Анархопокалипсис
Шрифт:
— Мать я, сынок. Не могу по-другому.
— Понятно, — он раздраженно закатил глаза и болезненно отвел взгляд. Вся эта «родительская любовь» вызывала одно отвращение!. «Так вот что ты имел в виду, брат», — промелькнуло в мыслях и затерялось в подсознании, а его взгляд на миг вспыхнул злостью и вновь потускнел, напоминая безжизненный пласт холодной стали.
— Нет, милок, — тяжело вздохнула старушка, — ничего тебе не понятно. Прости старую, недолго мне осталось. Да и хотелось бы остановить окаянных, да куда уж? — она жалостливо покосилась на разбросанных Вэнсом односельчан.
— Да плевать. Зря только время потратил, — буркнул Вэнс, сунув старухе флакончик с перекисью водорода, как плату за учиненный беспорядок, и зашагал прочь из этого чертова места, в очередной
Десятая глава будет опубликована: 13 декабря в 20:02 (20:15)
Глава 10 Последствия
Раздосадованная не самым ценным хабаром, угрюмая гончая плелась в сторону поселения Каменщиков. Несмотря на прибранную к рукам походную сумку, она все равно не смогла бы утащить больше трофеев. То, что работа от Дядьки попахивает отсыревшим порохом, было и так очевидно, но чтобы всё было настолько запущено!
Возвращение в город далось Кристин без труда. Не считая ужасного настроения и вывихнутого плеча, всё было более чем стабильно. А вот попытки довольной Маришки разговорить конопатую уже не увенчались успехом. Угостившись полюбившимся перри и выкурив пару сигарет подряд, наёмница с унынием обнаружила исхудание табачного запаса. Прикупив немного съестного на ближайшие пару дней она оглядела трактир и устало зашагала на второй этаж. Спать не хотелось, а мысль о возможном родстве чернявой девицы с Дядюней не вызывала никакого интереса, в отличие от добытого баллистического ножа, который чуть не снес ей башку. Повертев в руках диковинный инструмент и пройдясь пальцами по рычагам, девушка разочарованно признала малую эффективность такого оружия. Определив сувенир во внешний карман походной аптечки, на случай «важных переговоров», она ловко сбросила с себя удушающую водолазку и вдохнула полной грудью, поправляя тугую перевязь эластичного бинта.
«Черт…» — гончая сцепила зубы, напряженно глядя на лежащий на соседней койке сверток.
— Черт!
Схватив винтовку и одним махом сорвав простынь, она лихо крутнула барретт в руках, уводя за спину и упираясь босыми пятками в пол. Двигаясь с пластикой умелой гимнастки, девушка принялась рассекать Флегием воздух, вертя его вокруг себя, словно боевое копье. Демонстрируя завидную концентрацию и постепенно срываясь на резкие хаотичные махи, она ловко перебрасывала ствол через себя, не задевая мебель и едва слышно постукивая ступнями о деревянные половицы. Мах, ещё один, её скорость достигала пика, а накопленный гнев и подавленная агрессия уверенно сходили на нет, расставляя все мысли по полочкам. Обычно настолько паршиво Крис чувствовала себя только после не самых удачных контрактов и сделок, но это было что-то другое. Перекидывая крупнокалиберную винтовку через плечо и хватаясь обеими руками за прицельную планку, гончая зверски оскалила зубы, выпуская остатки накопившегося гнева, и резко провернула оружие перед собой, непроизвольно вздрагивая от резкой боли в правом плече.
Спустя какое-то время Кристин окончательно выдохлась. Отложив барретт на прежнее место, она надела свою водолазку после чего уселась рядом и принялась сострадательно поглаживать матовое покрытие корпуса, усеянное свежими царапинами.
— Прости, Флег, — прошептала она, заворачивая винтовку, и попутно поправила эластичный бинт под водолазкой, который сдавливал грудную клетку медленно уничтожая осанку часто горбящейся девушки. — Я не знала, что это тот самый уё… козёл. — Она недовольно скривилась, признав, что называть пусть и противного, но честного бродягу чересчур унизительными терминами будет уже не совсем справедливо. Как бы то ни было, именно Вэнс подсобил ей в поисках заброшенной купели, и это чертовски бесило! Игнорируя все свои заслуги, Кристин упорно думала только о промахах и просчетах, ругая себя за каждую мелочь, в которой её превосходили хотя бы на йоту. Несмотря ни на что, даже малейшая ошибка вызывала у Крис жуткую бурю негодования и самобичеваний, словно неверный ответ на один из сотни решенных вопросов мог напрочь подкосить её боевой дух и выставить полной критинкой.
