Амазонки. Королева морей
Шрифт:
Я расхохоталась. Уела меня девчонка, уела.
– А по-русски, то против всяких джипов, грузовиков и прочей техники.
– И против самолётов?
– И против самолётов, - согласилась я.
– Если пуля из такой винтовки попадёт в мотор, то всё, звиздец котёнку! Вряд ли вообще взлетит. Там даже всё крыло придётся менять.
– Почему?
– изумилась девочка.
– Мотор самолёта - конструкция хрупкая и нежная, - объяснила я.
– При попадании пули калибром 12.7 миллиметра мотор разрушится, осколки полетят во все стороны, разрушая крыло. А самолёты без крыльев не летают почему-то. Ну и очень высока вероятность, что загорится бензин.
– А что будет, если в человека попадёт?
– продолжала допрос Катя.
– Умрёт, - просто ответила я.
– Деточка,
– А недостатки есть?
– спросила Катя.
– Есть, как не быть, - сказала я.
– Слишком громкий звук выстрела. Стрелку рекомендуется использовать наушники или беруши - специальные затычки для ушей. И не стрелять из закрытых помещений, вроде комнаты в доме, ДОТа или ДЗОТа.
Дорога вилась и вилась. Мы проехали мимо базы "Северная Америка". Она была гораздо больше базы "Россия", и, судя по вышке управления полётами и антеннам, имела даже свой аэродром. Справа по железной дороге прогрохотал бронепоезд: два товарных вагона, обшитых железом, и ощетинившихся во все стороны крупнокалиберными пулемётами М2, древними как ... динозавры. Между ними - я аж поразилась - паровоз ФД середины прошлого века, даже звезду не убрали, так и бегает с ней.
– Сашка, - говорю в рацию, - ты видела?!
– Видать, со складов длительного хранения в России взяли, - отвечает та.
– Если с лепездричеством и мазутом напряг, то уголь - самое то.
– Ну да, - согласилась я.
– Только меня другое беспокоит. Для чего мог понадобиться бронепоезд?
В ответ прозвучало молчание. Действительно, если банд мало и они малочисленны, то хватит пары патрульных джипов с пулемётами. А если наоборот - тут и полком не отделаешься. Тем более, как рассказывал Федя, у банд на вооружении есть и миномёты, и пушки, и даже кое-кто утверждал, что и вертолёты с самолётами. В принципе, ничего невозможного нет. Берётся какой-нить гражданский "Робертсон", подвешивается пара пулемётов - и вот тебе ударный вертолёт. А можно ещё и кассету с НУРСами, тогда вообще звиздец. В общем, этот бронепоезд заставил серьёзно задуматься, снизили и без того невысокую скорость. Въезжая на очередной холм, я тормозила, поднималась на КУНГ и осматривала окрестности в бинокль. Как говорится, "бережённого бог бережёт, а небережённого конвой... тьфу, могила ждёт".
И таки "добереглась". На дороге стояла та самая голубая "нива", рядом с ней в кровавом пятне валялся муж сестры Кати, саму сестру окружили те самые гопники, которых вчера выперли с базы. Получается, они ночь пересидели в саванне? Ещё один гопник рылся в вещах, рядом с ним валялся обрез.
Я рухнула на крышу КУНГа, раскладывая "Взломщика". Да-да, я без винтовки и не лазала, пока туда-сюда будешь дёргаться, из тебя решето успеют сделать. Бандиты, - именно так, убив мужика, они перешли в новую категорию, - обернулись и уставились на "Урал" и меня, что-то делающую на крыше машины. Всё-таки расстоя?ние приличное, не менее шестьсот метров было, а то и больше, да и восходящее солнце светило в глаза.
Бац! Бандита с обрезом влепило в раскрытый багажник. Бац! Второй бандит с краю улетел в траву. Бац! Третий бандит, до которого дошло, что происходит, и рванувшегося к обрезу снесло в кювет. Бац! Четвёртый бандит, кинувшийся в бега, закувыркался. Пятый бандит с Катиной сестрой успел убежать, но не потому, что скрылись, а потому что не до них стало.
