Анархопокалипсис
Шрифт:
— Сложно что? — нахмурилась гончая.
— В общем, судя по всему, — нервно пробурчала баронесса, — её младший брат тогда не погиб, хотя это всё слишком странно.
— Брат? Тот самый? — гончая слегка округлила глаза.
— Откуда ты?.. Ах, не важно! — запричитала Грета. — Если бы мы знали, что он выжил… чертовы «медэксперты»! Сорок лет на отмщение? Вздор! Неужели он думал, что их здесь держат насильно?! Я не ищу себе рабов! Это…
— Заткнитесь! — звонко прикрикнула Лесса, вгоняя Пэрлиоссу в ещё больший ступор. — Вы же серьёзная леди! Вам не идет эта глупая паника! То есть, ну, не в таких же обстоятельствах! Мы-то ничего об этом обо всём не знаем, к чему всё это?
Пораженная подобной наглостью барышня,
Несмотря на все попытки Алессии разговорить сыновей старосты, её попросту игнорировали, до тех пор, пока молчаливая Магнолия не оказалась в своем излюбленном кресле. Ринт занялся растопкой камина, а Пэрс проводил девушек подальше в их комнату.
— Но как же?.. — жалобно запищала послушница.
— Брысь отсюда, церковница, и ты тоже, псина! — сорвался темноволосый, захлопнув двери прямо у них перед носом.
— Эй, это уже чересчур! — возмутилась Алессия и уже было рванула дверь на себя, когда ладонь конопатой мягко легла ей на плечо.
— Не стоит, — мрачно фыркнула Крис, сдерживаясь, чтобы не послать его, в общем-то, на хрен, и с силой потащила послушницу за собой. — Это не наше дело, нужно выспаться, пока есть такая возможность.
На сей раз уснуть не сумела Алессия. Спустя несколько часов и уйму бесполезных попыток задремать она тихонько слезла с кровати и раздосадованно покосилась на спящую гончую. Обнимая подушку, Кристин клубочком съежилась на мягком матрасе и казалась чуть ли не крохой.
— Извини меня, пожалуйста, — задержав на Кристин горький взгляд, послушница тихонько шмыгнула носом и неспешно вышла за дверь. На диване у настенного ковра дремала Магнолия, а на кровати под окнами сопели уставшие братья.
Пользуясь моментом, монашка тихонько юркнула в прихожую и, даже не обувшись, вышла во двор, в сторону общественной уборной. Спать не хотелось, и Вуншкинд решила немного проветриться. Шататься без разрешения она не решилась, поэтому поспешно вернулась к жилищу Магнолии, усаживаясь на мягкую лавочку в полутьме просторной веранды. Если подумать, она могла свободно ходить по земле, не страшась ни побоев, ни нравоучений, но это совершенно не радовало и не пугало. Для Алессии всё это было совершенно неважно, ведь, как бы то ни было, она наконец-то нашла свою первую подругу! И это единственное, что грело душу, в отличие от остальных людей, коих Вуншкинд считала совершенно бесполезными существами. Не зная материнской любви, она бесконечно боялась Отцовского слова и придавала мало значения чужой жизни в целом. То ли дело — сказки! В надежде построить свой собственный манямирок, девушка старалась воплотить в жизнь исключительно воображаемые сценарии, в надежде почувствовать себя «живой», поскольку попросту не могла быть настоящей. От мыслей её отвлек свет включенной настенной лампы и негромкий скрип входной двери.
— Почему не в кровати? — недовольно поинтересовался Персимон, подвязывая непослушные чернявые волосы и затягиваясь сигаретой.
— Но в туалет же можно ходить? — миленько ответила Вуншкинд.
— Пришла? — ухмыльнулся мужчина. — Отлично, а теперь иди спать. Охрана не требуется.
— Но я же и так никуда не ушла! — надулась Алессия. — Разве нельзя посидеть прямо под окнами?
— Понятно, — он закатил глаза и уселся возле порога, подпирая двери спиной. — Ну, сиди, пока я курю.
— А правда, что этот зверь оказался родственником бабули? — поинтересовалась монашка, накручивая локон на указательный палец.
— Правда.
