Чтение онлайн

Мне не стало дурно. Мало ли, кто что изображает. Другое дело сказанное ранее.

— А кто такие Пад…

Из-за удара сзади я упал, слегка ударившись локтем о скользкий пол.

— Они дерутся! — провозгласила неугомонная Аен. — Девочка бьёт девочку! Ой… мальчика… Ха-ха! Ты блондинчик какого пола? У тебя сейчас такое лицо, словно ты притворяешься парнем!

Я думал под девочкой особа в зелёном подразумевала Зи. Оказалось нет, это была Ро.

— Н… не… нельзя говорить! — выдавила из себя выглядевшая напуганной девочка.

— Ты точно из Цедерро? — пока я поднимался спросила Араи. —

Это слово нельзя использовать. Упоминать тоже нельзя. Зеркало ещё может послужить оправданием таких слов… конечно если это подарок королевы иримов, обсуждать тут нечего. Лучше принять как есть и забыть.

— Самая умная?! — немедленно ожила Калифа. — Я немедленно прикажу главе академии выбросить его отсюда.

— Будто я тебе позволю, — нагло влезла Аен. — Перед тобой подарок. Прими и возлюби всем телом!

Ро уже убежала. Необычная девочка. Пока шла перебранка трёх девушек я подошёл поближе к зеркалу.

Вблизи извращенные изображения смотрелись ещё более эротично и красиво. Не важно, чем они занимались, женские тела были переданы чересчур идеально.

С интересом изучая так называемых Падших я посмотрел в зеркало.

Не стоило этого делать.

Там, с другой стороны отражения, не было ничего знакомого. Ни меня, ни спорящих девушек, ни стен, ни пола, ни потолка.

Место этого заняла обширная равнина, покрытая густой высокой травой. На ней всюду, куда я ни смотрел, стояли, сидели, лежали или ползали белые уродцы. Существ собралось так много, что они мешали друг другу двигаться, собираясь в неразборчивые кучи, топча соседей схожими с людскими ногами.

Виденная картина занимало всё окружающее пространство. Удлинённые тела и отвратительные хари сразу вызвали во мне приступ тошноты.

Кроме того меня впервые в жизни я испытал настоящий шок. Тяжёлое, всепоглощающее чувство тотального отупения отключило все остальные ощущения. Я застыл, не в силах осознать представшее перед глазами.

В этот момент в голове что-то отчётливо поменялось и мерзкие твари, словно повинуясь единому приказу, разом посмотрели в мою сторону.

Их клыкастые глотки распахнулись и оттуда послышался синхронный женский визг.

Этот звук затронул во мне что-то важное, спрятанное в недоступных глубинах сознания. Нечто далёкое, забытое, запечатанное за покрытыми цепями дверьми…

Перед глазами предстали те самые чёрные двери, единожды виденные в навеянных Ребелит снах.

Они совсем не изменились, одиноко стоя в пустом пространстве. Опутывающие их со всех сторон цепи с замками находились на своих местах. Теперь я точно знал — количество замков равно двадцати семи.

В пустом месте, где находились двери, обычно ничего не было. Звуки никогда не проникали так глубоко.

Только теперь до них добрался визгливый хор бесчисленных мерзких существ.

Одна из цепей завибрировала и не в силах противостоять торжественному пению рассыпалась в прах. Замок, долгое время удерживающий двери запертыми, упал, навсегда исчезнув из этих мест.

В тот же миг на меня обрушилось неудержимое веселье. Настолько мощное, что я, не осознавая происходящее, выбросил из головы все глупости и полностью отдавшись всепоглощающей эмоции, навсегда потерял возможность смеяться…

Плохо.

Хуже, чем думал.

На короткий миг завладевшее мной веселье исчезло, забрав с собой нечто важное.

Я отчётливо запомнил двери и то, как именно с них была снята одна из цепей.

Понятно. Предупреждающие слова Зи приобретали иной смысл. Ребелит действительно залезла в сферы, которые лучше не тревожить.

Я не мог её винить. Женщина только манипулировала, никто меня ни принуждал. По факту я сам дал согласие.

Я согласился терпеть боль раз в двадцать семь дней, презрительно отказываясь от попытки обдумать последствия.

Я с лёгкостью принял ночные галлюцинации, насмехаясь над несуществующими образами.

Я оказался дураком. Дураком без выбора.

Любой на моём месте испугался сказанных тогда в особняке слов Ребелит. Своими помыслами я сам расчистил ей путь туда, куда нельзя никого пускать. Думаю, без полученного согласия она не смогла бы проникнуть настолько глубоко.

Теперь, из-за сделанного выбора в голове появилось осознание: никогда больше я не смогу ощутить чувство веселья. Шутки не смогут меня рассмешить, забавные ситуации останутся без улыбки. К тому же, отмеренный срок в двадцать семь дней сместился на один. Болезненные ощущения, до этого без труда подавляемые зельями, возрастут в два раза.

Отныне я ясно понимал это. Зато не знал самое важное — причину.

К несчастью, у меня не нашлось времени на самокопание, ведь произошло нечто удивительное.

После того, как выродки завизжали, случилось два события.

Первое было связанно со мной. Оно каким-то образом объединяло загадочную дверь, зеркало и Ребелит.

Второе коснулось других людей.

Каким-то образом все ученики и наставники оказались перемещены в виденное мной в зеркале место.

Поэтому на огромной травянистой равнине вместе с собой я обнаружил тех, кого видел в академии. Почти все лица сейчас выражали замешательство и изумление.

На наше счастье бескрайняя равнина оказалась пуста. Нас окружала только достигающая до моего пояса трава. Орды тварей исчезли, не оставив следов, словно их тут никогда не было.

Ситуация конечно выходила далеко за рамки понимания, только по каким-то причинам я ощущал холодное спокойствие, потому спокойно следил за происходящим. Наверное сказывались последствия недавнего шока.

Кроме меня, среди учеников спокойной выглядела Араи. Она стояла прямо, внимательно глядя в сторону наставников. Лёгкий ветерок слегка трепал её одежды и неухоженные длинные волосы, придавая девушке волшебный облик.

Она оказалась куда крепче, чем я мог представить.

Близняшки сориентировались даже лучше — обе девочки первым делом подошли к наставникам и уже после принялись осматриваться.

Помимо них ещё одна особа не выражала никакого беспокойства. Ей оказалась Аен. В принципе ожидаемо. Она валялась в траве, по-детски махая руками и ногами, приглашая присоединиться к забавам свою подругу.

Даже если бы та захотела, что сомнительно, Лилисса не могла составить ей компанию. Как и остальные ученики. Все остальные застыли, с глупыми лицами озираясь по сторонам.