Чтение онлайн

Забывшись в призрачном вальсе, Артуро и Дина кружились по комнате, пока, наткнувшись на кровать, не рухнули в её объятья.

Обоим происшествие показалось забавным, и они рассмеялись. Ими овладевало желание надолго задержаться в постели, но злосчастное чувство неопределённости не давало Дине расслабиться. И Артуро, внутренне озабоченный возможными последствиями предстоявшей откровенной беседы, был не в состоянии полностью отдаться переполнявшим его чувствам. За очередной волной смеха последовал полнейший штиль.

Лёжа друг напротив друга, они молча смотрели друг на друга, не решаясь

вымолвить и слова, боясь нарушить рождённую сказочным моментом идиллию.

"Как же начать этот сложный разговор??" - Мучился в нерешительности Артуро.

– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?
– начал он издалека.

Дина утвердительно кивнула, растаяв в очаровательной улыбке.

– И свою жизнь я, не раздумывая, отдал бы за твою, - нескладно продолжил Артуро.

– Не обязательно говорить о таких вещах. Мне это само собой понятно.
– Как ни старался Артуро внешне оставаться спокойным, его волнение передалось Дине, и она спросила, - Тебя что-то тревожит?

Артуро прервал романтическое возлежание и присел на край кровати. Дина последовала его примеру.

– Тебя беспокоит провал в памяти?
– спросил он уверенно, словно умеет читать чужие мысли.

– Да, но откуда ты знаешь?

– Нам нужно с тобой об этом поговорить. Возможно, разговор будет долгим. Пойдём, присядем у окна. Ты не против?

Дина не была против.

Интрига, связанная с потерей памяти, обрела новые очертания. Предшествующие этому разговору события не сулили особых неприятностей: Артуро заботливо поднял её с постели, проводил в ванную комнату, затем кругами истоптал всю площадь гостиничных покоев, заключив её в свои крепкие объятья.

Может она сотворила какую-нибудь глупость и не помнит об этом? Тогда ей сулит разве что притворно-неодобрительный взгляд и напускная сердитость любимого мужчины.

По пути к окну, позволяющему, не выходя за пределы гостиничного номера, восхищаться красотами горной природы, стояло три удобных кресла и небольшой журнальный столик.

Супружеская пара оккупировала два анатомических места для сидения, расположившись друг напротив друга и приблизившись на максимально удобное для серьезного разговора расстояние. Артуро наклонился вперёд и взял в свои руки ладони Дины.

– Что ты последнее помнишь?
– спросил Мазони, выясняя состояние памяти своей жены.

– Я закончила работу и выходила из здания. По ту сторону дороги меня ждал ты...
– на этих словах Дина запнулась. Последовавшие затем события терялись в тумане. Вернее было бы сказать, в той части памяти, которая отвечает за воспоминания о дальнейшем отрезке времени, образовался вакуум, лишавший надежды хоть на какую-нибудь зацепку.

– Я не помню... Что случилось дальше, - после паузы вымолвила Дина. Смутная догадка о фатальности последнего светлого момента её памяти затронула натянувшие струны возрастающего беспокойства.

– Может, ты ещё что-нибудь помнишь?
– от воспоминаний Дины зависело развитие предстоящего разговора.

– Нет, - стоило ей произнести это слово, как память извлекла наружу ещё один, неприятный осознанию, кусок мозаики.
– Постой, я, кажется, ещё что-то вспомнила. Какой-то шум над головой

и ты, испуганный словно ребенок, что-то кричишь.

Если бы сейчас Дина стояла на ногах, а не располагалась в удобном кресле, то ей бы понадобилась опора, дабы удержаться на ногах.

Спрятанная от ненужного беспокойства в глубинах сознания, эта часть воспоминаний говорила о чем-то ужасном, бесцеремонно вмешавшемся в судьбу семейства Мазони.

– Я кричал, потому что боялся потерять тебя.
– Артуро крепко сжал ладони Дины. Сдерживая поток эмоций, вызванных проживанием заново недавних драматических моментов. Он продолжал, - это была очередная атака. "Анимуса". На крышу христианского центра упала бомба и кусок стены, находившийся прямо за тобой, превратился в груду развалин. В результате этого ты сильно пострадала.

Мужчине тяжело давался рассказ по двум причинам: во-первых, он боялся напугать Дину пикантными подробностями произошедшего, во-вторых, ему самому было тяжело погружаться в беспощадные моменты отчаяния, преследовавшие его последние несколько дней.

Если не брать в счет лёгкой дезориентации, Дина чувствовала себя великолепно, поэтому последняя реплика мужа требовала некоторых разъяснений.

– Сильно пострадала?
– Удивлённо повторила она.
– Ты имеешь в виду потерю памяти? Сколько я пробыла без сознания? И что это за место?

Самым страшным последствием травмы сейчас молодой женщине казалась вероятность утери воспоминаний с момента взрыва авиабомбы до сегодняшнего дня. К тому же, помещение, в котором она очнулась, никак не походило на пологи лечебного учреждения.

"Если это палата, то в устройстве госпиталей произошли существенные перемены. Неужели прошло несколько лет, и весь известный ей мир изменился?" - такая догадка не особенно обрадовала Дину, однако присутствие Артуро придавало столь необходимое ей душевное спокойствие.

– Не очень долго.
– Артуро смутно обозначил время пребывания без чувств своей супруги, не желая акцентировать внимание на их местоположении, выводящем разговор на новый уровень. Мазони уточнил временной промежуток, - Около недели.

Уловка сработала. Обрадовавшись тому, что не провела полжизни в коме, Дина на время отвлеклась от странностей обустройства её палаты.

– Ну, неделю в койке можно считать отдыхом, венчающим мои трудовые будни, - с облегчением пошутила она.
– Если поводом для беспокойства послужила лёгкая амнезия, то не стоит об этом излишне волноваться. Думаю, утерянные воспоминания о днях, проведенных в больничной койке, не являются столь значимой частью моей памяти.

Пытаясь подготовить любимую женщину к шокирующей правде о её исцелении, Мазони загнал себя в тупик.

Перед ним встала дилемма - оставить пока что Дину в неведении, позволив довольствоваться ничтожно малым кусочком правды или, рискуя нарушить её душевное равновесие, продолжить восстанавливать произошедшие в период её беспамятства, события.

Внезапно Артуро осознал, что ему понадобится помощь доктора Сумаи, который обладает необходимой тактичностью в плане разъяснения аспектов проекта "КУЧ" и его заразительная жизнерадостность будет им хорошим подспорьем.