Ангел
Шрифт:
Дейв отвернулся от мерзкого типа и перевел взгляд на руины, дымящиеся в двух кварталах от них. Только в одном этом пожаре сгорели семь магазинов и восемьдесят одна квартира. Он не переставал удивляться тому, сколько жертв и разрушений может принести одна спичка. Дымящиеся пустыри можно было встретить по всему городу. В расположенном на холмах Сан-Франциско они были особенно заметны. Иногда это были огромные пустые площади, иногда — всего одно выгоревшее здание. Да и спички не всегда были виноваты. Бензиновые бомбы, зажигательные устройства, масляные лампы — казалось, поджигателями использовались все известные человеку
Жители Сан-Франциско были особенно осторожны с огнем: в 1906 году трехдневный пожар, начавшийся после землетрясения, уничтожил чуть ли не весь город. Только динамит спас Сан-Франциско от полного исчезновения. Недавно взрывы снова применяли для ликвидации очагов огня в плотной городской застройке. Несколько недель назад потребовалась новая пластиковая взрывчатка, чтобы унять пожар в Ноу-Вэлли. Жители, конечно, не приходили в восторг от того, что их великолепные дома взлетали на воздух. Судебные иски, как конфетти, сыпались на головы отцов города.
Внезапно Дэнни Спитц, зарычав, как терьер, с хрустом откусил приличный кусок от своей пластиковой чашки, выплюнул его в окно и с вызывающим видом уставился на своего партнера. Дейв по-прежнему не обращал на него внимания. Он знал, что скучающий Дэнни только и ждет какой-нибудь реакции на свои выходки. Дэнни во многом был похож на ребенка, хотя в июле ему уже будет двадцать восемь. В отличие от ребенка его макушку уже украшала лысина, которая в сочетании с крупными чертами лица делала его похожим на обезьяну. Ребята в участке прозвали его Брат Тук. Правда, так звать Дэнни в лицо они не решались, опасаясь его темперамента, неистового, как у принявшей крещение ведьмы. Некоторые полицейские имели два прозвища: одно использовалось открыто, другое — за глаза. Официальное прозвище команды Дэнни и Дейва было «Д и Д». Однако в их отсутствие ребята называли их Брат Тук и Мать Тереза.
Парень, за которым они следили, Каспар Гринвей, бородатый белый в кожаном плаще, джинсах и поношенных кроссовках, внезапно насторожился. К тротуару подъехал «форд»; Гринвей выбросил спичку и наклонился к машине. Последовали короткие переговоры, ловкие и незаметные движения рук.
— Вот оно, — сказал Дэнни. — Он взял товар. Берем ублюдков. Ты займешься продавцом, а я возьму Грини.
— Идет, — пробасил Дейв.
Взревев мотором, полицейская машина пересекла улицу и перегородила дорогу большому «форду». Оба полицейских выскочили, и в тот же момент Гринвей понесся вниз по улице. Дэнни бросился за ним, а Дейв двинулся к машине, держа руку на рукоятке пистолета, но пока не доставая его.
— Могу я взглянуть на ваши права, сэр?
— Пошел ты! — крикнул сидящий за рулем молодой негр.
Он начал разворачиваться и врезался в машину, которая как раз останавливалась у тротуара. Парень растерялся, не справился с управлением, и «форд» рванул вперед, тараня полицейский автомобиль. Он снова подался назад, потом вперед, каждый раз ударяя машины. Дейв выхватил пистолет и поднес свой значок к лобовому стеклу «форда».
— Ну хватит, — рявкнул он. — Я вижу, Пити, ты не научился управлять этой колымагой. А теперь вылезай-ка медленно и спокойно и держи руки так, чтобы я их видел.
Парень выбрался из машины с поднятыми вверх руками.
— Какого черта ты меня называешь Пити?! — заорал он на всю улицу. — Только мамочка может так меня звать, а не какой-то засранец
фараон.Дейв толкнул парня лицом к стене.
— Этот засранец фараон будет звать тебя как захочет и когда захочет, пока ты не перестанешь торговать наркотиками и не станешь добропорядочным гражданином, Пити, мальчик мой. Тогда я буду звать тебя «сэр» или «мистер», как тебе больше нравится, только уважение нужно заработать. Понял ты меня, гаденыш вонючий?
Вернулся Дэнни, волоча за собой Гринвея.
— Не дергайся, а то получишь по шее, — сказал запыхавшийся Дэнни, крепко держа Гринвея за воротник.
— О'кей, — обратился к задержанным Дейв. — Вы имеете право сохранять молчание…
— Ерунда, — перебил его Гринвей, — подумаешь, герои! Нашли пару унций наркоты. Что же вы не ловите поджигателей? Вот кем сейчас надо заниматься. Не стыдно возиться с нами, когда люди заживо горят?
Надев на задержанных наручники и затолкав их в полицейский автомобиль, Дейв отправился разбираться с разгневанным владельцем разбитой машины. Тот требовал компенсации, грозился судебным иском и поливал Пити трехэтажными ругательствами. На его успокоение ушло минут десять.
Они доставили задержанных в участок и зарегистрировали, предварительно убедившись, что в пачке «Мальборо» вместо сигарет лежат наркотики. Ребята поняли, что попались, и теперь, поджав хвосты, отправились в камеру. Ущерб, нанесенный полицейской машине, состоял в очередной вмятине на переднем крыле, которое и так уже вдвое превосходило поверхность Луны по количеству кратеров.
Слова Гринвея оказались пророческими. Дэнни и Дейва вызвали к капитану, который направил их на противопожарное патрулирование.
— Ситуация выходит из-под контроля, — сказал капитан Рис. — Еще три пожара сегодня утром. К сожалению, удается поймать далеко не всех поджигателей. Посмотрите-ка на ту особу…
Патрульные обернулись и увидели женщину, сидевшую за столом следователя. Она была высокой и стройной, с длинными, растрепанными пепельными волосами и в больших очках. Вид у нее был какой-то блеклый, как у одежды, много раз пропущенной через стиральную машину. Дейву показалось, что она перенесла нечто ужасное.
— Кто это? Похожа на библиотекаря или что-нибудь в этом роде, — сказал Дэнни, уже явно сделавший собственные выводы.
— Она подожгла квартиру своего любовника, — объявил Рис. — Только по чистой случайности никто не пострадал. Кажется тихоней, не так ли?
— Такие хуже всего, — заметил Дэнни.
— Не понимаю этих людей, — покачал головой капитан. — Просто не понимаю. У этой женщины было все, и выглядит она совсем неплохо. Ей бы только спину разогнуть и одеться поприличнее. Защитила диссертацию. Читает лекции в университете, а в свободное время занимается поджогами.
— Может, ей нравится такая одежда? Может, именно поэтому она ее и носит, — кашлянув, сказал Дейв. Капитан уставился на него, удивленно подняв брови.
— Что?
— Ну вы сказали: «Если ее одеть поприличнее…» Мне кажется, она неплохо одета.
Рис изумленно покачал головой.
— Иногда, Питерс, вы меня просто поражаете. Какое, черт возьми, отношение имеет ее одежда к тому факту, что она поджигатель?
Дейв пожал плечами.
— Я тоже думаю, что никакого. Но это сказали вы, а не я.