Ангельское предательство
Шрифт:
— Во мне тоже течет дьявольская кровь! — громким, уверенным голосом перебила эту перепалку Ева. — Вы заставляете меня выбрать, какой мир будет жить, а какой должен будет погибнуть под райским гнетом?!
Разве это возможно?
Что вообще творилось сегодня в этом зале?
Как всё дошло до вопроса, кому жить, а кому умереть?
И если теперь всё, действительно, так… что же Ева должна будет выбрать?
— У дьяволов хотя бы будет шанс выжить, став рабами. — напирал Рафаэль. — Твои близкие люди же просто умрут. Окончательно и бесповоротно. Неужели их жизни для тебя менее важны, чем какие-то адские отродья, о родстве
Ева с силой сжала зубы, сдерживаясь, чтобы просто не попытаться сжечь ангела заживо. Чувствуя, как воздух вокруг неё становится горячее, Этьенн расправил крылья, поднял руку вверх, и в его ладони сформировалось белое копье, объятое светом. Его лезвие было направлено точно в сторону Вуали, внутри которой продолжало биться сердце.
— Ева, милая. — раздался вдруг теплый, мягкий голос Камиллы. — Сделай так, как велит мой сын.
Все взгляды теперь были прикованы к ней. Наследница легко улыбалась, смотря сейчас на Мерриман каким-то мудрым, но уставшим взглядом. Она сложила руки перед собой и выглядела подобно настоящему смиренному ангелу, каким принято изображать их в смертном мире.
— Мама? — не веря своим ушам, зашептал Ноэль.
— Я знал, что ты поймешь, насколько ценна возможность, что была предоставлена нам. — с улыбкой говоря это, Этьенн ещё крепче сжал копье.
Камилла лишь начала медленно идти к ступеням. Совет расступился, пропуская наследницу.
— Твой мир не должен погибнуть. Как не должны погибнуть и надежды тех, кто верил в тебя. — продолжала говорить Камилла, поднимаясь всё выше к венчальной арке.
Она смотрела точно в глаза растерянной от этих речей Евы. И вдруг Мерриман заметила, что наследница Авеля будто совсем едва кивнула ей, прикрыв при этом глаза.
— Последняя возможность. — громко пригрозил Этьенн. — Отдай кристалл, или я прямо сейчас покончу со всеми, кого ты любишь.
Девушка напряженно поджала губы, сжимая Слезу. Её рука подрагивала, хоть Ева и пыталась оставаться сильной. Мерриман дождалась момента, когда нога Камиллы ступит на возвышении, миновав ступени, и затем всё же сняла кристалл со своей шеи. Сифты начали что-то произносить один за другим, но им быстро пригрозили оружием.
— Отдавай! — твердил глава рая, пока его сын требовательно протягивал руку.
Ева медленно взглянула на раскрытую ладонь, а после снова краем глаза посмотрела на Камиллу. В этот момент она заметила, что взгляд голубых глаз наследницы на секунду указал на копье, а после снова был переведен на Мерриман. Ангел осталась стоять у ступеней, не спеша подходить к сыновьям или мужу.
— Ева. — требовательно обратил на себя внимание Рафаэль. — Давай же. Обещаю, никто из смертных не пострадает.
«Не нужны мне твои грязные обещания», — тут же подумала Мерриман, хмуро смотря на своего «супруга». Однако её рука с кристаллом потянулась вперед. Было сложно, но девушка заставила свою ладонь не дрожать. Казалось, в этот миг время во всех трех мирах остановилось. Слеза Авеля медленно опускалась в руку Рафаэля, светясь голубоватым свечением. Камень, что дал Еве силу и огромную ответственность, наконец, спал с неё. Девушка разжала пальцы, и кристалл пал на ладонь Рафаэля.
— Наконец-то! — восторженно закричал Этьенн, опуская копье.
— Из тьмы в свет! — послышался сразу же грозный выкрик Камиллы, из голоса которой
пропала любая мягкость.Моментально весь зал залило ярчайшим ослепляющим светом. Глава рая почти яростно взревел, ведь этот импульс света начал тянуться прямиком к Вуали Бесмары, выстраивая вокруг той некий отблеск купола.
— Уходи, Ева! — вновь закричала Камилла. — Я не смогу поддерживать защиту слишком долго, но я выиграю твоему миру время!
Мерриман моментально дернулась в сторону, чувствуя, как её попытался схватить Этьенн. Однако в момент, когда наследница уже готова была попытаться исчезнуть, она ощутила, что её запястье кто-то схватил. Из-за света всё ещё ничего не было видно.
— Попалась! — ухмыльнулся Рафаэль.
И тут Ева вспыхнула. В самом буквальном смысле. Её захлестнула ярость, дьявольская кровь в секунду закипела в жилах. От её тела прошлась волна огня, что сконцентрировалась ровно в одном запястье.
— Убери от меня свои грязные руки! — она зарычала, подобно львице, но вспыхнула как истинный феникс.
Рафаэль лишь закричал от боли. В ту же секунду Ева ощутила, что она свободна.
Всё.
Лишь одна возможность.
Нужно действовать прямо сейчас.
Ева сконцентрировалась, вспоминая то простое заклинание перемещения, которое назвала ей ранее Софи. И в ту же секунду она зажмурилась и исчезла, желая попасть в безопасное место. Ведь даже в смертном мире, где все люди погружены в сон, она сможет придумать хоть что-то, пока её не заставили передать все силы Рафаэлю.
Шум стих.
Вокруг воцарилась абсолютная тишина.
По телу разлилось непонятное тепло.
Ева ощутила, что пространство вокруг изменилось, и всё же открывать глаза было немного страшно. Эмоции били через край, а сердце бешено стучало. Лишь через секунду Мерриман поняла, что не стоит на ногах, а будто лежит на чем-то неровном, и за спину её придерживает чья-то рука.
— Свадьба уже закончена? — спокойный голос Райнхарда заставил сердце остановиться, а глаза распахнуться…
Глава 23. Я боюсь, что всё ещё люблю тебя
Ева в растерянности поняла, что находится сейчас совсем не на Земле. На неё сверху вниз смотрел Райнхард, на руки к которому она и «приземлилась». Девушка оказалась на коленях у дьявола, что сейчас сидел на троне своего отца. Или уже его троне? На голове Шаца красовалась корона, выполненная из чёрного золота и украшенная красными рубинами. При этом мужчина смотрел на неё так, будто даже не был удивлен такому повороту событий. Он выглядел уверенно и даже… ухмылялся? Вот ведь…
Не находя слов, Ева растерянно огляделась, понимая, что на неё уставлены взгляды сотни дьяволов. Больше всех в шоке был Сатана, стоящий недалеко от сына. Наследница оказалась белым бельмом, что приземлилась в зал коронации и слишком выделялась в этом своем прекрасном белоснежном платье, в то время как всё здесь было окрашено в черные и тёмно-красные цвета.
— Что здесь происходит?! — не выдержал в итоге Эрхард.
— Да, Ева, что происходит? — спокойно, не двигаясь, повторил Райнхард.
Кажется, он всё же и сам ничего не понимал, просто в сложившейся ситуации не удивлялся даже такому.
— Я… — девушка, наконец, вернула себе дар речи, но ещё не находила слов, — …отпусти меня!
— Да я не держу.
Она поднялась на ноги, обвела всех присутствующих строгим взглядом, который всё ещё подрагивал, и, не теряя времени, громко заговорила: