Анаис
Шрифт:
– Владыка, где изволите завтракать? – слуга заглянул в спальню Патриция.
– В Бриллиантовой.
Патриций поднялся, подождал, пока его облачат в легкий черный халат, и направился в ванную.
Когда он вернулся, на столике у кровати уже стоял бокал с дымящимся напитком бодрости, а так же белое вино и легкие закуски. Владыка тяжело опустился в кресло, залпом выпил напиток бодрости, закурил сигару и поморщился, пытаясь вспомнить, что же накануне могло испортить ему настроение… Вино в бокале источало пронзительно свежий
Сидя у окна, Анаис листала краткий атлас Дворца, когда в двери постучал слуга и спросил разрешения войти.
– Да, входи, – ответила она.
Двери чуть приоткрылись, и показалась голова молодого черноволосого парня.
– Доброе утро, госпожа, – произнес он. – Георг Патриций ждет вас перед завтраком в Бриллиантовой Зале.
– Хорошо, спасибо.
Слуга исчез. Анаис закрыла книгу, положила ее на голубой мраморный подоконник и посмотрела в окно долгим спокойным взглядом.
– Ты куда?
От неожиданности Сократ чуть не подпрыгнул. Из соседних покоев выходил Палач, он сушил полотенцем мокрые волосы.
– Вообще-то я подумал, что пора бы и честь знать, – заулыбался толстяк, – чего злоупотреблять гостеприимством? Да я вчера еще и перебрал немного, теперь не удобно…
– Ладно тебе, бывает. А вот уходить не надо, Патриций велел, чтобы вы с Терр-Розе пришли к завтраку в Бриллиантовую.
– С Терр-Розе? И Терра здесь? – удивился Сократ.
– А ты ее что, не видел вчера в Малахитовой Зале?
– Нет, там столько народа было, всех не разглядишь. А что она тут делает, по какому вопросу?
– Ее Дракула привел, по вопросу – подсунуть Патрицию.
– Зачем?
– Неужели не понятно? Ты давай, заходи ко мне, сейчас оденусь, и пойдем.
– А не опоздаем?
– Завтрак еще не скоро.
– У вас так поздно завтракают?
– Да, у нас еще и ужинают поздно.
– Ваша дочь пришла, – доложил слуга.
– Пусть войдет, – Патриций откинулся на спинку белого кресла, и закурил.
– Доброе утро, отец, – Анаис вошла в Залу. На ней было простое голубое платье без украшений.
Патриций усмехнулся, бросив взгляд на платье дочери, и указал ей на кресло на другом конце стола.
– Я хотел бы с тобой поговорить.
– О чем?
– А ты считаешь – не о чем?
Анаис промолчала, глядя на Георга ответным немигающим взглядом.
– Ты можешь объяснить свое поведение? Что тебя не устраивает? Конкретно можешь перечислить, по пунктам?
– Слишком длинным получится список. Я хочу уйти отсюда и попробовать, хотя бы попробовать узнать, что такое жизнь.
– Куда уйти? – Патриций подался вперед, ставя локти на край стола и подпирая подбородок сомкнутыми в «замок» пальцами.
– Мир огромен.
– А дальше? Дальше что?
– Я хочу попробовать. Сама.
– Что именно? Как?
– Для того чтобы понять,что и как, надо выйти отсюда.
Казалось, еще немного и от их взглядов,
устремленных друг на друга, заискрит воздух.– Как же ты не можешь понять, что не являешься обычным подростком, могущим двигаться под влиянием своих капризов. Если тебе скучно, отправляйся путешествовать по другим планетам, это и польза и развлечение, узнаешь получше жизненный уклад соседей. А потом вернешься с новыми знаниями и прекратишь позорить и себя и меня.
– Как же вы меня не понимаете? Я не хочу превратиться в Дворцовую статую и веками лить тут кровавые слезы, прячась где-то за колоннами, я хочу жить, хочу ощутить себя живой и свободной.
– Кровавые слезы за колоннами, – усмехнулся Георг. – Объемными образами мыслишь. Хочешь быть свободной? Свободной от чего? Что тебя стесняет? Ты вообще имеешь представление, что такое «свобода»? Что означает это слово?
– Вы можете меня просто отпустить? Дать мне шанс?
– Нет, не могу. Скоро Коронация, это очень важное событие в твоей жизни. В данный момент по Имперским законам ты никто и не имеешь права принятия каких-либо документальных решений. После Коронации ты станешь Принцессой Марса со всеми вытекающими из этого последствиями и полномочиями. Мне почти печально об этом думать.
– Мне тоже почти печально думать, что скоро мне предстоит стать Принцессой Империи Смертей.
– Это ты сейчас дерзить пытаешься?
– Я пытаюсь понять, неужели не было другого пути? Только этот? Только так?
– Ты плохо знаешь свой народ, иначе не возникло бы этих вопросов. Марсиане сильные, самонадеянные и самовлюбленные, порою, очень злые существа. Стоит только дать им слабину, как незаметно для тебя самой, ты начнешь играть в их игры по их правилам. И считай, что всё пропало, дальше они понесутся, сметая всё на своем пути, разрушая всё, до чего дотянутся. Закон же им прописан один, всего лишь один: не совершай вреда. Не вреди самому себе, окружающим и своей планете.
– А остальные? Те, что ежедневно гибнут на Марсе сотнями, тысячами?
– А кто их сюда звал? Или их насильно кто на Марс тащит?
– Некоторых насильно тащат.
– Если ты имеешь в виду отряды Ахуна, то они привозят особей с планет, не принятых в Галактическое Сообщество.
– Но это ведь тоже люди…
– Если бы это были достаточно высокоорганизованные люди, то их планеты состояли бы в Галактическом Сообществе, а так это просто особи. Что еще тебя беспокоит?
Анаис молчала, глядя на хрусталь и чистые приборы, стоящие на бриллиантовом столе.
– Властелин, – в дверном проеме возник слуга, – пришли Терр-Розе и Дракула.
– Пусть войдут. А ты, – он посмотрел на дочь, – иди к себе, и прошу тебя, подумай, просто посиди и подумай.
Анаис поднялась из-за стола. Она была благодарна приходу старого вампира и какой-то незнакомки, потому что, еще немного, и она прямо сказала бы Георгу, что не собирается становиться проходить Коронацию и Принцессой Марса.
– Это хрусталь или стекло? – шепотом спросила Терр-Розе у Дракулы, когда они вошли в Залу.