— Хмм, — она прокрутила в голове историю Харенс о Магме, которую гончая решила рассказать ей в качестве сказки перед сном, дабы заткнуть неугомонную Вуншкинд и избавить себя от тягости излишнего общения на остальные возможные темы. — А почему
она была не рада?— Ты издеваешься?
— Нет, я же послушница. Откуда мне знать? — она миловидно улыбнулась и захлопала ресницами. — Я слышала историю тетушки Нолы, но, как мне показалось, для неё он был дорог, а тут такие дела! Расскажите, ну пожалуйста!
— Не успею, мне ещё затяжек семь-восемь осталось, — Пэрс пожал плечами и невозмутимо затянулся. — Какая тебе разница?
— Никакой. Просто хочу понять, как живут в настоящих семьях, вот и всё.
— Послушница, значит? — он хмуро покосился на альбиноску и закатил глаза. — Ладно, раз так.
— Ну и?
— Странно, что она вам что-то рассказывала, — он цыкнул и недовольно покосился на оставшуюся половину самокрутки. — Надо бы больше времени уделять семье.
Алессия непонимающе взглянула на собеседника и почесала за ухом, а тот окончательно ушел в себя, жалея о том, что не сможет затащить её в дом без лишнего шума.
— Если ты слышала о том, как именно баронесса обзавелась своей «главнокомандующей-телохранительницей», наверняка слышала о причине такого решения.
— Ну да, она ведь пыталась спасти там кого-то, ну и Зверя этого тоже!
— Ага, — он набрал в грудь побольше воздуха и затяжно выдохнул. — Только времени разбираться у родителей не было и им пришлось уехать вдвоем.
— А почему?
— Например, потому что маман не хотела оставлять своего первенца без отца, — он ухмыльнулся и поджал губы. — Хотя, я все равно его не застал.
— Отца?
— Да нет, не важно, — Пэрс глубоко затянулся остатками самокрутки и выбросил окурок в мусорное ведро. — Я докурил, пойдем, и чтобы без звука.
— Хорошо, спасибо за сказку! — широко улыбнувшись Вуншкинд, тихонько спрыгнула со скамьи и последовала за старшим. Как и ожидалось, в его истории действительно не было ничего интересного.
***
Проснулись странницы уже после обеда. Несмотря на поминутный график Магнолии, сегодня их не будили громкими криками и горой поручений. После побудки девушки не нашли в доме ни хозяйки, ни её сыновей, и начали собирать свои вещи, сообразив, что смысла задерживаться у них, в общем-то, нет. Кристин тут же принялась отжиматься и качать пресс, чем не на шутку рассмешила вялую Вуншкинд, что едва продирала глаза, расправляясь с плотным завтраком, который им выдали ещё вчера в качестве ужина.
— А ты ночью стонала, — подметила Лесса. — Кошмары снились?
— Да, то есть… отстань! Борзая передавала вчера ключи от этой штуки?
— Хмм… Может, давай я сама открою? — спрыгнув с кровати, монахиня вытащила из волос крохотную шпильку и присела рядом с оружейным ящиком.
— Валяй, — недовольно фыркнула Харенс, пропуская монашку и отодвигаясь к стене. — Все равно, это только в твоих «сказках» так…
— Сработало! — звонко воскликнула Лесса, не позволяя той договорить. Справившись с замком, она демонстративно потрясла неиспользованной связкой ключей и аккуратно подбросила её на трюмо.
— Ладно, не только в сказках, — проворчала Кристин, бережно доставая Флегия и попутно проверяя каждую деталь, вплоть до дульника.
— А почему ты так волнуешься об этой винтовке?
— Извини, но это слишком личное, — мрачно пробормотала наёмница, натягивая кожаные ремни и фиксируя портупеи. — Давай собирайся уже, подождем борзую на улице. Надоело торчать в духоте.
В надежде, что о них хотя бы кто-то да вспомнит, вооруженные барышни уже около часа сидели на скамье возле красиво засаженной клумбы, тоскливо поглядывая на яркие лиловые петунии. На удивление, даже Алессия не проявляла к Кристин особого интереса, лишь изредка шевеля губами и перекидываясь с самой собой какими-то немыми фразами. Гончую это нисколько не напрягало. Всё-таки она уже начинала привыкать к некоторым «странностям» и без того необычной послушницы, поэтому старалась не придавать этому значения.