Амулет для ведьмы
Шрифт:
От света фонаря Марко звери на секунду отпрянули. Но лишь на секунду. Поставив фонарь на землю, наемница взмахнула мечом. Отчаянным движением Сэлли отпихнула от себя человека. Его перекошенное обезображенное лицо было испачкано кровью.
— Вампиры! — вскрикнула Марко, резво отмахиваясь от наседающих монстров.
Запустив одному камнем в голову, Сэлли саданула другого сапогом под ребра. Улучив момент, она вскочила на ноги и ударила третьего ножом в шею. Марко прорывалась вглубь, где не полу лежала девочка, отчаянно визжа. Один из монстров, склонился над ней, вцепившись в руки. Наемница занесла над ним меч, но тот поднял голову, заглянув ей в лицо. И она
Сэлли подскочила к Марко, находящейся в состоянии полного ступора. Подхватив орущую девчонку, она всучила ее ей и подтолкнула к выходу. Успев подхватить меч, она увидела, что звери возвращаются. Догнав Марко в узкой части туннеля, она повернулась лицом к залу. Не смотря на потери, звери не хотели их отпускать так просто, перед девушкой быстро собралось с десяток тварей. Она слышала, как позади наемница уже добралась до сестры, и что они с грехом пополам движутся к выходу.
Звери наскакивали на Сэлли, огрызаясь и мешая друг другу. Они были тупы и неуклюжи. Ей оставалось только махать мечом, не подпуская к себе, и медленно пятиться назад. Что-то грохнуло, должно быть, дверь, и она услышала зовущих ее сестер.
Но она практически ничего не видела, свет фонаря в зале сюда не доходил. Меч стукнул по кому-то, этот кто-то заорал, но меч застрял и слева на секунду у зверей оказался простор для действий. Вцепившись в ее одежду, они чуть не опрокинули Сэлли на землю. Вырвавшись из плена кучи рук, когтей и зубов отчаянной серией ударов и разворотов, девушка, размахнувшись, со всей дури резанула по невидимому врагу и кинулась к двери. Свалившись почти у самого выхода, она обернулась. На нее сразу набросились двое, и в неярком свете она разглядела их лица. Это явно были не вампиры, грязные и косматые, их искаженные черты были похожи на человеческие, но глаза не выражали ничего, пустые, страшно пустые. Один вцепился ей в волосы и чуть не приложил ее головой о камни, его она ударила ножом в бок. Второй, точнее вторая, ухватилась обеими руками за шею и пыталась достать ее зубами. Сэлли пыталась отпихнуть ее от себя, но она оказалась неожиданно сильной. Лицо женщины было измазано грязью напополам с кровью, из оскаленного рта капала слюна. Девушка не могла справиться с этой мерзостью еще и потому, что лицо ее ей было хорошо знакомо.
Первый, наоравшись, опять кинулся в драку, но чья-то сильная рука схватила Сэлли за шиворот и вытащила наружу, оставив зверей наедине. Так что когти лишь с силой прошлись по ее плечу. Девушка почувствовала сильную жгучую боль, верх и низ смешались, и она, кажется, даже на мгновение потеряла сознание. В общем шуме рычания и визга она услышала, как Марко настойчиво звала ее. Сначала подруга практически поволокла ее за собой, но почти сразу Сэлли пришла в себя и они понеслись прочь. Мэг в страхе умудрилась сохранить фонарь, так что они почти видели куда бегут.
Чуть оклемавшись, Сэлли поняла, что погоня продолжается. Эти мгновения петляния по улицам показались вечностью, прежде чем они упали в изнеможении перед большими тяжелыми дверями. На неуверенном тусклом свету поблескивал символ веры, и Сэлли поняла, что это храм, но против обыкновения двери оказались закрыты.
