Чтение онлайн

Хотя на моих часах уже было четверть одиннадцатого, я не торопился вставать. Мое ложе было устроено Астреллой на высоком постаменте и мне с него было видно то, что мои нежные, прекрасные подруги еще крепко спали, обнимая друг друга даже во сне. Крылья Астреллы, Сцинии и Виталии, чуть трепыхались под потолком. Мне было очень приятно глядеть на эту идиллическую картину.

Неффи лежала на спине в самой середине этой живописной группы, а справа и слева, к ней нежно прильнули Астрелла и Лаура. Виталия спала подле Лауры, нежно обняв её и рука этой златокудрой красавицы, лежала на груди моей маленькой, прелестной охотницы. Сциния же, обнимала Астреллу. Похоже то, что я при многочисленных свидетелях объявил еще двум красавицам, что буду

и далее трепетно и нежно любить их и предложил им стать моими постоянными подругами, нисколько не разрушило гармонии моего союза с тремя подругами и я подумал о том, как бы мне сохранить новую конфигурацию, магической формулы своей любви, вплоть до нашего возвращения в Светлый Парадиз. Такой союз, воистину, был прекрасен и в нем никогда не будет даже малейшей примеси политики, в которую меня хотели втянуть многие, хотя бы тот же самый архангел Узиил.

О политике мне приходилось вспоминать все чаще. Но до сих пор мне все-таки удавалось особенно не ввязываться в политические дрязги Парадиз Ланда, которые, несомненно, происходили на обоих его сторонах. До этого момента у меня все получалось довольно складно, так как я умудрился натянуть нос двум Верховным магам, переманить на свою сторону большинство Старших магов, вывести на большую арену мощную и хорошо организованную силу, - посковичей, поставил в неустойчивое и двусмысленное положение практически всех ангелов-патриархов, а теперь еще и собирался окончательно вывести из игры главных оппонентов Создателя Яхве.

Уже одно это позволяло мне смело надеяться на то, что Яхве оставит меня в Парадизе, хотя бы в качестве одного из Верховных магов, если он не захочет сделать своим помощником или ему, вдруг, не взбредет в голову избавиться от меня, как он избавился от Создателя Иисуса Христа. Создатели, похоже, были весьма сложными, для понимания, существами и даже не потому, что они были альфы, а потому, что на их плечах лежал огромный груз ответственности. Хотя им приходилось отвечать только перед Богом, мне уже было понятно то, что если их деятельность не укладывалась в какие-то рамки допустимого, то реакция наступала мгновенно и тогда, скорее всего, приходил конец не только Создателю, но и всей его Вселенной, которую он сотворил.

Представив себе меру такой высокой ответственности, я невольно поежился. Да, уж кому-кому, а Создателям завидовать не приходилось, больно уж высока была гора Обитель Бога, с которой можно было рухнуть в бездну, уничтожив, заодно, без следа, миллиарды, а то и триллионы разумных существ и целую Вселенную, которая могла бы существовать целую вечность и простираться в саму бесконечность.

Одна только перспектива подобного конца была способно отрезвить каждого, кому, вдруг, вздумалось бы стать очередным Создателем. Не думаю, что Михаил мечтает о подобной участи, но, на всякий случай, нужно будет с ним поговорить начистоту и объяснить этому парню, что с ним может случиться, если он решит податься в Создатели. Такая возможность у него была, так как к моим замкам, поставленным на его Кольцо Творения, можно было подобрать отмычки.

От мыслей, посетивших меня в это прекрасное утро, меня отвлекло то, что проснулась Нефертити. Моя божественная царица, увидев что я не сплю, стала осторожно, чтобы не разбудить других моих подруг, выбираться из их объятий, но это только привело к тому, что вслед за ней проснулась Сциния. Крылатая девушка, которая так напоминала мне своим внешним видом холодную гордячку Афину, и так отличалась от неё пылкостью чувств и веселым, игривым нравом, легко соскочила с огромной кровати, с грацией лани в два прыжка преодолела разделяющее нас пространство и бросилась ко мне на грудь.

