Чтение онлайн

Собственно говоря, вечер прошёл продуктивно, хотя и немного напряжно. С одной стороны, пробудить у старосты повышенное желание болтать обо всём подряд было делом плёвым. С другой же – если бы не Ник, разговор наверняка заглох довольно быстро бы. Не моё это, ну не моё – трещать часами без умолку, обсуждая какие-то мелочи или тупо выслушивая чей-то словесный поток. А вот дису хоть бы хны – он в своём баронстве не только засиделся, но ещё и заскучал. Магнус со Спайком, что хорошо, также раскрутили приютивших их крестьян на разговор без проблем. Первый – магией, второй… Ну, второй и сам большой любитель поболтать за жизнь.

Этап первый, часть вторая. Священник. Вот тут уже придётся

самому впрягаться. До сих пор помню персонажа, с которым мы болтали в Осилии в присутствии Григора. Вернее, лицо или там манеру говорить уже забыл, но вот как его коробило от одной лишь мысли, что условный эльф или орк войдёт в храм – такое из головы просто так не выветрится. Утром, проснувшись ещё до рассвета (впрочем, как и большинство селян) и обнаружив по карте, что по церквушке уже расхаживает чья-то аура, двинулся туда. Как такового плана не разговор у меня нет, просто хочется добавить ещё несколько штрихов к уже построенной на основе вчерашних разговоров картине. Магистр со Спайком, к слову, уже давно перекинули мне аудиозаписи своих бесед. Ассистенты всё это потом обработают, а я постараюсь вычленить самое главное. И да, само собой темой для всех дискуссий были образ и качество жизни местных да религия. Мол, мы – наёмники из Вольных земель, сопроводившие сюда одного аристократа и рассчитывавшие на новый заказ. Увы, не получилось.

Церквушка оказалась небольшой, но ухоженной – недавно покрашенные стены, починенные ставни, аккуратно подрезанный куст возле входа. На куполе – простенький железный крест, чуть заржавевший, но не критично. Удивительно, но даже здесь ухитрились поддерживать хоть какой-то порядок. За такие усилия обычно либо кто-то хорошо платит, либо верят настолько, что готовы отдавать последнее. Учитывая отсутствие богатства в этой деревне – скорее второе.

Дверь была приоткрыта, а внутри пахло деревом, травами и воском. На лавках у стены сидела пара утренних старушек, шевелящих губами. Знакомая картина, пусть сам я в церкви дома и не ходил. У самого алтаря возился человек в сером подряснике – не старый, лет сорока, с выгоревшими волосами и крепкой фигурой, больше похожей на охотника, чем на того, кто пасёт паству.

Я постучал по косяку.

– Батюшка, не помешаю?

Он обернулся, отложил какую-то деревяшку и шагнул навстречу. В лице не было ни агрессии, ни страха – одна лишь вежливая настороженность.

– Здравствуйте. Вы из тех, кто приехал вечером?

– Именно. Алекс, – я протянул руку, он ответил плотным рукопожатием. – Просто хотел немного поболтать. Понимаю, что не совсем вежливо без предупреждения, но… у меня к вам скорее вопрос как к человеку, чем как к священнику.

– Слушаю, – он указал на лавку у стены. – Хотите присесть?

– Спасибо.

Я устроился, он сел рядом. Почти впритык. Да смотрит так… с неподдельным интересом.

– Мы тут… скажем так, застряли на время, – начал я, подбирая слова. – Сами из Вольных земель – все, кроме одного. И с местной религией я, мягко говоря, не знаком. А учитывая, как серьёзно к ней относятся, было бы глупо нарваться на проблемы по незнанию. Так что подумал: лучше узнать всё заранее. Что можно, чего нельзя. Где можно ругаться, а где тебя после этого могут в реку сбросить. Ну, вы поняли.

Он усмехнулся. Легко, даже чуть по-доброму.

– Понял. И хорошо, что спросили. Большинство чужаков в этом плане полагаются на удачу. А потом удивляются, что на них кто-то орёт. Хотя… деревня у нас простая. Здесь Белого бога уважают, но фанатиков нет. Не Орим же, в самом деле.

