Аманда. Энергия Кольца
Шрифт:
Рядышком тихонько заплакала Шеннон. Алия прижала её к себе и гладила по волосам.
Силуэт стал более чётким. Я во все глаза смотрела на Монику. Невысокая девушка с короткой стрижкой густых каштановых волос. Большие красивые, грустные, даже растерянные, глаза.
— Моника, здравствуй, — произнёс Мишель, но его голос дрогнул.
— Мишель, Алия! — голос Моники был потерянным, — простите, я не смогла…
— Милая, — ласково проговорила Алия, — в этом нет твоей вины.
— Это произошло так быстро! — вдруг лихорадочно заговорила Моника, —
Её голос зазвенел болью, невыразимой мукой.
Милена сжалась, съёжилась, словно её ударили под дых.
— Я боролась изо всех сил! Но в последний момент поддалась страху… — Моника умолкла, опустив голову.
— Твоё испытание произошло не ко времени, его спровоцировали, — печально констатировала Алия, — расскажи, что ты видела.
— Пещеру. Ту самую, что видела не раз. Но в тот момент она встала перед глазами намного чётче…
Моника прикрыла глаза, руки её сжали одна другую, побелели.
— Меня затягивало туда. Я даже волны перестала чувствовать! Я проваливалась в видение. Я стала звать девочек, но уронила кольцо в воду.
Шеннон рыдала, спрятав лицо на груди Алии. Та, прижав её к себе, слушала, закусив губу.
— Моничка, прости нас, что мы не появились вовремя!! — воскликнула Милена, её голос сорвался.
— Милли, — вдруг совершенно успокоившись, грустно улыбнувшись, покачала головой Моника, — даже если бы вы появились сразу, не смогли бы мне помочь. Я находилась слишком далеко от берега…
Все молчали.
— Надо же, — Моника осмотрелась по сторонам, — я несколько раз уже была на этой поляне, но… в ином качестве. И представить не могла, что буду стоять… в круге… Мне скоро придётся уходить совсем, правда?
Никто не был в силах ответить. Она переводила взгляд с одного, на другого. И когда остановились на Мишеле, он с трудом кивнул. Моника опустила глаза. А когда подняла, все увидели дорожки слёз у неё на щеках.
— Я не думала, что это так больно… прощаться. Никогда больше не увидимся…
Её голос внезапно стал растерянным.
— Моника! — Шеннон внезапно вырвалась из объятий Алии и кинулась к кругу.
Но за шаг до подруги она вдруг словно наткнулась на стеклянный купол. Прижалась к нему щекой и ладонями и плакала навзрыд. Моника осторожно шагнула вперёд и приложила ладонь с другой стороны, ласково погладила плачущую Шеннон.
— Шен… — тихо сказала она, — не надо… Ничего уже не изменить. Так получилось…
— Ну, неужели нельзя ничего сделать?! — закричала Шеннон, — вот же она, стоит перед нами!! Разбейте этот чёртов купол, выпустите её к нам!! Она же здесь, с нами!!!
— Она не здесь, Шен, — тихо проговорил Мишель, — этот купол… грань. Переступить через неё можно только… только после смерти. И только в одну сторону.
— Моничка, — к кругу подошла Милена и тоже приложила свои ладони, — мы никогда не забудем тебя…
— Я вас тоже, — улыбнулась Моника, гладя ладони подруги, — если
это возможно… там.— Там нет ничего невозможного. Кроме возвращения собой прежней, — сказала Алия.
Моника подняла на неё голову, теперь глаза светло сияли надеждой.
— Алия, а моё кольцо? Его нашли? Оно у вас? Или… — она встревожилась, — Тёмные опередили?
— Оно у нас, — Алия с улыбкой показала на меня, — вот, познакомься, это Аманда.
Она получила твоё кольцо.
— Очень приятно, Аманда, — грустно улыбнулась Моника, — когда-то я была на твоём месте, когда провожали Хосинту. Не дай Бог тебе оказаться когда-нибудь на моём… Пусть силы не покидают и испытание пройдёт благополучно!! Теперь в кольце будет и моя поддержка и энергия. Удачи тебе! Благословляю.
— Спасибо… — только и смогла сказать я, опуская глаза.
По поляне прошёл лёгкий шорох, это сказочные существа подошли поближе к кругу, буквально закрыли Монику от нас. Она говорила с ними, с каждым, прощалась, напутствовала, ободряла плачущих фей, смеялась вместе с ламиньяками, пыталась погладить единорогов.
Через некоторое время существа снова отодвинулись, расступились. Возле круга остался только один золотистый единорог. Даже Милена и Шеннон отошли в сторонку.
Он прижался мордочкой к куполу и замер. А Моника не отрывала от него своих ладоней. По лицу бежали крупные слёзы.
— Алишер… — бормотала она, — я оставляю тебя… видишь, не могу больше прикоснуться к твоей холке… мы больше не увидимся. Мой бедненький… как ты теперь?
Я очень-очень тебя люблю…
Ноги у единорога подломились, он опустился на землю. Видно было, что горе ужасно подкосило бедняжку. Моника вслед за ним присела на корточки. Все вокруг плакали, уже не скрывая этого.
— Али, миленький, ты не должен грустить, — уговаривала Моника, — Марта о тебе позаботится и профессор Карамур. Ну же, вставай!
Но единорог всё плотнее прижимался к грани, которая их разделяла, словно хотел просочиться сквозь неё внутрь к любимой хозяйке.
— Моника… пора… — едва слышно проговорила Алия. Она была бледной, как мел.
— Да… да… — Моника встала, не сводя глаз с Алишера, — я знаю. Я чувствую.
Пожалуйста, позаботьтесь об Али!
— Конечно, милая, — кивнула Алия, делая шаг к единорогу.
Но тот вдруг вскочил и, в несколько прыжков, скрылся за деревьями. Пара единорогов поскакали следом.
— С ним всё будет хорошо, — вдруг сказала громко и чётко Марта, до этого стоявшая тихо, — я обещаю…
— Тебе я верю, — улыбнулась Моника, — Али никогда никого не подпускал к себе.
Кроме меня и тебя. Береги его… он… он.
Она снова едва не расплакалась, но сдержалась.
Отступила на шаг и сказал мужественно:
— Я готова.
— Прощай, Моника. Мы тебя очень любим, не забудем тебя! — загомонили, закричали наперебой все присутствующие.
— Я вас тоже! — помахала Моника, — передайте это и другим ребятам, из других Домиков, пожалуйста!