Алый меч
Шрифт:
— Никто еще не напугал меня так, чтобы я от ужаса двинуться не мог, — усмехнулся охотник.
Килак упрямо заглянул в глаза Эллайену.
— Лучше те поменять свое мнение, пока не поздно. А то я-то буду слишком занят, чобы подбирать твой пепел.
Эллайен в очередной раз прочистил горло.
— Что еще скажешь?
— Больше ничего. Могу тока сказать, чо еси мы не готовы, то скоро эт узнаем.
— Но как?
— Увидим наш мир с того света.
Далее продолжать разговор Эллайен не пытался, и сосредоточился на последних тревожных часах отдыха. Гул вулкана гремел у него в голове, а его дыхание жгло тело. Время от времени ему удавалось забыться, но он снова просыпался от очередного кошмара. Эллайен
Джером рассматривал пейзаж с высокой террасы. По-своему Суарис был столь же впечатляющим и великолепным городом, как и Моритил. Он стоял сегодня такой же, как и всегда: гордый и непокорный, первый город людей.
И, возможно, последний.
Тщеславие императора Деррега и недальновидность Имперского совета привели к тому, что Райнар, Лоррон и еще двадцать тысяч солдат погибли, Мариша оказалась в плену у королевы демонов, остальные, спасаясь из Моритила, бежали с семьями в другой город. Но бежать из Суариса больше некуда. Здесь человек обрел могущество. Именно здесь ему и предстоит пасть. В случае поражения выжившим придется укрыться в горных пещерах и рудниках, их загонят под землю, будто крыс. Другого пути нет. Если не выстоит Суарис, все погибнет.
Посвятив часы изучению обороны города, Джером полностью согласился с оценками командующего Троя. Суарис неприступен. Город расположился в объятиях Тенстрокских гор. Крепостные стены разделяли группы жилых домов, торговых и прочих построек, которые ступенями поднимались по горному склону. Всего город защищали пять стен. Каждая, толщиною в двадцать шагов, была сооружена из огромных каменных блоков, добытых в горных шахтах и укрепленных железом. Серые и покореженные, они были испещрены бесчисленными шрамами и рубцами, полученными в сражениях. Но эти самые стены половину тысячелетия сдерживали натиск дикого и необузданного мира. Они могли справиться и сейчас.
Моритил и прочие города позаимствовали кое-что у Суариса, но ни один не располагал таким оборонительным потенциалом. Джером был поражен количеством и состоянием городских арсеналов, от боевых машин и военных припасов до чанов для кипящего масла. Гигантские валуны выстроились в ряд, готовые остановить врага на подходе, а все ведущие в город пути и дороги простреливались с башен и стен. Джерома заинтересовал особенный механизм, с помощью которого защитники города могли быстро отступить на уровень выше, если одна из крепостей оказывалась во власти противника. Джером с трудом представлял себе, как суарские архитекторы придумали такую систему, не говоря уже о том, где достали они деньги, время и людей для грандиозных работ. На что Трой лишь усмехнулся. Красота и блеск, бесспорно, хороши, но что за польза от прекрасного и чистого города, если враг сравняет его с землей?
Джером уловил движение на нижнем городском ярусе, который готовился к надвигающейся осаде. Второй, третий и четвертый ярусы, залитые светом луны, звезд и тысяч ламп и факелов, видны были намного лучше. Именно там двести тысяч горожан Суариса в ожидании нашествия делили свои жилища с полумиллионом беженцев из Моритила и других земель. Самому же Джерому были отведены покои в левом крыле Дворца королей на плато, выступающем над последним ярусом Суариса. Юноше рассказали, что за всю историю города четвертая крепость подверглась нападению лишь однажды, а на пятой не красовалось ни единого шрама. Если верить последним сообщением о передвижении вражеских сил, завтра им предстояло узнать, не придется ли переписать историю.
Неожиданно раздался стук в дверь. Джером обернулся и увидел у выхода на террасу Невика.
