Чтение онлайн

Он включил большой экран, чтобы скорректировать путь своей подопечной. Апатия увидела на экране Марту.

– Ух, какая хорошенькая. Вот она мне нравится, – взвизгнула Апатия. – К ней хочу!

– Ха-ха-ха, – Лука закатился заливистым смехом. – Да ты только посмотри, она же по жизни словно на сёрфе скользит. Про таких говорят: «в потоке». Волной жизни накроет тебя. Остерегайся!

– И ей не нужна причина? – Апатия удивлённо взглянула на Ангела.

– Зачем? «Она чувствует Жизнь», —задумчиво сказал Ангел, любуясь на экране своей подопечной.

Ему

нравилось опекать её. Казалось, она его чувствует. Чутко реагирует на подсказки. Ему было несложно вести её по жизни. Он оберегал и вдохновлял её. Иногда смешил. Он был рядом. И всегда помнил, что именно Боль, её Боль сделала их ближе. В моменты самого тяжёлого отчаяния он обнимал Марту крыльями, и казалось, что она говорила с ним. А он успокаивал. Их соединяла Любовь Бога. Он был посредником. И был очень счастлив и горд делать свою работу. Помогать Марте.

– Уффф, ну и высоко же вы забрались. – На гору забиралась Лень.

Лука обернулся.

– А ты как сюда попала? «И не лень тебе?» —спросил Ангел новую сущность.

– Конечно, лень. Да я вот смотрю – Апатия здесь. А она просто так не крутится нигде. Похоже, жертву поджидает. Так и я к ней присоединюсь. Мы друг другу не помешаем, а к одному хребту присосёмся. Вместе-то мы сильнее, да и веселее нам будет.

Берт поморщился.

– Дурынды. А здесь-то чего забыли? Мы Ангелы, нам чем выше, тем сподручнее работать.

Он уже вернулся от Амура и спешил поделиться новостями с другом.

– А мы крошки с барского стола соберём, – ехидно улыбнулась Лень и подмигнула Апатии.

– Ну-ну, посмотрим, – ответил ей Лука и обернулся к Берту.

Ангелы переглянулись.

– Я за свою не переживаю, а вот твой. Что Амур-то сказал? – Лука посмотрел на друга.

– Что-что! Ничего хорошего! – вздохнул Берт.

– Почему? – Лука был удивлён. Он был уверен, что Амур может справиться с чем угодно. Может, Берт его неправильно понял? – Расскажи.

– Амур сказал, что только Марта поможет Егору. А как их свести? Пути, потоки у них не совпадают!

– Так и не надо, чтобы совпадали! – заволновался Лука. – Ты на неё посмотри – порхает как бабочка, счастлива, красива, успешна, и на него – обрюзг весь! – Лука брезгливо поморщился, – жизнь ему не мила. Егору нужно всего лишь кнопку отрастить. А ей семью создавать!

Апатия оживилась, она почувствовала низкие вибрации Ангела и придвинулась поближе.

– Что делать будем? – спросил Берт.

Лука закрыл глаза с глубоким выдохом. Он снова вернулся в своё гармоничное состояние. Ему нельзя допускать низших вибраций, ведь он проводник Любви Бога для Марты.

Апатия почувствовала перемены и отодвинулась.

Лука снова смотрел на экран, ещё раз пересмотрел пути Марты, её цели.

– Кажется, есть тут один вариант, – растянулся в довольной улыбке Ангел, мечтательно глядя на экран.

Берту не терпелось.

– Что лыбишься? Рассказывай

свой вариант!

– Разворачивай свою картинку, – Лука кивнул на руки Берта, – покажи жизненный путь Егора.

Они растянули на полнеба карты жизней своих подопечных и замерли. Как же они раньше этого не поняли. Даже им не удаётся видеть весь Божественный замысел до конца.

Они почувствовали, что кто-то позади пыхтел, сопел и возился. Они взглянули друг на друга и обернулись.

– Лень и Апатия! Может, уйдёте уже? – крикнули Ангелы в один голос.

– Конечно, конечно! Только контрольную точку замерим. Мы уже знаем, на кого подсядем! – Лень тянулась звёздной линейкой к экранам.

– Ах вы! – взмахнули крыльями Ангелы.

– Ну и что ты сделаешь? – ехидным голосом проскрипела Апатия. – Тебе же вредить запрещено. Понизят. Это наша обязанность! – продолжала она, но всё же удалилась на почтенное расстояние. Ангельский свет уж очень обжигал её и без того тщедушное тело.

– Оставь их. Всё равно ведь не отстанут. Хорошо, что Горя нет, – сказал Берт.

– Ладно, давай посмотрим. Линия жизни у Марты смотри какая. Как радуга. Искрится, сияет, – довольно улыбался Лука. Он и сам сиял как радуга, особенно когда был доволен.

Берту иногда казалось, что его друг не Ангел, а Единорог.

– А откуда сияние идёт? И смотри, местами прерывается, сереет, что ли, – разглядывал линию Берт.

– Это Грусть. Но я кнопку включаю, и она сияет. Да и дедушка рядом часто бывает. Она его, правда, не видит, но любовь чувствует, – рассказывал Лука.

– Хорошо. А мой, сплошные тусклые краски.

– Чего? – Лука смотрел на друга круглыми глазами. Ему было и смешно от таких необычных слов, и грустно одновременно, потому что его лучший друг никак не мог найти связь с Егором, как ни старался.

– А, вся жизнь гадость! – с досадой сказал Берт.

– Тяжко тебе? Что ты его так запустил-то? – ласково Лука заглянул в глаза другу.

– Да он железобетонный! Непробиваемый! – от отчаяния Берт становился тёмным.

Апатия улыбалась и уже готова была позвонить Отчаянию. Через него ей было бы легче присосаться к Берту. «Ух какой источник энергии!» – её глаза стали масляными от предвкушения пира.

– Ничего, пробьём, – старался успокоить друга Лука, – смотри, вот здесь. Их пути соприкасаются на несколько минут.

Ангелы переглянулись.

– У Егора есть шанс! – Берт засиял таким божественным светом, что Апатия зажмурилась и отпрыгнула.

– Ты поняла, куда нам идти? – Лень дёрнула Апатию за руку.

– Да. Я знаю это место, – ответила Апатия, вытирая слезящиеся глаза, – чуть не вытекли.

– Пошли. Больше нам делать здесь нечего. – Лень уже тащила Апатию вниз.

Каждое утро Марта выходила на пробежку. Солнышко ещё только поднималось над горизонтом. Его лучи едва касались макушек деревьев. Кошка, лежащая на лавке у подъезда, как всегда лениво потянулась и перевернулась на правый бок.