Алые сполохи
Шрифт:
Последние несколько лет отец часто менял работы, но теперь, видно, успокоился. Однако тогда в семье творилось нечто ужасное. Почти каждый вечер отец, напившись, приходил в бешенство, мать истерически плакала, а все, что мог делать Такая - защищать перепуганную Мию и пытаться все это вытерпеть. Все родственники и другие взрослые, окружающие их, не вмешивались, боясь, что проблемы каким-то образом лягут и на них.
Добрые дяди и тети, прежде любящие друзья отца - все отвернулись. Даже к Мие и Такае, которые и знать-то ничего не знали, относились так, будто те были чумные.
Ни единый взрослый не дал им защиту.
Испытание достаточное для того, чтобы научить показывать клыки всякого. В своем единственном стремлении - защитить Мию - он забывал защищать себя. Он сам принимал ледяные удары их мечей.
“Сколько раз я говорил это?” - подумал Такая.
У него никогда не было шанса оглянуться на себя. Человек человеку волк, нанеси удар прежде, чем ударят тебя… вот какие уроки вынес Такая с той поры. Но все-таки он научился этому, желая не дать в обиду другого человека.
Ему всегда приходилось быть начеку, всегда настороже. И он перестал доверять людям, прежде чем осознал это.
И еще…
” Я выдержал, потому что мог… “
Он мог быть защитником… мог оберегать кого-то.
Он мог получать глубокие раны, мог вновь и вновь подниматься на ноги без чьей-либо помощи. Мог брать на себя все стрелы и мечи. Его не нужно было защищать. Он мог вынести. Ему не нужна была помощь.
” Почему мне понадобился кто-то еще?”
Ранить и быть раненым, последние несколько лет весь его мир состоял из нападения и защиты. Это занимало его целиком, не оставляло пространства для чего-либо иного… и к тому же…
” …Что я надеюсь обрести…?”
– Как насчет лукового супа? У нас еще консервы есть. Ты что хочешь? Братец… Брат?
– громче повторила Мия. Такая сидел безразличный, склонившись к чашке, руки его вздрагивали.
– Братец, ты чего? Тебе холодно?
Такая наконец поднял голову. На него взволнованно смотрела Мия. Мия. Сестра… его единственная сестра, ради защиты которой он так отчаянно сражался.
” Если я в самом деле Кагетора.”
Если он каншоуша.
Значит, здесь должен был жить другой Оги Такая… настоящий Оги Такая… жить и защищать Мию. Они сказали, что он Кагетора. Но он не помнит о жизни Кагеторы ничего. Выходит, он не Уэсуги Кагетора.
Он не был Кагеторой.
Он не был даже Оги Такаей.
Тогда он, думающий про это, был…
” Кто же я…?”
В глазах Мии плескалась тревога.
– Братец…
Если бы я мог извиниться или признаться, что лгал тебе!
Слыша отзвуки слов, уже однажды произнесенных, Такая улыбнулся слабой, полной боли улыбкой.
” Пусть так, но все же я был тем, кто хотел защитить Мию”.
Какая разница, кто он. Кагетора, не Кагетора, но ученики старшей школы Дзехоку пострадали из-за него…
Он должен был разобраться с этим.
” Мне не нужна помощь.”
Он принял решение.
Из-за него были ранены люди.
” Что ж, пора на охоту.”
В продолговатых узких глазах Такаи мелькнула характерная дикая искра, на мгновение распалив в них жажду битвы.
Пора бросить вызов.
Самому.
Его
глазами смотрел разбуженный хищник, а внутри бушевала такая сила, что он даже удивился.– Мия.
– А?
– Сегодня вечером я уйду.
– Правда? Уйдешь?
– переспросила Мия.
– Тогда надо поесть раньше. Тебе же надо поесть перед уходом? Я сейчас, быстро, и ты поешь, ладно?
Бесхитростная реакция сестры заставила Такаю замереть. Он отбросил челку со лба и почувствовал, что опять может улыбаться.
– … Хорошо.
У него была Мия. У него был Юзуру.
И этого было достаточно.
***
Дождь усиливался.
Ветер колыхал деревья вокруг школьных зданий, дождь бил в окна. Секции закончились, ученики разошлись по домам.
Пустая школа.
В полумраке у колонн мелькала тень.
– Все готово?
Позади тени - молодого человека в школьной форме - танцевал белый свет.
Да, Ранмару-сама.
– Остается лишь подстерегать, пока Кагетора не угодит в западню. Нуэ-шуу будут поджидать моих велений за барьером. Их сила мне надобна лишь на случай внезапных обстоятельств.
Да.
– Хорошо. Когда придет время, разомкните узы духов Каске. Позже я позволю вам вволю потешить вашу злобу.
Слушая шум листьев, он пробормотал сам себе:
– Я приготовил тебе могилу, Кагетора. Поспеши. Тебя ожидают столько важных гостей.
Лил дождь.
– Приходи, верши свой экзорцизм ради тех школьников. Дай мне увидеть силы, которыми ты сокрушил Сингена.
На его губах появилась кривая усмешка.
– Из тебя выйдет чудесный драматический герой, Оги-сэмпай.
Взвыл ветер.
Над корпусами тяжело повисли свинцовые тучи.
На школу трагической завесой опускалась ненависть.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––-
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Сэндай - столица префектуры Мияги, самый большой город на северо-востоке Японии с населением около миллиона человек. Его также называют Город Деревьев.
Кувабара Мизуна
АЛЫЕ СПОЛОХИ (книга 2)
Перевод с англ.: Кана
Глава 7: Западня
Телефонный звонок раздался часов в восемь. Они уже поужинали, чуть раньше, чем обычно.
Мия, занятая мытьем посуды, вытерла руки о фартук и пошла отвечать:
– Алло? Это Оги.
– А, привет, это Нарита.
– О, Нарита-сан!
Звонил Нарита Юзуру, который, как и предположил Такая, в школу сегодня не пошел.
– Добрый вечер. Такая дома?
– Братец только что ушел.
– Ушел?
– голос Юзуру окреп.
– Куда? Он сказал перед уходом?
– А…нет, ничего не сказал.
– Вообще ничего? Не знаешь, куда он мог пойти?
Настойчивые нотки, что внезапно возникли в голосе Юзуру, удивили Мию:
– Я…я не знаю.
– Как он себя вел? Как обычно?
– Ну… - Мия начала вспоминать.
Действительно, он казался рассеянным и озабоченным, и немного расстроенным - как будто над чем-то раздумывал.
– Нарита-сан, с братом что-то случилось? Он не к тебе пошел?
– …Он…не мог… - проговорил Юзуру, словно только что получив предупреждение.