Ангелы не спят
Шрифт:
– Проходите. Прямо, до лифта. Шестнадцатый этаж, затем налево, – от сурового голоса становится не по себе. Вот это система охраны… непрошеным гостям сюда точно не попасть.
Кивнув, я следую по указанному маршруту.
Огромный зеркальный лифт даёт возможность увидеть себя со стороны. Да уж, сегодняшний прикид никак не вяжется с прогулками по таким шикарным зданиям. Смутившись, отвожу глаза от отражения.
Лифт стремительно мчится вверх. Количество кнопок сообщает, что в здании тридцать пять этажей. Напротив каждой кнопки изображены логотипы организаций.
Я всматриваюсь в маленькую красную эмблему рядом с номером шестнадцать – «Мастер-строй-град».
Но времени додумывать нет. Двери лифта распахиваются, и я оказываюсь в просторном холле шириной с нашу квартиру. Впереди несколько прозрачных дверей, за которыми кипит работа. На одной красуется табличка «конференц-зал», внутри виден большой круглый стол, вокруг него серьёзные мужчины в галстуках и с красными лицами о чём-то спорят и машут друг перед другом бумагами. За остальными дверьми множество компьютерных столиков и людей, бегающих по каким-то неизвестным мне делам.
Повернув налево, упираюсь в белую дверь с большой табличкой: «Генеральный директор Родион Эдуардович Сладковский». «Ну и имечко!» – думаю я, собираясь с духом, чтобы постучать.
Но тут дверь неожиданно распахивается прямо перед носом, и в холл вылетает мужчина средних лет с тёмной папкой в руках. Чуть не сбив меня с ног, но при этом даже не заметив, он врывается в конференц-зал, бросает папку на стол и начинает раздражённо что-то объяснять собравшимся там людям.
– Вы к Родиону Эдуардовичу? – из ниоткуда за моей спиной возникает немолодая, но красивая и элегантно одетая женщина, трудно определить, сколько ей лет. Очень ухоженный вид и хорошая косметика скрывают истинный возраст.
– Да, я принесла письмо, – отвечаю, теребя в руках конверт.
– Пожалуйста, присядьте и подождите.
Дама жестом указывает мне на белый кожаный диван в приёмной. Я прохожу и опускаюсь на него. Очень удобно. Сама она садится напротив, в красивое кресло за компьютер, и, с бешеной скоростью перебирая пальцами кнопки клавиатуры, начинает что-то печатать. Видимо, это секретарь. На её столе лежат две телефонные трубки и несколько аккуратно сложенных папок.
Под ногами чувствуется мягкое покрытие – огромный ковёр с высоким ворсом. За компьютерным столом у окна в ряд выставлены несколько резных деревянных тумбочек, на каждой стоит по большому прозрачному горшку с красивыми орхидеями. Слева от меня узорчатая стена из серого матового стекла, через неё невозможно рассмотреть, что происходит в кабинете. В стене выделяется дверь, украшенная абстрактными рисунками. Смотрится все это очень красиво и дорого. Никогда не видела таких шикарных офисов. Прямо дух захватывает! Офис моего отца не идёт ни в какое сравнение с этим местом.
Входная дверь снова распахивается, обрывая поток мыслей, и в помещение входит тот же мужчина, но уже с пустыми руками и более спокойным видом. Заметив меня, он недоумённо обращается к секретарше:
– Марина, это ко мне?
Оторвавшись от монитора, женщина с улыбкой отвечает:
– Да, Родион Эдуардович, к вам.
Я чувствую себя ужасно неудобно, сидя на потрясающе дорогом диване в своих потёртых джинсах. Нужно было надеть брюки и блузку. Но мужчина, не обращая никакого внимания на моё стеснение, открывает стеклянную дверь и громко произносит:
– Входите.
– Просто тут письмо для вас, и всё.
