Чтение онлайн

Ныне из нищего трупа став богатеньким покойным, он положил на пару счетов ощутимые (она вздрогнула, увидев баланс) суммы и вручил карточки ей, а еще — натаскал, словно сорокин муж, (жаль, не его называют сорокопуд, подумала Даша) пуд не пуд, а килограмма два золотых украшений с драгоценными камнями, особенно чудесно было сапфировое ожерелье… Даша сразу подумала, на улице такое снимут вместе с головой. Впрочем, бросать работу она и не думала, а он не заикался.

— Там на пожарище ничего? — она запустила белые зубы в сдобную булочку с корицей. К ифритам диеты.

— Да изучили досконально, конечно. Сверхтемпературы,

следы чего-то вроде…

— Серы?

— И серы тоже. Пару веществ опознать не смогли, и Оле не понял. Правда, их исчезающе мало. Амулет точно такой, как другие порченые. И эффекты те же.

У Даши кольнуло под сердцем.

— Данька, я теперь за тебя боюсь. Слушай, если что… сразу беги, беги как заяц. Заяц со скипидарной клизмой.

— Ну ты вивисекторша… хорошо, как гоночный заяц.

Она понимала, врет. Чертов викинг не побежит, индеец тоже, и этот Пилад-задохлик останется с ними. Сайха и Майя не сбегут… не было ейпечали.

В дверь позвонили. Какому дьяволу, какому псу приспичило?

— Посиди, я гляну, — Данил поднялся. Даша запахнула голубой халатик и встала следом.

На экранчике камеры на лестничной площадке стояли двое. Мужчина и женщина. Молодые. С виду вполне мирные, и на юридических лиц не похожи.

— Сектанты, — заметил упырь. — Будут вечной жизнью соблазнять. Мне особенно актуально.

— А может по делу? Открой, — попросила Даша.

Данил открыл и сказал, грубиян:

— Нет, мы не хотим говорить о вашем боге. Ктулху фтагн.

— А о демонах и странных пожарах? — спросила женщина, улыбаясь.

Они сидели в гостиной и пили кофе.

Андрей и Карина. Мужчина меж тридцатью и сорока, высокий, хорошо сложенный, в темном пуловере и джинсах, (неприметно, но недешево), голубоглазый, с лицом усталого от мира ангела. И почти седой. На его ногах странно смотрелись гостевые ковровые тапочки.

Женщина не такова, о нет. Красивая азиатка, прямые черные волосы забраны в хвост, мерцающий серебряным отблеском белый свитер и длинная темная юбка… изящные маленькие ступни в черных чулках она подобрала под себя, уютно свернувшись в кресле. Похожа на японку, глаза большие, под черными тонкими бровями вразлет, нос и рот невелики и изящны, кожа светлая, со слегка лишь смуглым отливом. Опасная дамочка. Шпионка или аферистка международного класса. Кроме жемчужных сережек-капелек Даша не заметила украшений. Точно, шпионка. Сколько ей, сказать почти невозможно. От двадцати трех (ну, для восемнадцати округлости уж очень выразительные, а взгляд хищный) и до сорока… или больше. Насколько?

А когда она назвала себя «кицуне», Даша даже не особенно удивилась. И вовсе не сочла ее сумасшедшей — не в ее положении хихикать, с мертвым любовником-то.

— Медведи, волки, кицунэ, неко, даже ленивые хитро…задые тануки. Все беспокоятся. Чутье у нас, сами понимаете, выживать умеем, — сказала красавица, отдувая со лба волосы, — мы, лисы, памятливые. Подобное случалось, и ничем добрым не заканчивалось. И вам, ёкаям, достанется, — обратилась она к Данилу.

— И когда же, например, случалось? — спросил Данил, хмурясь.

— Про Атлантиду и вы слышали.

— Это миф, — сказала Даша, — яркий, но миф.

Девица ей не нравилась. Приторная какая-то, восточная слабость.

— Моя прабабка едва унесла семь хвостов из того мифа.

Там всем плевать было на аристократок, тем более лисиц. Корабли в последнем порту перетопил шквал. Акулы месяца три не ловили рыбу, так обожрались.

«Упыри, зверолюды, теперь оборотни… бинго, три карты, три карты нечистой силы», подумала Даша.

И сказала:

— Байки, конечно, интересные, но вернемся к реальности, данной нам в ощущениях.

— В ощущениях? — девица глянула ей в глаза и подмигнула. Миг спустя на ее месте в кресле явилось туманное серебристо-белое облачко (Даше захотелось протереть глаза) и вот уже сидит лиса. Самая натуральная, только белая и… один, два, три, четыре пышных хвоста. Лиса спрыгнула с кресла и рысцой подбежала к Дашиным коленям. Гроздь хвостов смотрелась дико, но чем-то даже естественно, один, кажется, вполовину короче прочих. Лиса легонько шлепнула лапкой с темной подушечкой и когтями Дашу по колену. Вполне ощутимо. Ее желтые глаза смотрели с превосходством.

Вернулась в кресло, виляя пушистой попой.

— Она любит так выделываться, — сказал Андрей, — ну, дитя природы. Из дикого леса, дикая тварь.

— Я не отгрызла тебе уши, — с жутковато-нежной клыкастой улыбкой сказала лиса женским голосом, — только оттого, что будешь еще уродливее нынешнего, вылитый свинотавр Чжу Бацзе.

— Только безухий, — подытожил Андрей.

Даша ощутила: Карина начинает ей нравиться.

Еще секунда, вместо зверя в кресле снова красотка, только волосы немного растрепались.

— Гомэн кудасай, — сказала она, — разминка. Утренняя гимнастика.

Данил пожал плечами.

— Грация и пластика, пардон. Пока я прошу… хорошо, от лица нас, и людей и еще кое-кого.

— Зверобразов? — уточнила кицунэ.

— Сэкка они себя зовут. Вот, вы хотите помочь? Славно, ваши уши, глаза и носы ой как пригодятся. Разведайте, разнюхайте, только на рожон не лезьте. Да, нужны ваши контакты.

— Дадим, — сказал Андрей. — Связь в любое время. Связь святое.

— А вы… — Даша чуть смутилась, — тоже оборотень?

— Можно с «ты». Не по рождению. Они меня украли когда-то, лисы. Ну, долгая история. Прижился. Кое-чему научился. Но не так как она, конечно. Она чудо, не просто умница. Мутация, я думаю, и магия: черно-белая.

— Комплимент засчитан, романтик, уши пока остаются при тебе, на испытательный срок, — сказала Карина.

«Вот бы славно, если б это все — только сумеречное состояние души. Начиная с Данькиных похорон. И я просто сижу в милом, уютном сумасшедшем доме, в халатике или пижамке, жду макароны на ужин. Доктор, хотите поговорить об этом? Вы воскрешение месячного покойника не видели? А как перекидывается оборотень?»

Но оборотни не подумали исчезать, и Даша смирилась.

Хотя и не удержалась в последний момент.

— А много вас… оборотней?

— Немного осталось, — сказала лиса, — вы очень старательно нас травили, собаки, ружья и капканы, все к нашим услугам.

Съязвила на прощанье, но Даше показалось, она тоже Карине понравилась. Впрочем, Пан их знает. Андрей подмигнул и развел руками. Подлапник, подумала Даша. Откуда она взяла это слово, не придумала же?

— Лисичка-сестричка и серый волк, — сказала Даша, грызя остывшую черствеющую булочку. — Вылитые. Хотя волк да, уже седой. Интересно, отчего.