Как не звали меня к себе новые труды, я не стал нарушать своей традиции, начинать каждый новый день с любви. Поскольку, теперь для меня не существовало преград в умножении своих сущностей, я обнял Сцинию, мы перенеслись к остальным моим подругам и наше любовное ложе окутало голубая,

светящаяся и пульсирующая от напряжения чувств, эманация любви и страсти, которую щедро выплескивало на нас Кольцо Творения. Вместе с этим волшебством на моих возлюбленных обрушили свои ласки еще четверо моих я и только Сциния и Неффи знали то, кто из них был первым и дирижировал этим секс квинтетом.

К часу дня, когда мы, наконец, соизволили выти из своего номера для новобрачных, народ уже собрался с вещами на большой лужайке перед нашим отелем и кучковался группами, отчего она стала похожа на площадь перед зданием райвоенкомата в день отправки призывников в армию. Сунув в рот два пальца, я залихватски свистнул. Мальчик тотчас прилетел на мой призывный свист в сопровождении Франта и Ирбиса уже оседланный и полностью готовый к полету. В сопровождении своих подруг я взлетел в сверкающую голубизну безоблачного неба, которое тут же наполнилось разнообразными звуками.

Трубно ревел Годзилла, вокруг которого с восторженным кваканьем кружились тяжело навьюченные птеродактили, норовя усесться на спину к нему и его подругам. Громко ржали наши пегасы, истошно каркали вороны-гаруда и весело кричали, приветствуя меня и моих подруг, ангелы. Наконец, в воздухе установился хоть какой-то порядок и мои друзья освободили для меня пространство, требующееся для сотворения огромного, летающего острова.

Мальчик поднимался все выше и выше, вознося меня на двадцатикилометровую высоту, с которой я смог бы окинуть взглядом, сразу весь остров, который намеревался сотворить в считанные минуты. Не смотря на то, что и над этой темной стороной Парадиз Ланда теперь сияло солнце, на этой высоте было очень холодно и мои крылатые подруги моментально продрогли, но ни за что не хотели покидать меня. Ругая себя последними словами за то, что до сих пор не наделил своих подруг полной неуязвимостью, я приказал Мальчику лететь по кругу и пригласил крылатых девушек присоединиться ко мне, полагая, что моему крылатому коню, будет не в тягость нести на себе еще троих седоков.

По очереди подлетая ко мне, Астрелла, Виталия и Сциния заняли откидные места, я создал вокруг себя зону теплого воздуха, благоухающего цветами, и приступил к работе. Первым делом я пробил в каменной толще океанского дна ствол гигантской шахты, диаметром в добрых пять километров, из которой поднял над океаном огромный шар Первичной Материи, имеющий тридцать километров в поперечнике. Теперь я умел с абсолютной точностью рассчитывать, сколько именно Первичной Материи мне понадобится и мог творить даже огромные летающие острова с весьма приличной скоростью.

Повинуясь моему магическому заклинанию, составленному из полутора десятков магических уравнений, начиненных сотнями магических формул, в которые были облечены пожелания моих друзей и мои собственные представления о моем новом, временном жилище, я заставил шар Первичной Материи немедленно превратиться красивый, цветущий садами и парками, остров, который как бы являл собой миниатюрную копию Светлого Парадиза. Вместе с тем я зарядил этот летающий остров таким запасом энергии, что он мог летать на высоте двух километров со скоростью автомобиля в течение нескольких тысяч лет.

В отличие от Светлого Парадиза на моем острове вместо горы Обитель Бога был поставлен огромный серебряный замок, сверкающий на солнце. Автором этого пышного архитектурного сооружения, похожего на изящный цветок, была моя сестричка Лесичка. Её проект мне особенно понравился и я воплотил его в серебре не задумываясь.

Еще шестьдесят семь величественных замков самой причудливой формы были разбросаны по всему острову. Единственное, чем я дополнил совместный проект моих друзей и помощников, так это широкой взлетно-посадочной полосой, опоясавшей остров по кругу, на которой находилось множество стоянок с несколькими десятками тысяч мотоциклов, да еще огромным отелем для драконов и птичником для птеродактилей, поставленным вблизи Серебряного замка.