Чтение онлайн

— Какой?

— А вот… — Антошка оглянулся, наклонился к оттопыренному уху страшилища и зашептал.

— Ух ты… — Другое ухо Крокопудры от удивления встало торчком. — Думаешь, получится?

— Обязательно! И мы опять будем собираться вместе!.. И тебя навещать…

— Ладно! И больше не пугайтесь меня.

— Да мы и не пугались по правде! Мы же сами тебя нарисовали. Ты только снаружи такой… пугательный, а по характеру самый добрый!.. До встречи!

Крокопудра помахал вслед Антошке нарисованной лапой.

В обширной, увешанной самолетными моделями мастерской Антошка развернул

перед большими ребятами чертеж.

— Вот. Папа сказал, что к празднику надо успеть обязательно… А тебе, Сеня, велел быть за старшего.

Десятиклассник Сеня и его товарищи склонились над листом.

— Вот это размерчики!

— Натуральный Ил-62!

— Антон, а зачем такой громадный-то? Иван Федорович не сказал?

— Он… сказал… — Не хотелось Антошке врать, но куда денешься? — Он… это… Чтобы всех удивить на физкультурном параде. И просил, чтобы двигатель поставили от картинга, ну, вы знаете… чтобы пропеллер крутился, как настоящий…

— А как мы его потащим-то? — засомневался один из ребят. — Во какая будет махина!

— Папа сказал: будем катить впереди колонны… И еще просил сделать в кабине сиденье… два…

— Зачем? — подозрительно спросил Сеня.

— Ну… — Антошка изобразил смущение. — Потому что я напросился… чтобы на параде быть в самолете… Я ведь легкий…

— П-понятно… А второе сиденье для кого?

Антошка смутился по-настоящему:

— На всякий случай…

— А когда мы успеем построить-то? — снова усомнился кто-то из авиамоделистов.

Сеня оглядел ребят:

— Раз Иван Федорыч сказал, успеем. В авиации приказы не обсуждаются. В авиации они… что?

— Ис!..

— Пол!..

— Ня!..

— Ют!..

— Ся!.. — гаркнули строители моделей, умевшие и любившие работать.

— А можно я буду помогать? — обрадованно сунулся вперед Антошка.

— Даже нужно, — строго сказал Сеня. — Работы невпроворот. Ну-ка, народ, взяли…

Лист подняли за углы и прикрепили к стене. Самолет с чертежа как бы придвинулся к Антошке…

И вот легонький полупрозрачный самолет стоит в траве, на краю стадиона. Кругом ребята в пестрых спортивных костюмах, шум, смех, взлетают разноцветные шарики, где-то звучит оркестр. Скоро начало физкультурного праздника. Антошку подсадили в кабину.

Сеня нервничал:

— Помнишь, где кнопка запуска?

— Помню…

— Как выйдем на главную линию, нажмешь. Только на газ сильно не дави, пусть винт закрутится, и хватит этого. Понял?

— Да понял, понял… Я ведь уже репетировал…

Антошка уселся на переднее сиденье. Перед ним щиток с приборами, ручка управления. Впереди, за выпуклым оргстеклом, пространство стадиона. Много людей, но много и зеленого простора… Антошка три секунды посидел с закрытыми глазами, собрался с духом, сцепил мизинцы.

— Ант… Арк… Ти… Да! — Он рванул в стороны руки и вдавил большой палец в красную кнопку. Пропеллер махнул лопастями и превратился в сверкающий круг.

— Эй! Ты что?! Кончай! — перепуганно закричали с земли.

Он перегнулся через борт кабины:

— От винта!

— Антон, прекрати, папе скажу!

— От винта!! — И он нажал газ сильнее. Самолет нехотя двинулся вперед. Все, кто был перед ним, кинулись

в стороны. Антошка, испуганный и упрямый, наращивал обороты мотора. Легонький аэроплан задрожал, разбегаясь по траве. Антошка, словно обрывая последние нити, закусил губу и двумя руками потянул на себя ручку управления. Мелькнул под колесами край забора. Быстро стала уходить вниз земля. Маленькими сделались пестрые фигурки спортсменов…

— Это что? Я… по правде лечу? Ох, хорошо, что папа не успел приехать. Папа, не сердись… Ура…

Антошка понажимал педали — самолет послушно покачался. Антон пошевелил ручкой — самолет слушался и руля. Оказалось, что все не так уж сложно…

— Ты… ты замечательная машина. Я буду звать тебя… «Стрекозка»!

Внизу поворачивался под крыльями старинный Колокольцев. А вокруг него — синие лесные дали.

— Стрекозка, летим к ребятам! Сначала к Аркашке, в Голубые Холмы… Сейчас… — Осторожно убрав одну ладонь с ручки управления, Антошка достал из-под праздничной рубашки с погончиками припасенную заранее карту. Сидеть приходилось, сильно откинувшись к спинке, коленки торчали на уровне плеч. Антошка пристроил карту к ногам, как к мольберту. Вынул из нагрудного кармашка, взял на ладонь маленький компас. — Нам надо на север… Давай… — Он повел влево ручку. Самолет послушался, но… вдруг чихнул мотор. Снова, снова… Лопасти винта стали вертеться тише, замелькали, остановились. Самолет клюнул носом, пошел к земле. Антошка отчаянно вцепился в ручку.

— Стрекозка, ты что!.. Не надо…

Он вдруг увидел: красная черта одного из циферблатов — на ноле.

— Горючее кончилось… Как я не догадался, что его мало!

Самолет шел к земле со свистом.

— Стрекозка, не бойся, мы не грохнемся! Мы же легонькие! Держись!.. — Антошка вновь потянул ручку на себя. Над пустой зеленой поляной, недалеко от стадиона «Стрекозка» летчика Антошки выровняла полет, коснулась колесами травы, запрыгала по кочкам. Остановилась.

Антошка посидел, приходя в себя, встал, перевалился через борт, ладонями и коленками упал в лебеду. Встал, затолкал за поясок мятую карту.

Из-за сараев и заборов спешили люди. Впереди решительно шагала крупная женщина с учительской прической. Рядом семенил худенький милиционер, время от времени он дул в свисток. Антошка съежил плечи, согнулся и стал отклеивать от колен прилипшие травяные листики. Исподлобья смотрел на тех, кто приближался. Потом выпрямился, опустил голову и стал ждать грозных слов, упреков и наказания.

Среди подбежавших оказался папа.

— Негодный мальчишка… Ты чуть не довел меня до инфаркта. Я только что приехал, спешу на стадион, а там… Как ты посмел? Откуда этот самолет?..

Антошка молчал. А что он мог сказать. Насчет инфаркта — это ведь, наверно, правда…

Милиционер нацелился ручкой в вынутый из сумки блокнот.

— Граждане, сохраняйте порядок… Фамилия, имя-отчество нарушителя? Возраст и род занятий?

Дама рядом с милиционером приняла монументально-обличительный вид:

— Он из третьего класса «Б» школы номер семь. Я Вера Северьяновна Холодильникова, завуч этой школы. А он — Антон Топольков, отпетый двоечник и первый в школе нарушитель дисциплины!