Шрифт:
ГЛАВА 1
Йоркшир, Англия
Бог услышал ее молитвы.
Когда пленника доставили в ее покои и освободили из мешков, она поняла — это тот самый человек, который способен помочь ей осуществить заветную мечту. Теперь все ее надежды воплотились в этом великолепном теле.
Он был очень большим, просто огромным. И казался воплощением мощи.
Но неистового нрава — это было видно сразу: веревки туго опутывали его по рукам и ногам, а во рту торчал кляп.
Она прикрыла глаза, вознося благодарные молитвы и прислушиваясь к звукам —
Ни веревки, ни темная повязка на глазах — ничто не могло его удержать.
Анжела затрепетала от восторга — он не обманул ее ожиданий.
Как бы подтверждая ходившие о нем легенды, пленник не прекращал борьбы даже в самом, казалось, безнадежном для него положении. О его силе шла громкая слава, и, словно в доказательство этого, он уже сумел почти перетереть толстые веревки, стянувшие его запястья, и довел до изнеможения своих похитителей, хотя они только-только явились с ношей из промозглой ноябрьской ночи.
Ее камердинер Питер отбросил со лба капюшон и ловко уклонился от нацеленного в его живот удара спутанных ног пленника.
— Ну, скажу я вам, он оправдывает свою репутацию! Схватить этого зверя оказалось не так-то легко!
Из уст пленника послышалось невнятное угрожающее рычание.
Питер склонился к нему.
— Ну-ну, бандитская рожа, я же говорил, нет никакой необходимости проявлять агрессивность!
Питер не лгал. Хотя пленник и не мог видеть камердинера из-под черной повязки, Питер очень походил на своего библейского тезку. Создатель хоть и наградил его высоким ростом, но при этом постарался снабдить кротким нравом. Под столь внушительной внешностью скрывался добрейшей души человек.
Не отрывая глаз от распростертого на ковре тела, она приказала:
— Помоги ему подняться, Питер.
Пленник замер… Он выжидал, как пойманный в капкан дикий зверь… не сломленный, в любой момент готовый к прыжку… еще более опасный, чем на свободе.
— Миледи, нужно соблюдать с ним осторожность. Этот человек — достойный противник для любого гладиатора. Послушайте меня, прежде чем ставить его на ноги, в него необходимо влить пару кружек крепкого вина.
— Вот именно, — согласился Эдвин, домашний казначей. — Он чуть не сломал мне руку, когда мы напали на него у водопада. Я бы охотно влил в него кувшин, если бы знал, что это хоть немного его успокоит.
Да, пленника необходимо поскорей успокоить. Она не могла смотреть на человека в столь жалком состоянии, спутанного, как дикий зверь. Это слишком явно напоминало ей о собственных оковах, о собственных мучениях. Она не могла видеть человеческое существо, будь то мужчина или женщина, испытывающим подобные страдания. И раз уж ей вздумалось воспользоваться помощью этого человека для достижения собственных целей, она не должна подвергать его тем же мукам, которые испытывала сама.
Анжела приблизилась, потирая руки и внимательно рассматривая пленника. Ее связанный, ослепленный, лишенный возможности говорить трофей.
— Прошу вас, сэр, ведите себя спокойней.
Голова пленника, прижатая щекой к полу, дернулась к ней. Брови сдвинулись, словно он надеялся разглядеть мучительницу
сквозь непроницаемую черную повязку.Питер коротко хмыкнул.
— Добра от него ждать не приходится.
— Помоги ему подняться, — настаивала Анжела.
— Нет уж, миледи, это не…
Пленник снова зарычал.
— Питер, выполняй мое приказание!
— Да, миледи.
Питер продел мясистые руки под руки пленника и рывком поставил его на колени.
Даже в этом положении узник напоминал Геркулеса. Анжела, поражавшая высоким для женщины ростом, стояла перед преклоненной фигурой, и его голова находилась на уровне ее сердца. Как Далила перед коленопреклоненным Самсоном, она с восторгом изучала черты его лица.
Редко кому доводилось видеть лицо этого человека, объявленного вне закона. Черные волосы цвета кромешной тьмы адского подземелья блестящими волнами ниспадали до плеч. Этот цвет повторялся в его одежде — черной шелковой тунике и накидке из куньего меха, переброшенной через плечо, закрывавшей необыкновенно мощный торс и ниспадавшей до ног, словно изваянных из камня, защищенных отлитыми из стали латами. Этот человек способен справиться с заданием, которое она собиралась возложить на него, его размеренное дыхание служило подтверждением этого. Впереди ее ждет свобода, еще более желанная, ведь в мощи пленника ей виделась милость Бога, пославшего это уникальное существо. С его помощью ей удастся одержать верх над врагами. Только этот совершенный могучий человек способен вызволить ее из темницы, из ада на земле, в котором она пребывала.
Анжела с любопытством рассматривала его лицо: широкое, почти квадратное; резко выточенные черты придавали ему вызывающе-заносчивое выражение. Она вдруг поняла, именно таким должен быть красивый мужчина — он внес удивительные поправки в ее идеал мужской красоты.
Чувствуя на себе пристальный взгляд, пленник поднял лицо. Черные изогнутые брови взметнулись вверх. Вероятно, когда этот человек держит речь, все — мужчины и женщины — завороженно слушают его. Иначе как бы удалось ему за короткое время собрать столько сторонников? И как бы он смог привлечь ее внимание, вселить в нее непреодолимое желание заполучить его в союзники?
Анжела старалась подавить в себе сожаление и раскаяние за это похищение — ей пришлось воспользоваться столь коварным способом. Ибо, в законе или вне закона, ни один человек не заслуживал посягательств на его свободу и права.
Пленник вращал головой направо и налево, с шумом вдыхая воздух, стараясь впитать в себя дух окружающей обстановки. Он пытался определить рост своей похитительницы, фигуру, намерения, и Анжела это заметила.
Она улыбнулась — пленник отличался умом и отвагой. Оба качества ей пригодятся, только бы удалось заручиться его согласием стать ее союзником…
— Сними повязку, Питер, и вынь кляп у него изо рта.
Голубые глаза слуги вспыхнули гневом, но годы верной службы приучили его подчиняться госпоже беспрекословно.
— Надеюсь, вы приготовились к последствиям этой неосторожности, — пробормотал он.
Анжела расправила плечи. Конечно, она приготовилась. Не она ли приказала схватить его? Она устроила похищение… Спланировала его. Анжела вынашивала замысел, прочувствовала его сердцем и умом, пока он не завладел всеми ее мыслями и не начал жечь душу денно и нощно, требуя скорейшего воплощения. Ибо если этот человек не поможет ей освободиться из плена, то уже никто не поможет. Да, она готова встретиться лицом к лицу с этим человеком.