Чтение онлайн

Массовое производство приводило к необходимости концентрации особей в одном месте, что положило начало процессу ускоренной коагуляции населения в города. А конфликт между социальностью, согнавшей особей в города, где они существовали в условиях искусственной техносреды, и их базовой животностью, которая тянула особь к зеленым массивам природы, привел к появлению особых летних жилищ и перманентных выездов на природу. Высокоранговые особи имели летние жилища, а низкоранговые удовлетворялись лишь тем, что в дни, свободные от посещения производственных помещений, выезжали на пленэр либо удовлетворяли свою инстинктивную, наработанную сотнями поколений

Анна не была исключением из вида. Ее чувствилищу нравилось непродолжительное пребывание в естественной среде. Однако длительных вылазок из техносреды на природу их изнеженные полуискусственные, рафинированные организмы уже не выдерживали. Анна и ее престарелый брачный партнер испытали бы жестокие страдания, то есть очень неприятные эмоции, если бы им довелось провести в диких условиях планеты хотя бы один ее оборот вокруг собственной оси. Но непродолжительное пребывание в естественной среде их организм выносил легко и даже с некоторым удовольствием. Анна любила передвигать нижние конечности по низкой мягкой растительности в окружении высокой твердой растительности. Ее мышцы с готовностью раздвигали легочные мешки, наполняя внутренние полости воздухом с минимальным содержанием пыли и микроорганизмов. Поскольку окружающая Анну растительность выделяла в атмосферу летучие органические вещества, они также залетали в Аннино нутро и, попадая на клетки эпителия, раздражали их, в результате чего по нервным волокнам в мозг Анны шли сигналы, стимулирующие положительные эмоции, ради которых она и жила, клюя их везде, где только можно.

– Ты не устала? – Брачный самец достал из небольшой складки в искусственной шкуре круглый прибор и снял с него показания. – Мы гуляем уже второй час.

– Нет. Мне хорошо. Так спокойно, тихо… Деревья шумят.

– Боюсь, мы уже слегка заблудились. Надо полагать, если мы пойдем от солнца, то выйдем к озеру, у которого нас высадил извозчик.

– Как скажешь. Я готова еще гулять и гулять. Здесь так хорошо. Идешь – как будто с Богом разговариваешь.

– Ты думаешь, тебе доставит удовольствие разговор с Богом?

– Наверное. А почему нет?

– Ты же грешница, Анна. Значит, он будет ругать тебя. А тебе это никогда не нравилось.

– Он всемилостив… А мы точно туда идем? Мы здесь не шли раньше.

– Судя по солнцу, там должно быть наше озеро. Ты боишься заблудиться?

– Этого нам только не хватало!.. Интересно, здесь есть волки?

– Боишься, загрызут?

– Разумеется, кто же не боится?

– Но ведь ты же верующий человек! А для всякого верующего было бы счастьем встретиться со своим Создателем. Это все равно, что встретится с любящим отцом.

– Конечно.

– Но ведь умереть – это и значит встретиться с ним. Однако отчего-то никто из верующих не горит желанием встретиться с Господом. Хотя и декларирует свою любовь к нему.

– Ты циничен, как всегда…

Тем не менее Анна задумалась. Самка часто присутствовала на процедуре избавления от особей, жизненный цикл которых прервался. Их обычно помещали в деревянную емкость и засыпали грунтом, чтобы особь не распространяла заразу Во время процедуры избавления еще живущие особи старательно изображали отрицательные эмоции, а некоторые из них – те, кто лично знал мертвую особь – и действительно испытывали их. Они активно выделяли слизь из оконечности воздуховода и жидкость из органов зрения – это были видимые признаки отрицательных эмоций, овладевших

Никто не хотел, чтобы его жизненный цикл прервался и никто не радовался, когда прерывался жизненный цикл близкородственной особи. Хотя многие верили в Огромного Колдуна и в то, что мертвая особь встретится со своим небесным отцом. Это странное противоречие было настолько явным, что его никто не замечал. И Анна до тех пор, пока брачный самец не обратил ее внимание на данную алогичность, никогда не думала об этом. Не захотела она нагружать свой мозг подобным парадоксом и сейчас. Анна просто знала, что ей не хочется отдавать свое тело в качестве пищевой протоплазмы стадным плотоядных хищникам среднего размера и этого твердого знания ей было вполне достаточно.

– А мы точно не заблудимся?

– Могу уверить тебя, Анна, в ближайшей перспективе встреча с горячо любимым небесным отцом тебе не грозит. Вон там, кажется, виднеется озеро.

Анне и вправду показалось, что вдалеке сквозь возвышающиеся стебли огромных растений, твердую плоть которых особи ее вида использовали для производства самых разнообразных изделий, отражаются от жидкой глади электромагнитные волны, посылаемые светилом.

Вскоре самка в сопровождении своего престарелого брачного самца вышла к естественному котловану с жидкостью, поверхность которой искажали движущиеся массы воздуха.

– Оп-па! Кажется, это не озеро, а Финский залив. – Каренин остановился, сканируя окрестности. – Ну, ничего. Сейчас попробуем спросить у местных. Вон видишь, стоит шалаш. Там наверняка есть кто-нибудь.

Аннины органы зрения и сами уже отметили на берегу наличие небольшого жилища, сооруженного из подручного лесного материала. Подойдя к этому примитивному жилищу, они увидели торчащие из него нижние конечности в брюках и лаковых ботинках.

– Гхм, гхм, – продулся через глотку Каренин.

Лежащий в укрытии самец вздрогнул и быстро показал наружу натруженную голову. Голова была вся лысая. Она не имела шерсти ни вокруг ротовой присоски, ни на макушечной части, только над ушами доцветала остаточная растительность. Лицо самца было кругло. Его присоска приоткрыла черную полость рта, и оттуда раздался звук:

– Я рабочий Николаев. Занят заготовкой урожая на поденных началах. Паспорт у хозяина.

– Моя фамилия Каренин. – Кивнул седой шерстью Аннин самец. – Вы не подскажете нам, как пройти до ближайшей дороги к городу?

Самец, назвавший себя рабочим Николаевым, окончательно вылез из примитивного убежища и принял вертикальное положение. Его искусственная шкура были помята. Он покрутил головой, сканируя местность и поняв, что Анна с Карениным здесь одни, растянул присоску выпуклостью вниз.

– Вы меня разбудили. А дорога здесь недалеко. Идите вдоль берега и вскоре ее увидите. Там недалеко уже и первые дома. Еще немного пройдете и возле трактира возьмете извозчика.

– Благодарю вас.

Брачная пара развернулась и, переставляя конечности, понесла свои тела вдоль уреза жидкости.

– Ты уверен, что он не обманул нас? – послала запрос Анна.

– С чего ты взяла?

– Взгляд у него слишком хитрый. Да и вообще странный он какой-то. Отчего он так официально нам отрекомендовался? Почему одет не как рабочий?

– Выглядит он действительно странно. А отрекомендовался, я думаю, потому что спросонья не разобрал, кто мы. И отрекомендовался, как если бы мы были из полиции или жандармерии. Думаю, он здесь скрывается.

– Какой ужас! А если бы он нас убил?