Марко послала преследователям увесистый булыжник, они огрызнулись и притаились за углом. Мэг из последних сил колотила в дверь, девочка у нее на руках уже просто тихо попискивала. Сэлли почувствовала страх, это храмовник с той стороны подошел к двери.
— Скорей откройте,
нам нужна помощь! — срывающимся голосом крикнула она.Через пару секунд храмовник таки открыл дверь, и они буквально упали внутрь. В просвете двери появились три оскаленные морды и две изуродованные ни на что не похожие рожи. Храмовник успел закрыть двери у них перед носом. Упал засов, дверь заходила ходуном.
Когда минут через десять все стихло, они посмели пошевелиться.
— Вы не возражаете, если мы побудем здесь до утра? — поинтересовалась Сэлли.
По выражению лица храмовника стало понятно, что сама мысль об открытии двери до восхода солнца ему противна.
Утром, доволочась до занимаемого ими дома, Сэлли долго рассматривала себя в зеркале, скособочившись на стуле. Истерзанная плоть болела почти невыносимо, и после насыщенной ночной прогулки на нее навалилась какая-то дикая слабость, упорно старавшаяся стащить ее со стула на пол. Упрямо борясь за свою гордость, девушка пыталась сделать вид, что все в порядке, этому немного помогало состояние глубокого удивления. В зеркале она не узнавала себя. От знакомого образа остались только широко распахнутые зеленые глаза. Растрепанная голова, в клочья разодранная куртка, исцарапанное до неузнаваемости лицо — все это в пятнах запекшейся крови и грязи не давало Сэлли понять, как храмовник сподобился отличить их самих от вампиров.
Марко и Мэг выглядели бы лучше, если бы вернули своей коже нормальный цвет, а выражению лиц жизнерадостность и оптимизм. Увы, промучавшись и напереживавшись, они сами выглядели как слегка потрепанные, но вполне живые мертвецы. Свое вполне благополучное психологическое состояние Сэлли могла бы объяснить неудачно наложенным заклятьем, напрочь отбивающим эмоции, если бы сносное и деятельное настроение после "приключения" не было бы ее обычной реакцией на стресс. Так что она даже было решила, что выздоравливает.
Вырванную из лап непонятных субъектов девочку естественно оставили в храме на попечении всех оставшихся вменяемыми жителями города, а именно собственно храмовника, по счастливой случайности лекаря и как обычно двух сердобольных женщин. За мачехой, выгнавшей девочку из дома сразу после таинственной смерти отца, не посылали.
Медленно за правым плечом Сэлли в зеркале поднялась коричнево-зеленая симпатичная голова. Она секунду рассматривала отражение и потом произнесла: "Ой, йо-йей!" и тихонько исчезла.
— Ты права, Страх, картина печальная, — согласилась с ней девушка.
Скрипнув дверью, в комнату вошла почти вся компания (только Владомир перед этим ушел добывать информацию путем масштабного опроса населения). Ялифер тащил дымящийся напиток — снадобье, рецепт которого, как водится, наследовался в его семье с покрытых пудовым слоем пыли времен.
— Вижу, средство от всех болезней готово, — Сэлли с отвращением понюхала предлагаемое ей лекарство.
— Мне оно всегда помогало, любую заразу перешибет. — Ялифер с некоторым ужасом рассматривал ее лицо. — А то еще станешь как они, упыри.
Страх, вытянув шею в их направлении, втянула ноздрями воздух. Запах варева ей тоже не понравился.
— Уби-ай-сиа, — поморщившись, вынесла она свой вердикт.
— Почему твой дракон меня все время посылает? — c натянутой улыбкой спросил верит.
— Просто она только это слово и знает.
— Скажи: хо-ро-шо, хо-ро-шо, — Ялифер повернулся лицом к дракончику. — Хо-ро-шо.
— Ха-ай-се-о-о, — передразнила его Страх. — У-би-ай-ся-а! Убиайся! — как будто бы разозлился дракончик и смешно сморщил нос в его направлении.