, почему я здесь. Все в Лабиринте знают свои роли. Я же здесь уже три недели и все еще не нашла своего предназначения. Я не чувствую себя особенной, на самом деле, я чувствую даже наоборот. Такое ощущение, что я вторглась на чужую территорию.
Резз улыбается и обнимает меня.
– Терпение, Кива. Твое предназначение откроется тебе, просто ты его еще не нашла.
– Почему ты так уверена?
– Я - Аномалия. Я могу думать сама. И одно из лучших качеств индивидуализма — самосовершенствование. Мы никому не должны позволять унижать нас или заставлять сомневаться в себе. Мы сильные, храбрые, красивые, энергичные женщины, которые остановят этого сумасшедшего.
– Ты сказала об этом с такой страстью, что я тебе почти поверила.
— Начни верить в это, Кива. Самоуважение - единственный путь к революции.
Она протягивает мне меч, который мы только что сделали.
– Это оружие даже на одну сотую не такое мощное, как твой ум.
– Стой. Ты отдаешь его мне?
– Да. Ты должна научиться защищать себя. Помни, что я тебе сказала о вере в себя. Уверенность приведет тебя намного дальше, чем что-либо еще.
– Резз подводит меня к Оружейному Мастеру, бледнолицему мужчине с маленькими очками, одетому в строгий фрак с подтяжками и красным галстуком.