Американские дикари
Шрифт:
Он сглотнул и покачал головой.
— Просто пришлите мне доказательства.
— Мы сказали, что ты получишь их. Однако небольшой совет: начни искать новый город. Я уверен, агент Тайсон уже рассказал им более чем достаточно, чтобы упрятать тебя за решетку на всю жизнь. — Я стоял перед мужчиной, который высоко держал голову, как будто он только что не пытался убежать, как маленькая сучка, которой он был.
— Мы собирались убить тебя быстро, но потом ты пригрозил нам.
— Пока, Гас.
Мы с Мел уходим, когда его люди потащили агента. Самое замечательное на вечеринках Гаса
Люди были эгоистичны и корыстолюбивы. Они были безжалостны и даже не знали об этом.
МЕЛОДИ
— Лиам, он мертв, ты можешь остановить, — сказала я, прислонившись к перилам моста Теодора Рузвельта. Мост был перекрыт, так что у кого-либо не было шансов проехать по нему. Все, что нам было нужно, — это полицейские на обоих концах, чтобы сообщить автомобилистам, что мост закрыт. Откупиться от полиции округа Колумбия было сложнее, чем от полиции Чикаго, но ненамного.
Лиам так сильно ударил Тинкер-Белла по лицу, что оба его глаза заплыли и закрылись. Мы знали, что он многого не знал, но мы не ожидали, что он будет таким невежественным. Он работал под прикрытием в течение восьми месяцев, скорее всего, ожидая, когда Гас упомянет семью Каллахан. Но наше имя никогда открыто не упоминалось. Мы называли себя боссами, а всех тех, кто напрямую общался с дилерами, называли просто коллекторами.
— Убийца веселья, — пробормотал Лиам, когда я вытащила значок мужчины вместе с запиской с надписью «Крыса». Я надела оба предмета на голову агента Тайсона.
Взяв веревку, Лиам обмотал ее вокруг шеи Тайсона, прежде чем привязать другой конец к перилам. Затем мы подняли его и перекинули через борт, наблюдая, как вес его тела натягивает веревку. Он подпрыгивал и дергался, как марионетка, прежде чем затихнуть. Его тело раскачивалось и поворачивалось, когда дул ветер.
— Кто-то попадет в вечерние новости, — прошептал Лиам.
— Всего за день работы, второй агент, который облажался. Авиан получит свое подтверждение. — Я улыбнулась. Он никак не мог остановить нас, не зная, за кем мы охотимся дальше. Коулмен дал нам список имен, который охватывал всю страну. О следующем человеке должны были позаботиться Коралина и Деклан в Чикаго.
Подойдя к машине, Лиам открыл для меня дверцу, и мы оба сели. Мы проехали через мост, и полицейские уехали, не сказав больше ни слова. Я подождала, пока мы не отъехали на несколько миль от моста, прежде чем повернуться к нему.
— Ты им доверяешь?
— Ни на каплю. — Он ухмыльнулся и притормозил, когда полицейский перед нами рванулся вперед.
Я вздохнула.
— Я тоже.
Достав одноразовый телефон, я набрала номер, и когда люди начали нам сигналить, полицейская машина загорелась.
— Никто из них никуда не спешит, — пробормотал Лиам, глядя в зеркало заднего вида. Несколько человек, вышедших из машины, быстро разговаривали по своим мобильным телефонам.
— Ну что ж, это так, поехали домой.
— У нас заказан столик, — ответил он, снимая свой фальшивый нос.
Я повернулась так быстро, что моя
голова дернулась.— Ты шутишь, — я уставилась на него.
— Ты согласилась.
— Вряд ли сейчас подходящее время.
— А есть ли какое-нибудь подходящее время?
Скрестив руки на груди, я откинулась назад и отказалась разговаривать с ним. Это было немного по-детски, но мне было все равно. Лиам, к большому моему раздражению, положил руку мне на бедро, заставляя меня оглянуться на него.
— Мне нравится ходить с тобой на свидания, Мел. Они заставляют меня чувствовать, что мы встретились нормально и у тебя ноги подкосились от меня.
— Подкосились ноги? Есть ли причина, по которой я не могу ходить? — Спросила я его, улыбаясь.
Он закатил глаза.
— Я никогда в жизни не встречал женщину, настолько настроенную против романтики. — Он покачал головой и посмотрел в лобовое стекло.
— Ты должен признать, что я становлюсь лучше. Однажды я, возможно, даже попрошу цветы. — В тот момент, когда я сказала это, я рассмеялась, заставив его нахмуриться. На этот раз я положила руку ему на бедро. — Лиам, мое определение романтики — это не шоколад, цветы и свидания… Но если ты умираешь от желания сводить меня в какой-нибудь ресторан, прекрасно. Поддайся своему безумию.
Он хихикнул.
— О, я хочу, детка, хочу. Возможно, ты захочешь снять этот парик.
Я внимательно посмотрела на него, прежде чем снять парик и вытащить шпильки из волос.
— Что ты планируешь, Каллахан?
Он ничего не сказал, когда мы подъехали к дизайнерскому бутику, и пожилой мужчина подошел к двери и придержал ее для меня.
— Добро пожаловать в Лувр, миссис Каллахан, — сказал мне мужчина, помогая выйти из машины.
Я хранила молчание, когда Лиам вышел из машины и обошел ее, чтобы встретить меня. Один из камердинеров сделал движение, чтобы припарковать машину, однако Монте, которого я до этого момента не видела, обошел машину и сел на водительское сиденье.
Лиам привел меня в магазин, полный роскошных платьев, белых мраморных полов и антикварной мебели. Три женщины, одетые в черное, стояли в ожидании. У одной из них был пояс для макияжа и щипцы для завивки.
— Макияж? Если бы ты сказал мне, я бы заказала платье…
— Дамы, не обращайте на нее внимания. Она в ваших руках.
Лиам проигнорировал меня, прежде чем извинился и вышел в другую комнату, которая, по-видимому, была мужской частью бутика.
— Сюда, миссис Каллахан. Не хотите ли шампанского? — спросила улыбающаяся женщина в черном, положив свою костлявую руку на мою.
Я почувствовала, как моя бровь дернулась от ее прикосновения.
— Я предпочитаю красное вино.
— Мистер Каллахан предупредил о ваших предпочтениях, — добавила другая женщина, протягивая мне бокал. Я уставилась на дверь, через которую исчез Лиам, когда женщины повели меня в раздевалку и предложили сесть.
Не устраивай сцен. Не убивай.
— Мы подобрали несколько платьев, просто дайте нам знать, если что-нибудь привлечет ваше внимание; лимита нет, — сказала костлявые руки с такой широкой улыбкой, что ее лицо, казалось, вот-вот треснет.