Приняв решение
убраться куда подальше из этого мутного городишки, девушка всё же обулась, прочистила оружие, прикинула жизнедеятельность баллистического ножа и пересчитала боеприпасы по нескольку раз, прежде чем отправиться на боковую.Проснулась гончая за полдень и, не утруждая себя посещением платного душа, поспешно удалилась из трактира, лишь бы не встретить вездесущую Маришку и наконец-то податься на поиски достойной работы. Она уже миновала большие ворота поселка, направляясь к конюшне, когда её окликнул до боли знакомый гнусавый голос:
— Постой! — тяжело дыша, воскликнул запыхавшийся Дядька, уже без вычурного тюрбана на изуродованной лысине. — Я… я хотел отблагодарить тебя!
— Вали откуда пришел, — холодно бросила гончая, даже не оборачиваясь в его сторону.
— Нет, пожалуйста! В последний раз, но просто выслушай меня! — он рывком подался вперёд и тут же остановился, испуганно глядя на застывшую барышню. — Я просто хотел отдать тебе кое-что, когда узнал, что дочурка жива, и…
— Мне? — всё с тем же презрением перебила гончая, зыркнув на того в пол оборота. — Тебе не кажется, что это не моя заслуга? — она раздраженно вздернула бровь и нехотя повернулась к собеседнику, складывая руки на груди.
— Я надеялся увидеть здесь того мужика, но он так и не вернулся за платой, — он раздосадовано шмыгнул и виновато опустил глаза.
— Увидишь — поблагодаришь, — мрачно пробурчала наёмница, подавляя интерес к предполагаемой награде и разворачиваясь в сторону стойла.
— Как жаль, что всё это так обернулось, — Дядька печально вздохнул. Слишком поздно он осознал, что посвятил всю свою жизнь погоне за несуществующим хвостом и совершенно не глядел по сторонам. — Марья сказала, что ты любишь сидр, вот я и подумал…
— Сидр? — Крис резко остановилась, с трудом сдерживая себя от соблазна обернуться назад. Её аж передернуло от одной только мысли предать свои принципы!
— Ну да, попросил её налить тебе пару бутылочек на дорожку.
— Я куплю его у тебя, — она медленно повернулась, едва сдерживая жуткое смущение и ругая себя за дурацкую слабость к сладким шипучкам.
— Ты уже и так заплатила хорошенькой взяткой, милочка, — усмехнулся мужчина, сняв с пояса небольшую сумку. — Мариша жутко жадная девица! Знал бы — никогда бы с ней не связался! — он покачал головой, припоминая завышенные требования мадамы в ответ на самую элементарную просьбу потрепать языком. Впрочем, пенять на способности местной сороки было бы глупо. Всего за несколько месяцев молва о «Проклятом граде» дошла аж до запада!
— Ну, тогда ладно, — смущенно выдавила Крис, отводя взгляд и стыдливо принимая презент.
— Алиса решила, что я её бросил, а я, дурак старый, поленился посмотреть в детдомах и…
— Меня это не волнует, — сухо кинула Крис, взбираясь в седло арендованного рысака, и тут же угнала прочь из деревни. Ей ни к чему было знать, что девочку нашли нагрянувшие в деревню лекари Рейха, которые определили бедную кроху в детдом, пока горе-отец валялся в отключке в соседнем госпитале. Заговорила малышка не сразу и подала голос спустя целых полгода после всех тех ужасных событий. «Дядюшки» уже и след простыл, а девочку удочерила местная трактирщица, которая лишилась сына во время нападения липовых варваров.
— Она ушла? — приятным низким голосом спросила темноволосая барышня за стойкой, стоило Дядьке вернуться в трактир.
— С богом, — слабо улыбнулся мужчина, потирая ожоги на щеках и макушке.
— Приятно узнать, что ты не бросал меня. Но почему ты не искал меня? — тихо поинтересовалась Алиса, чьи печальные глаза отдавали удивительным теплом и умиротворением, несмотря на холодный оттенок.
— Ты же знаешь, — он печально вздохнул, усевшись напротив и отпивая из дубовой кружки, — что людям свойственно расставлять неверные ориентиры. Может быть, не беги я от прошлого, всё бы сложилось иначе, но что уж теперь? Вот же дурак! Прям как нерадивый мальчонка, отвергший настоящую женскую любовь в бурной молодости, сижу у разбитого корыта и понимаю, что в этом мире и правда нет ничего истинного, кроме разума.