– Орим?

– Монастырский город в двух днях пути. Вот уж где до абсурда доходит. Штрафуют за непосещение воскресных молитв.

Он

покачал головой.

– У нас проще. Есть храм, есть я, есть обряды. А остальное – дело души.

– Значит, если я скажу, что верю в Пантеон, меня не побьют?

– Побьют – нет. Осудят – может быть. Но только шёпотом. А дети на реке спросят, правда ли у вас бог Силы обитает в топоре.

Бог Силы? Не помню такого. Даже не так – его не существует. С другой стороны, особой образованностью тут народ не блещет, так что плевать. Вслух же я лишь вежливо переспросил:

– Что, прямо в топоре?

– Ну, вы же понимаете, как это работает. Им так проще – образ.

Он чуть понизил голос.

– Я, если честно, и сам не всё понимаю. Но знаю одно – Белый бог помогает. Слепым – прозреть. Больным – выжить. А тем, кто совсем один… просто чувствовать, что кто-то рядом.

Молчание.

– И это достаточно.

Я кивнул. Не потому, что поверил – просто, потому что в его голосе не было наигранности. Это не проповедник с трибуны, этот товарищ сам искренне верит в то, что говорит, но вот другим, внезапно, навязывать ничего не спешит. Или просто хочет казаться таким. Кто его знает?

– Мы тут вчера… с Ником, он у нас маг… обсуждали одну теоретическую ситуацию. Скажите, батюшка, если где-нибудь – не здесь, а в другой деревне, конечно – вдруг восстанет мертвец. Реальный, с гниющими руками и всё такое… Вы бы смогли его остановить?

Он не отреагировал сразу.

– В теории, – добавил я, видя нерешительность персонажа.

– В теории… да. Вера творит дивные дела… а уж если истово верить… да с помощью Белого бога …

О как? То есть даже в такой жопе мира священник считает, что ему хватит энергии?.. Интересно было бы экономику Белого бога посчитать – сколько уходит на «чудеса», сколько приходит от паствы. Заняться что ли? Или… не удивлюсь, если у Тео уже где-то есть готовые циферки.

Я выдержал паузу.

– Просто мы слышали истории. Якобы молитвой можно защитить место. Без магии даже. Я сам такого не видел… но вдруг правда?

– В теории, – повторил он, глядя в сторону, – можно. Не всех, не всегда. Но… если кладбище освящено, если душа не ушла в злое, а тело не было поругано… то защита будет.

Он сжал руки.

– И, если не хватит молитвы – я бы всё равно встал у него на пути, – улыбнулся криво. – Пусть сначала меня убьёт.

Вах, какой молодец! Но если серьёзно (а я вижу, что не врёт и не бравирует) – уважаю. Поболтав ещё немного за жизнь, за вас, за нас и за квас, распрощались. Не фанатик, но верующий, и верующий крепко. Такой, судя по всему, сразу же гнома на костёр не потащит. Сначала искренне попытается обратить в свою веру, заставит покаяться… хоть в чём-то… а потом – уже как карта ляжет. В этом он, пожалуй, недалеко от остальных ушёл. А они, в свою очередь, от типичных крестьян на Руси века эдак пятнадцатого-семнадцатого. Или тех же крестоносцев. Что… не радует.

Ладно, мне вот ещё что интересно… С мертвецом, значит, справится можешь? Посмотрим, посмотрим… И даже проверим.

***

– Напомни пожалуйста, зачем я согласился на эту авантюру? – зевнул Ник, отчаянно пытаясь не уснуть прямо на ходу. – Почему вместо тёплой постельки и упругой задницы под боком, я вынужден шляться с тобой? Ночью. По кладбищу.

– Могу напомнить, как всего несколько месяцев назад кто-то говорил, что всегда мечтал о младшем братике, за которым нужно было бы присматривать и учить его премудростям жизни, – предложил я. Который также предпочёл бы тёплую и нежную Астрид трупакам и Дассавару. Но ради науки можно и потерпеть.