Ангел
Шрифт:
– Я хочу, чтобы мне было больно.
– Существуют различные виды боли.
Парень рискнул улыбнуться.
– Микаэль, - Нора начала, и все веселье пропало из ее голоса, - быть сабмиссивом сложно. Быть мужчиной сабмиссивом еще труднее. Когда женщина говорит, что ей хочется, чтобы ее связали, все находят это возбуждающим. Если мужчина говорит это, все считают, что он…
– Он педик, - Микаэль закончил за нее.
– По крайней мере, так думает мой отец. Говорит, что меня нужно лечить от подобных желаний.
– Забудь о том, что думает твой отец.
Микаэль рассмеялся. Приручить зверя внутри него казалось замечательной идеей.
– Oui.
– Хорошо. Так ты в игре?
– Я мечтал об этом... всегда. Если вы с Отцом С считаете, что я готов…
– Не важно, что на этот счет думаю я или Отец С. Как ты сам считаешь, ты готов?
Был ли он готов? Боже, для Норы Сатерлин он был готовым с самого рождения. Микаэль кивнул.
– Я в игре.
– Отлично. Теперь нам нужно подумать, как вытащить тебя из дома, чтобы твоя мать не бросилась звонить в полицию.
Микаэль усмехнулся.
– Ты не знаешь мою маму. Она будет счастлива, если я исчезну на несколько месяцев. Или навсегда.
Нора убрала солнечные очки на макушку. В ее зеленых глазах светилось сочувствие.
– Я уверена, она любит тебя, Ангел. И если она не придет тебе на помощь, у тебя всегда есть мы. Я попала в беду, когда мне было пятнадцать – в очень большую беду. Тогда, моя мать полностью отказалась от меня. Наш священник практически вырастил меня после этого. А как ты думал, я стала такой?
– Удивительно, - сказал он, и Нора сделала реверанс.
– Твоя мама смирится с этим, наверное. Черт возьми, может быть, и моя мать в итоге примет мой образ жизни.
Микаэль надеялся, что это было правдой. Он скучал по своей маме. Они жили под одной крышей, но словно существовали в двух разных мирах.
– Я просто скажу ей, что на лето нашел работу в пригороде. Почти все прошлое лето я проработал воспитателем в детском лагере.
Нора задумалась.
– Когда выпускной? Ты должен выступать там с прощальной речью, не так ли?
– В среду вечером, хотя я могу пропустить. Я больше не самый лучший ученик, завалил экзамены по физике.
– Оу, прости, Микаэль.
– Не страшно. Я завалил их специально.
– Почему?
– Не хотел произносить речь с трибуны.
Он ожидал, что Нора отчитает его за очевидную глупость, но вместо этого она просто рассмеялась.
– Мне нравится твой стиль. Смотри, не пропусти церемонию выпуска. Даже я была на своей. Пришлю машину в четверг утром. Сатерлин вытащила блокнот и ручку из сумочки.
– Вот. Мой адрес электронной почты. Оставайся на связи, хорошо? Можешь спрашивать все, что угодно.
Дрожащими пальцами Микаэль ухватился за листок бумаги,
обменивая его на ключи от машины.– Нора?
– сказал Микаэль, когда она открыла дверь машины.
– Что, Ангел?
Парень посмотрел на клочок бумаги в его руках.
– Спасибо.
Сатерлин улыбнулась ему.
– Всегда пожалуйста.
– Отец С... с ним все будет хорошо? Он все исправит, да?
– У него свои способы заставить других подчиняться его желаниям, и если он не хочет быть епископом, то всегда найдет выход.
Микаэль кивнул, желая верить ее словам. Сама мысль, что Нора и Отец С попадут в беду только за то, что любят друг друга, была ему ненавистна.
– Ты действительно думаешь, что ему придется иметь дело с прессой?
– СМИ сейчас в курсе всех скандальных дел церкви, так что, вероятно, да.
– Что он собирается делать?
Желудок Микаэля скрутило в тугой узел, но Нора только улыбнулась в ответ.
– Наверное, то, что обычно делаю я, когда говорю с репортерами - заставляю их буквально выпрыгивать из штанов от любви и восхищения.
* * *
– Есть что-нибудь?
– спросила Сюзанна, вытягивая ноющие руки вперед.
– Не так много. Каждый раз, когда я натыкаюсь на ссылку на Маркуса Стернса, все что получаю - это эссе о высылке французских гугенотов.
– Я тоже, - сказала Сюзанна и закрыла ноутбук.
Она посмотрела на свои заметки. За четыре часа поиска в Интернете она и Патрик не узнали ровным счетом ничего об отце Стернсе. Ничего полезного, по крайней мере. В анонимном факсе, который пришел утром, были не только имена. Звездочка в нижней части страницы обозначала всего три зловещих слова - "возможный конфликт интересов". Перечень имен дал ей два жизненно-важных факта – во-первых, Отец Маркус Стернс был в списке кандидатов на пост следующего епископа, и, во-вторых, Отцу Маркусу Стернсу было что скрывать.
– Порылся на Фейсбуке и еще кое-где. Несколько прихожан упоминали его, - сказал Патрик, листая свои записи. – Отец Стернс прочел прекрасную свадебную проповедь из Премудрости Сираха, - процитировал Патрик.
– Даже не верится, что Мэтью не заорал, когда Отец Стернс вылил воду на его голову. Хотя ничего необычного. Судя по всему, мы смотрим на самого лучшего священника в этой церкви.
– Я не куплюсь на это. Никто не идеален. И звездочка рядом с его именем говорит мне об этом, - сказала Сюзанна, еще раз взглянув на факс.
Весь день она бралась за листок и вглядывалась в эту звездочку напротив имени Отца Стернса.
– Сюзанна, - сказал Патрик, глядя сурово, - фраза «конфликт интересов» может означать все, что угодно. Ты же понимаешь это, он вполне мог пожертвовать деньги на какого-то политического кандидата, которого церковь не одобрила. Это не означает, что он автоматически становится растлителем малолетних.
Сюзанна покачала головой.
– Если бы это было так безобидно, никто не стал бы так рисковать ради факса. Нужно копать дальше.