Ангелы бедствий
Шрифт:
"Они поймут, когда все закончится. Ведь Ткань не убивает нас. Все гораздо сложнее".
Его час пришел. Все то, к чему Диир Моканди стремился эти последние годы, должно было прийти в действие в течение нескольких дней. Когда он сумеет уничтожить последнее сопротивление людей Ткани, воплощенное в "Уаджет", уничтожив их штаб и Фрактал, он обозначит тем самым свою победу. Только тогда Ткань сумеет достичь своей цели, полностью приобщив к себе большую часть уже как сто лет обреченного, обезумевшего остатка человечества, доживающего свой век на изуродованной войнами и катастрофами планете.
Добыть "Махат" — баллистическую ракету средней
Моканди не знал, обладает ли еще кто-нибудь в мире такими познаниями и уникальными технологиями, какими обладал он и его специалисты. Подумать только — пытаться "разобрать" кластер Ткани в лабораторных условиях! Этот кластер был единственным в своем роде "пленником", захваченным людьми за все время противостояния с Тканью, и лишь благодаря знаниям и техническим возможностям Моканди сумел создать все необходимое для проведения подобной операции. С точки зрения других людей, не принадлежавших "Брахману", это было невероятно опасно.
Теоретически перехватить и уничтожить ракету с наполненными "жидкой" Тканью капсулами в воздухе уже будет невозможно — только засечь запуск, но этого будет мало. Ни один наземный радар, ни один орбитальный лазер древнейшей противоракетной обороны не сможет "увидеть" запущенную ракету. В Конфедерации спохватятся только в тот момент, когда эти управляемые автономными системами наведения капсулы посыплются на Восточную Россию, Китай, Японию. Конечно же, Фрактал будет мишенью номер один. Если все пройдет по плану, то и Фрактал и штаб "Уаджет" будут первыми поражены жидкими спорами Ткани, которые осядут вниз, стремительно перерабатывая все живое в новые кластеры нового единого организма. Та же участь ждет крупнейшие мегаполисы всей Азиатской Конфедерации содружества, над которыми развалятся капсулы с Тканью.
"Подумать только. Мои враги будут первыми, кто заслужит Абсолюта, который несет Ткань".
Маршал улыбнулся, но улыбка сползла с его лица, когда он вновь вернулся к коротким рапортам, поступающим на главный терминал от подразделений, гибнущих на Шри-Ланке и в Австралии. Жизни его людей, оставшихся преданными его идее до последнего, были уже принесены в жертву времени. Эта мысль заставила дрогнуть сердце маршала.
"Ни одной просьбы о помощи".
Диир склонился вперед, пряча лицо в сухих горячих ладонях. Обреченные на смерть не звали подкрепления, прекрасно понимая, что к чему. Диир знал, что под его началом служили лишь те, кто знал о храбрости в это чудовищное время, в закат цивилизации. Достойнейшие из людей были обязаны умереть сейчас, чтобы другие могли дожить до того момента, когда
Ткань будет иметь полное преимущество, чтобы завершить начатое более двадцати шести лет назад.— Мои ребята, — прошептал Диир, закрыв глаза. — Мои ребята…
Прошла целая вечность до того момента, как объемная голограмма в компьютеризированных окулярах вдруг начала стремительно рушиться. Стас даже не успел разозлиться на свое поражение, когда виртуальный тренажер отключился. Он захлопал глазами, с разочарованием выпрямляясь и опуская ствол винтовки. Он и Костя, в полном снаряжении оперативников, вновь стояли в большом пустом зале, откуда начали свое испытание.
— Стоп! Закончили.
Тяжело отдуваясь, Стас подцепил пальцами края эластичного капюшона-маски с окулярами и отбросил на плечи. Костя последовал его же примеру. Они опустили винтовки стволами вниз, зашагав к скамье у стены. По дороге Стас поймал несколько оценивающих и почти что завистливых взглядов от стоящих у разделительной линии в одной группе оперативников, и едва ли не огрызнулся в ответ. Физическая усталость и неудача всегда вызывали в нем странный приступ раздражения.
— Хорошо, — сказал им инструктор. — Продержались три минуты семнадцать секунд.
Стас поднял глаза на табло на стене, показывающее время с момента запуска виртуального тренажера до "смерти" проходящих испытание.
— Ох ты!.. — Костя довольно осклабился, тяжело дыша. — Больше трех минут на пятом уровне сложности. А мы не так уж и плохо работаем.
— Ну да, — вяло отозвался Стас, с удовольствием усаживаясь на скамью и уперев винтовку прикладом в пол. — Но я бы предпочел дожить до конца этого тупого задания. Не могу поверить, что за полгода нельзя осилить пять минут пятого уровня…
— Да пошел он, этот тренажер, — Костя ухмыльнулся. — Это же ерунда, только для салаг развлечение. Можно подумать, будто реальный бой похож на эту чушь. Верно, Влад? — Костя сдернул с руки перчатку и подал ее сидящему справа от него мрачного вида оперативнику.
— Верно.
— Как дела?
Влад, которого Стас мельком видел раньше, ответил одним емким словом, которого, по его мнению, было достаточно для общего описания дел.
— "Прибой" тоже гоняют? — спросил Костя, улыбаясь. — Я слышал, ваших тоже задействуют при штурме, по полной программе.
— Вот и я о том же, — процедил Влад, отвечая на рукопожатие Стаса. — Они там в штабе совсем рехнулись. Теперь побегаем по полной.
— Все базы "Брахмана" расположены на побережьях континентов, — сказал Костя. — Было бы странно, если бы "Уаджет" не задействовал морскую пехоту.
— Это все ерунда, поверь. Я слышал, с Уральской базы поднялся "Серафим".
— Ого, — вздохнул Кирилл, и Стас сам невольно уставился на морпеха.
— Когда в воздух поднимают такую огромную древнюю рухлядь, значит, дело будет жарким, — усмехнулся Влад.
— Рухлядь рухлядью, но эта база еще может дать прикурить, — возразил Костя. — Черт, "Серафим", поверить не могу… Хотел бы я побывать на этом самолете…
— Рощин!
Влад, тихо ругаясь сквозь сжатые зубы, поднялся на ноги и пошел в сторону подозвавшего его инструктора.
— Кто это?
— Влад? Из морской пехоты. Служил где-то на восточном побережье, год назад перевели сюда. "У "Прибоя" те же функции, что и у того подразделения, в котором служил Влад, только тут-то покруче будет, — Костя с довольным видом насмешливо ухмыльнулся.