— Простите,
господин. Не хотел вас беспокоить.Джером покачал головой.
— Никто не отвечал. Стражник впустил меня. Я зайду позже.
— Все в порядке, друг мой. Присядь, пожалуйста.
Юный барон присоединился к Джерому на террасе.
— Великолепное зрелище, — начал разговор Невик после минутного молчания. — Перед тобой весь мир как на ладони.
Джером не ответил.
— Все в порядке, господин?
— Коратэль и Трой получили мой приказ?
— Не знаю, господин. Я сразу ушел, — пояснил Невик.
— Невик, пожалуйста, зови меня Джеромом. Ну, Торином, если тебе больше нравится. Ты мне в верности не клялся.
— Вы мой король.
— Тогда я разрешаю обращаться ко мне без почестей. Прошу тебя.
— Послать за генералом и главнокомандующим?
Джером задумался. Взгляд его был прикован к городской панораме.
— Нет. Встречусь с ними позже. Я хочу тебе кое-что сказать.
— Мой господин? — Недовольный взгляд Джерома заставил его поправиться. — Прости. Торин, друг мой. Я слушаю тебя.
Джером помедлил, вновь взвешивая свое решение, и направился к скамье и столу между горшками с растениями в углу террасы. На столе лежала гора свитков — чертежей оборонительных сооружений Суариса, которые он взялся изучать. Невик сел напротив.
— Завтра против армий королевы вы будете сражаться одни. Меня не будете вами.
Невик округлил глаза.
— Господин…
— Я собираюсь разыскать логово Спитахеры. Барон растерянно смотрел на собеседника.
— Логово? Как?
— Если верить рассказу древинов, ее разбудили двое детей.
— Королевских детей?
— Древины не говорили, но после беседы с Паладиусом я уверен в этом.
— С кем?
— Со слугой. Он сопровождал юных принца и принцессу в тот день, когда они исчезли. Они убежали от старика, чтобы пробраться в новый лабиринт. Раньше они проделывали похожие фокусы, но всегда возвращались. Думаю, что их след приведет меня к Спитахере.
Невик нахмурился.
— Если логово под городом, почему поисковые отряды не обнаружили его?
— Видишь ли, — сказал Джером, — они ничего не искали, кроме останков детей.
Невик недоверчиво смотрел на Джерома.
— Ты сам сказал, что я должен выбрать время и место битвы.
Взгляд Невика сделался подозрительным.
— Ты собираешься спасать Маришу.
Этого Джером отрицать не стал.
— Она — все, ради чего стоит жить. Я не для того зашел так далеко, чтобы принести такую жертву.
— Вспомни о долге короля перед его народом. Если падет Суарис, тогда и Парта, и Олсон…
Джером в отчаянии стукнул рукой по развернутому плану.
— Вы с Коратэлем — тактики. Помогите Трою командовать нашими силами против драконова отродья. Я останусь до тех пор, пока не развернется сражение. Надеюсь, пройдет некоторое время, пока враг сообразит, что меня нет.
Юный барон задумался над словами Джерома.
— Я пойду с тобой.
Джером отрицательно покачал головой.
— Люди берут с тебя пример, набираются силы и храбрости. Этого я у них отнимать не стану.
— Но мы все глядим на тебя для того же.
— И я изо всех сил стараюсь, — вздохнул Джером, — как умею. Не важно, что станет с Киллангратором. Если останется жива Спитахера, наша битва проиграна.
— Погоня за королевой не входила в планы древинов, — напомнил Невик.
Джером долго размышлял над сокрушившим его веру уроком Уитлока. По словам древинов, человек рождается на свет не ради предопределенной цели, а живет по собственной воле — используя возможности, которые преподносят ему обстоятельства. Пусть так и будет. Он сделает все ради тех, кто пошел за ним, реагируя на ситуацию, как учил его Килак. В конце концов этого должно быть достаточно.