Поднявшись и растерявшись, я пытаюсь протянуть мужчине письмо, но он быстро скрывается в глубине своих владений. Переборов смущение, прохожу следом,
закрываю за собой дверь и, повернувшись, замираю от восхищения.В огромном кабинете приятный полумрак, словно вечер уже совсем близок. За закрытыми жалюзи прячется громадное окно до самого потолка, а на полу расстелен ковёр персикового цвета, ещё больше и изысканней, чем предыдущий. Здесь нет ничего, кроме дорогого дубового стола, двух кресел для посетителей и ещё одного, шикарного, с высокой спинкой и широкими подлокотниками, – для начальника.
Когда, осмотревшись, я прихожу в себя, Родион Эдуардович уже сидит в кресле, закинув ногу на ногу. О боже, похоже, пока я стояла в изумлении, изучая пространство, мужчина изучал меня.
– Здравствуйте, – робко говорю я, но голос звучит как чужой.
– Правда, здесь красиво? – с гордостью спрашивает хозяин кабинета.
Мужчина средних лет ласково улыбается, обнажив белоснежные зубы. Взглянув на него, я на мгновение проваливаюсь в сказочный сон и понимаю, что впервые в жизни вижу такие глубокие синие глаза. Неожиданно рождается желание приблизиться и заглянуть в приветливое и загадочное лицо.
– Да, красиво, – отвечаю, очнувшись.
«Давай, Паша, соберись! Ты же на работе!» – молча ругаю себя за минутную слабость. Затем, сконцентрировавшись, расправив плечи, подхожу к столу и, остановившись напротив, протягиваю письмо. Но он не спешит его брать, продолжая рассматривать меня.
Не зная, как себя вести, я замираю под взглядом синих глаз.
Мужчина совершенно расслаблен, плечи опущены, а волевой подбородок немного поднят вверх. Взгляд пристальный и слегка надменный, словно я странный экспонат на выставке современного искусства.
– Присядьте, пожалуйста.
Не желая возражать, послушно опускаюсь на краешек одного из кресел.
– Вам письмо, – снова напоминаю о цели своего визита.
– Впервые вас вижу. Недавно работаете? – спрашивает Родион Эдуардович, не отводя глаз.
Он словно не слышит меня. Выпрямившись и сев ровно, мужчина немного подаётся вперёд, в мою сторону. Интересно, сколько ему лет, морщинки вокруг глаз подсказывают, что больше сорока.
– Да. Сегодня первый день, – говорю тихо, стараясь не выдать свой интерес к его персоне.
– А почему вы не оставили письмо секретарю? – спрашивает мужчина, и уголки его губ едва заметно подрагивают.
Тут от смущения я моментально заливаюсь багровой краской. И правда, почему я не вручила конверт этой милой даме? Ведь совсем не обязательно было отдавать его лично в руки адресату! Главное – вовремя доставить в указанную фирму, и всё. Замечая, как вспыхнули мои щеки, хозяин кабинета улыбается медовой улыбкой.
– Вам нечего стесняться. Я, напротив, очень рад видеть у себя такую очаровательную гостью.
Ёрзая на краешке кресла, я опять протягиваю конверт. На этот раз Родион Эдуардович поднимается из-за стола, обходит его вокруг и берет письмо, случайно коснувшись пальцами моей руки. Он на секунду замирает, но тут же убирает руку и опускается в соседнее кресло для посетителей, рядом со мной.
– Как вас зовут?
Мои щеки вспыхивают ещё сильнее, и кажется, что я вообще перестаю соображать, что происходит!
– Павла, – отвечаю на вопрос.
Теперь, сидя рядом, я могу рассмотреть хозяина кабинета поближе: он хорошо сложен, под рубашкой угадывается атлетическая фигура. Наверное, посещает спортзал. Большие ладони с красивыми длинными пальцами лежат одна на другой. Крупные черты делают лицо невероятно выразительным. Проблески седины в темных волосах на удивление не портят, а украшают.