Внезапно мимо наших "Уралов" пронесся "Судзуки-Самурай" и остановился на вершине холма. Оттуда выскочил с калашом Фёдор Кузьма. И тут же очередь прошила и его, и машину. Я резво развернулась, одно-временно меняя магазин. От железной дороги к нам неслись аж четыре багги с пулемётчиками. Бац! Крайний багги закувыркался. Та-та-та-та! Это уже Сашка из "Печенега". Следующий багги резко вильнул и перевернулся. Из окна "Урала" захлопали выстрелы. Это Катя начала палить из своей мелкашки. Лупила само собой мимо, но пусть уж так, чем рыдает,
забившись в угол. Бац! Я целила в водилу, но толи багги нырнул, толи я неверное уп?режде?ние взяла, пуля попала в стойку для пулемёта, снесла её и ударила в пулемётчика. Подпрыгивающая машина потеряла устойчивость и тоже покатилась. Последняя багги, видя такую "горячую" встречу, разверну?лась и виляя кинулась прочь. Сашка дала пару очередей - мимо! Всё-таки её "Урал" был ниже и ей было хуже видно. Бац! Пуля снесла заднее колесо. Багги перевернулась и даже загорелась. Тут на железной дороге появилось два джипа с пулемётами. Постояв с минуту и обозрев поле боя, они раз-вернулись и умчались. Ни я, ни Сашка не стреляли.Я сняла наушники:
– Похоже, что мы победили, Сашка. Две минуты и полный разгром! Вызывай базы, а я схожу посмотрю, что там с Фёдором. Вряд ли, что он жив, хотя... На всякий случай сообщи о раненном.
Закинув "Взломщика" в кабину, я взяла калаш и несколько перевязочных пакетов, и подошла к Фёдору. Как ни странно, но майор был ещё жив, хотя ему в грудь попало аж три пули. Я разрезала рубаху и принялась его перевязывать. Главное - остановить кровь, всё остальное потом. Мне помогала Катя. Девочка была белее снега, но громадным усилием сдерживалась. И лишь когда я закончила перевязку, Катя убежала в кусты и там её вывернуло.
– Тёть Жень!
– девочка виновато посмотрела.
– Извините, я не смогла сдержаться...
– Да нет, ты молодец, - я прижала её к себе.
– Когда мне пришлось впервые перевязывать настоящего ра?неного, то ме?ня сначала вывернуло, а уж потом я смогла перевязать. Это сейчас я почти привыкла, но всё равно не по себе.
– Жень!
– сообщила Сашка.
– Я вызвала патрульных с базы "Северная Америка", сообщила про раненного. Сейчас примчатся.
– Ты на всякий случай выйди из машины без оружия, - посоветовала я.
– Пиндосы тупые, сначала стреляют, а потом думают куда и зачем.
– Но там не только амеры!
– возразила Сашка.
– Однако именно они задают правила и тон поведения, - ответила я.
– Или принимаешь их, или уходишь.
– Ша! Едут!
– прервала разговор Сашка.
Но я и без неё слышала рёв сирен. Штук пять машин подъехали на метров двадцать, оттуда высыпали человек пятнадцать орденцов и с воплями: "Никому не шевелиться! Сложить оружие! Руки за голову!" - окружили, меня и Сашку, заломили руки за спину и стянули пластиковыми наручниками. Ретивые вояки и Катю было связали, но командовавший ими сержант поморщился и приказал развязать. Девочка сразу стала требовать, чтобы меня и Сашку развязали, но я сказала, чтобы она перестала буянить. И Катя затихла, прижавшись ко мне.
Кстати, раненым сразу занялся приехавший врач. Оценив перевязку, он погрузил Фёдора в санитарную машину и та сразу умчалась.
– Итак, что здесь?
– сержант остановился передо мной, крутя на пальце свою беретту.
– Вам хронологически?
– спросила я.
– Кстати, зря пистолет так крутишь, плохая привычка.
– Почему?
– сбился с тона сержант.
– В решающий момент можно уронить пистолет, или неправильно взять, - объяснила я.
– А это потеря времени и, очень вероятно, жизни. Да, кажется, что пистолет лишь предмет одежды, но раз в год даже палка стре?ляет. Лучше поучиться как можно быстрее выхватывать пистолет из кобуры. Гораздо больше пользы от этого будет.
– Вот так?
– показал сержант.
Пистолет исчез в кобуре и через мгновение вновь появился в руке сержанта. Если сержант думал, что я восхищусь его мастерством, то здорово ошибся.
– Медленно!
– поморщилась я.
– Можно гораздо быстрее.
Сержант завёлся.
– Развяжите!
– приказал он.
– Дайте пистолет!
Мне разрезали пластиковые наручники, вручили пустой ТТ. Недолго думая, я один к одному повторила сцену из "Великолепной семёрки", когда опытный ганфайтер предлагает зелёному новичку хлопать в ладоши. Сержант несколько раз хлопал и всякий раз у него между ладоней оказывался ствол моего ТТ. А когда же он попробовал выхватывать пистолет, то мои хлопки оказывались гораздо быстрее. Заметив, что сержант набычился, я улыбнулась и сказала: