Алый меч
Шрифт:
В конце концов, бурная река напомнила охотнику о его собственном незавидном положении. Дрожа от холода, он все же сумел выбраться по веткам и скользкой грязи в безопасное место. Он упал на землю и тяжело дышал, отхаркивая из легких воду. В тот момент для Эллайена не существовало ничего, кроме мягкой земли под его телом. Он с трудом приподнялся и сел лицом к водопадам, не в силах поднять глаза на бушующие пороги.
Конский храп привлек его внимание к противоположному берегу. Животные, а вместе с ними оружие и припасы были недосягаемы, а значит, бесполезны. У Эллайена остался только охотничий нож да веревка Килака, до сих пор намотанная
Киллангратор жив, драконье войско пополняется, а королева демонов гуляет на свободе. Выходит, жертва его друга была напрасной. Охотник не мог этого допустить.
Эллайен решительно поднялся на ноги. Он поднимется вверх по реке, отыщет брод и вернется на юг за оружием. Если повезет, и лошадь не успеет далеко уйти, ему достанется провизия и полный колчан стрел. Он вздрогнул при мысли о тех невиданных и жутких демонах, которых мог встретить у воды, но еще раз напомнил себе, что выбора нет.
Эллайен вспомнил о потере. Он еще раз остановился и посмотрел на водопад.
Прощай, приятель. Пусть твои приключения продолжатся в лучшем из миров.
Эллайен внезапно почувствовал, как закипает гнев, как он жжет его тело. На глаза наворачивались слезы. Охотник побежал на север вдоль берега, сматывая тонкую веревку. На ней он собственноручно подвесит Киллангратора. Глупо, он и сам знал, но это не мешало ему складывать петлю, достаточно просторную для драконьей шеи.
Килак очнулся от грохота. Он сразу открыл глаза, ища ответы на вопросы, которые уже не надеялся задать. Он запутался в корнях, которые сплелись в настоящее гнездо и повисли над самым обрывом водопада с кучей бревен, сучьев, камней и прочего хлама. Как рыбацкие сети, коренья выловили случайную рыбешку и спасли ей этим жизнь.
Килак сел и замотал головой, пытаясь избавиться от головокружения. Кровь виднелась только на камне, на котором он лежал, как на подушке. Странно, но и на этот раз он уцелел.
Демон исчез. Несомненно, его тело, разбитое острыми камнями и струями воды, отнесло к основанию водопадов. Килак вглядывался в туман, но видел лишь безжизненную гладь и тихое течение. Скорее всего зверь давно вернулся к своей матери королеве. Оставалось только надеяться, что она дважды подумает перед тем, как снова посылать его на охоту.
Килак вернулся к делам насущным: пора выбираться на берег и посмотреть, что стало с Эллайеном. Не стоило надеяться, что охотник будет дожидаться друга после того, как увидел его падение с водопада. Ему придется трудно без оружия и припасов, какую бы дорогу он ни выбрал. Килак хотел защитить Эллайена от демона, что и сделал. Но надо было спешить, пока охотник не попал в какую-нибудь другую беду. Бросив последний взгляд в кипящий котел внизу, Килак выкарабкался из спасительного гнезда.
Глава 39
Порывистый ветер бушевал в стенах Моритила. Джером призвал на помощь все свое терпение и неотрывно смотрел на север, наблюдая за наступлением врага.
Рядом гнусавил принц Девен, обращаясь с речью к своим солдатам. Джером едва обращал внимание на эту патриотическую дребедень. Он не видел причин отказаться и поэтому последовал за принцем. Императорские солдаты собрались у крепостной стены под тенью парапета городских ворот и с взволнованными лицами слушали речь наследника Моритила. Другие остановились в зоне оборонительного кольца
по пути на свои позиции. Джерому казалось, что целый мир взирает на них. Он старался разглядеть знакомые лица, самые дорогие, которых ему будет больше всего не хватать, если день завершится поражением.Первыми он заметил Коратэля и его офицеров — Джейзина и Мальтика, Райнара и Лара. Они сосредоточенно совещались. Раздосадованный безнадежной глупостью императора, главнокомандующий не собирался упускать ни малейшего шанса даже в столь сложном положении. В место того чтобы терять время и силы на планы побега, решено было считать Моритил последним оплотом обороны. С этого момента Коратэль, казалось, совершенно забыл, что его людей удерживали в стенах города силой. Главнокомандующий успел наладить отношения с Лорроном, хранителем города, и с коронованным принцем Девеном. Коратэль провел за последние три дня ряд серьезных военных советов, воспользовавшись своим знанием противника. Результатом стали изменения в обороне города, которые, по словам Коратэля, предоставляли им возможность выжить.
Невик стоял у основания лестницы, ведущей на парапет. За последние несколько дней Джером сдружился с юным бароном. Невик был готов постоять за любое благородное дело. Как Джейзин или Мальтик, он обладал редким чувством юмора и особенным даром заставлять Джерома смеяться, когда он более всего в этом нуждался. И самое важное, Невик, как никто другой, знал чувства, с которыми боролся Джером, потому как много раз сталкивался с ними сам. Оба лишились отцов: одного отняла война, второго — дворцовые интриги. В результате обоим пришлось занять места предводителей, о чем ни один из них не просил, и нести ответственность за людей, которых каждый день поджидала смерть. Это едва ли казалось справедливым, но ничто так не сближает людей, как общая беда.
И, наконец, самое дорогое лицо в многолюдной толпе — Мариша. Со своего места Джером ее не видел, но легко мог представить белоснежную кожу, ясные глаза и нежную улыбку. Еще недавно они были вместе в тихом уголке торгового кольца, где нашли временный приют многие из беженцев. День и ночь она помогала больным и раненым, не зная отдыха. Когда Джером пришел проведать девушку, она отвела его в сторону. Джером увидел тревогу в ее глазах.
— Ты в порядке? — спросил он. — Кажется, тебе не помешало бы выспаться.
— Не больше, чем тебе, — с едва заметной улыбкой отвечала Мариша.
Джером не возражал. Не нужно было обладать мастерством левеллинских целителей, чтобы понять — он отнюдь не наслаждался безмятежным сном всю ночь напролет.
— Я должна тебе кое-что рассказать, — смущенно призналась девушка. — Понимаешь, я поклялась молчать. Но это может оказаться важным в нашей войне.
Сбитый с толку, он все же поддержал собеседницу ободряющей улыбкой.
— Наверное, это не заслуживает внимания… Я надеялась, ты поможешь мне разгадать тайну. Я подумала, что ты знаешь больше других.
— Слушаю тебя, — сказал юноша, взяв Маришу за руки. Девушка была загадочна и прекрасна, такая же завораживающая, как луч света, пробившийся сквозь толщу грозовых туч.
Она еще некоторое время раздумывала, хмуря брови. Мариша встретилась взглядом с Джеромом, но их беседу прервало появление принца Девена и его свиты.
— Король Торин, — обратился принц. На лице его проступила мертвенная бледность. — Враг приближается. Отец повелел мне обратиться с речью к войскам. Имею честь просить вас сопровождать меня.