Чтение онлайн

Закари не дал мне другого шанса удержать его. Он протиснулся мимо меня и вошёл в квартиру. Я обернулась, глядя ему в спину, пока он шёл к диванам.

На мгновение я застыла одна в темном коридоре.

Прошла почти неделя с тех пор, как я видела его в последний раз. С тех пор, как я проиграла пари. И мне всё ещё нужно выполнить свою часть сделки: делать всё, что Закари захочет, в течение недели. Но ему, казалось, было совершенно всё равно. Он не только ничего не сказал, но даже не взглянул на меня.

Он игнорировал меня.

Означало

Я думала, что почувствую облегчение, но теперь меня что-то терзало — что-то пугающе похожее на разочарование.

Что со мной не так? Я должна радоваться, что погоня закончилась.

Как и все остальные до него, Закари сдался, но я всё ещё не могла сдержать недовольства. Какая-то скрытая, запрятанная часть меня действительно верила, что Закари меня действительно любит. Но теперь, судя по тому, как он лежал на диване в своём идеальном костюме, игнорируя меня, я поняла, что игра действительно окончена.

Я не могла сдержать нарастающую обиду. Что-то во мне злилось от того, как легко он сдался, и одновременно злилась от того, что я вообще о нём заботилась.

Это начинало меня раздражать, поэтому я держалась на расстоянии, пока не появились остальные.

Из гостиной, где проходила вечеринка, гремела музыка. Присутствовало, должно быть, около сотни человек. Наталия жила в пентхаусе на пятидесятом этаже, а квартира Франчески находилась на девяносто седьмом этаже здания DeMone, принадлежащего её семье и названного в её честь.

Через длинный коридор, заполненный произведениями искусства, я направилась к кухне шеф-повара в другом крыле квартиры, которая, в отличие от основной, не была соединена с гостиной.

Дверь со щелчком закрылась за мной, заглушив музыку и крики. Мне нужно приготовить торт и свечи, чтобы они были готовы к полуночи, когда Франческе исполнится двадцать пять.

В то время как остальная часть дома была полна окон от пола до потолка, через которые можно видеть весь сверкающий ночью Нью-Йорк, кухня шеф-повара была полностью сделана из стали.

Музыка снова заиграла, а потом снова стала приглушённой. Я оглянулась через плечо.

Темные волосы. Черный костюм. Татуировки.

Моё сердцебиение участилось сильнее, чем следовало. Два месяца назад мне было бы всё равно на Закари, но теперь я удивлялась, что он всё ещё мной интересуется.

Конечно, была и вероятность, что он был здесь по какой-то другой причине, а не из-за меня.

Я уже не уверена, что мне нравится такая возможность.

Что-то извращённое вспыхнуло во мне, когда он прислонился к двери, скрестил руки и просто смотрел на меня. Значит ли это, что он ещё не закончил со мной?

Его взгляд скользил по моему телу, задержавшись на ягодицах и бёдрах. Я так и не поняла, зачем он тратил время на меня; он же ничего не мог разглядеть под моими мешковатыми джинсами. И всё же моё тело гудело под тяжестью его тёмных глаз.

— Чего ты хочешь? — Я прислонилась поясницей к стальной стойке,

Закари опустил руки, оттолкнулся от двери и медленно подошёл ко мне. — Пора нам начать наше соглашение, как думаешь?

Значит, он не забыл...

— То есть стать твоим рабом на неделю? Нет, спасибо.

— Не умеешь проигрывать?

— Может быть. Но я не идиотка. Бог знает, что ты от меня хочешь, — усмехнулась я, жестикулируя. — Я бы не стала кормить тебя виноградом, пока я голая.

— Хотя я полностью рассчитываю, что ты осуществишь эту фантазию в будущем... Это не то, чего я хочу.

— Мне плевать, чего ты хочешь.

— Ты знала о сделке, когда соглашались на нее.

— Я лгунья и обманщица, Закари, — я саркастически улыбнулась. — Ничего личного.

— Зак, — поправил он.

Это застало меня врасплох. Неужели я впервые произнесла его имя вслух?

Проведя рассеянной рукой по часам, он подошёл ко мне. Что-то красное на его груди привлекло моё внимание. Я взглянула на его рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и увидела несколько красных порезов на татуированной коже. Всплыло яркое воспоминание о том, как мой нож порезал его.

Как этот человек может не ненавидеть меня?

Сердце колотилось в ушах, когда он наклонился ко мне, опираясь руками по обе стороны от меня на стойку. Наши лица теперь были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и я бы отстранилась, если бы не думала, что это будет означать потерю лица.

Его чёрные глаза встретились с моими. — Ты пойдешь со мной на свидание.

Он сказал это таким тоном, что я чуть не кивнула в знак согласия.

Я перестала дышать, и тут все стало обретать смысл.

Он издевался надо мной все это время.

Игнорирование меня было частью его плана залезть мне в голову, и я, как идиотка, позволила ему это сделать. Я не привыкла, чтобы меня обманывали, и теперь, когда это наконец произошло, я, блядь, ненавидела терять контроль. И теперь я, блядь, снова ненавижу его по совершенно новой причине.

Мои глаза превратились в щелочки, и мне стало почти слишком приятно сказать: — Нет.

Закари не отрывал от меня взгляда. Мы играли в одну из моих любимых игр: в ту, где мы смотрели, кто последним отведет взгляд.

Мне это нравилось, потому что я всегда выигрывала.

Конечно, Закари отрывал взгляд только для того, чтобы взглянуть на мои губы, когда я их облизывала.

Однако на этот раз мой маленький трюк не сработал.

— Чего ты так боишься? — Его грубый голос согрел мою кожу.

Я не ответила, чувствуя, что его вопрос настолько глуп, что не заслуживает ответа. Меня ничто не пугало, особенно после того, что я пережила.

Он усмехнулся: — Посмотри на себя. Ты в ужасе.

Ярость сжигала мои вены, а кровь обжигала внутренности. Я сжала челюсти и стиснула зубы от злости.

Как по команде, Кали вошла на кухню, сбитая с толку нашей с Закари близостью. Наверное, со стороны казалось, что мы вот-вот поцелуемся.

— Эй, Кали? — Мой голос пронзительно резал, но я ни разу не отвела взгляда от Закари. — Помнишь того парня, с которым ты хотела меня познакомить?