Чтение онлайн

Пришлый мужик, похоже, не совсем простым мужиком был. Отомстили за него. Мать Никифора поговорила с милиционером, он сам к ним пришел, проверить что, да как. Илья Муромец и решил, что пришлый был авторитетом в своем городе, жена его шибко боялась, и везти в свой город боялась. Илья Муромец обхватил свою голову.

Мать Никифора ему поведала:

— Значит, водка была отравлена, бутылку с водкой дома не обнаружили. О бутылке мне сказала соседка, которая видела Никифора с бутылкой водки. Никифор водку не покупал. В морге не пишут, что был пьян. Бутылку он вскрыл при мне, я ему ужин подала и ушла.

Ильи Муромца стали донимать вопросы. Что было в отсутствии матери Никифора? Кто ее задержал дорогой? Кто пришел к ним

в ее отсутствие? Почему Никифор лежал перед входной дверью ничком? Можно не поднимать всех вопросов, если смотреть поверхностно: все чисто и гладко и виновных нет, и человека нет'. Илья Муромец вздохнул и пошел в пятиэтажный дом, на пятый этаж, к знакомым. Кто бы знал, как высок пятый этаж, относительно маленьких домиков, как с телевышки видно всю округу, весь городок, как на ладошке! Если еще и окна на две стороны дома выходят, то вы все знаете, все видите. Присосались люди к нефтепроводу — вам видно, подрались на берегу реки, и вы в курсе события. Вытащил человек компьютер из бухгалтерии, и вы видели странного человека. И вы молчите. А, что говорить! Житья не дадут, коль кто узнает о квартире наблюдательной. "Моя хата с краю, я много вижу, ничего не знаю", — этот принцип никто не отменял. Но Илья Муромец это качество пятых этажей знал, и при необходимости исподволь уточнял необходимые данные.

— Харитонович, — это я Илья Муромец, открой дверь, поговорить надо.

— Илья Муромец, куда ты, на ночь, глядя, идешь? Дай людям отдохнуть!

— Харитонович, Христом Богом молю, дверь открой! — закричал милиционер Илья Муромец.

— А, черт с тобою, заходи! — проворчал Харитонович, открывая дверь.

Два друга — недруга, сели в два старых ободранных кресла. Илья Муромец остался стоять у входной двери.

— Что надо, сказывай, — сказал Харитонович.

Илья Муромец кратко описал ситуацию с Никифором.

— Знаешь, что я тебе скажу, Илья Муромец! Видел я чужака у дома Никифора, сам знаешь, я на пенсии, ноги плохо ходят, смотрю в окно от скуки, из-за тонкой шторки. Я, почему его заметил, он шел в дом с пустыми руками, а вышел с бутылкой водки, и болтал ею, похоже, она была полупуста, а до него в дом зашел Никифор с такой же бутылкой. А на бутылки у меня взгляд вострый.

— Вот спасибо! А человека совсем не признал?

— Нет, не наш, похож издали на пришлого.

Вот и наблюдательный пункт!

— Харитонович, водки тебе не дам, а сигареты возьми, ты такие любишь.

Илья Муромец пришел домой, механически проглотил еду и сел в свое любимое кресло. Он был в таком отрешенном состоянии, что к нему никто не подходил. Он, вдруг подумал о двух погибших мужчинах из-за простого золотого кольца. Да еще и разорванные уши Электры, были в таком состоянии, что страшно смотреть, и с каждым днем рубцы на ушах увеличивались. А действительно ли снимали сережки или была просто драка, или нападение на Электру было с другой целью? Что произошло?

Интересно, что утонувший в реке, говорят, чужих вещей раньше никогда не брал, и жена его говорит, что из дома он уехал с большими деньгами. О том, что его надо искать в поселке, и мысли у нее не было, ехал он с деньгами за новой машиной, работал в автосервисе. Могли его ограбить, и посадить в поезд до поселкового тупика. Есть один железнодорожный узел, где пересекались пути его с деньгами, и другого пути, где он оказался без денег. Она, сказала, что письма писала во многие города по пути следования поезда мужа. Писала так, на всякий случай, потому, что было еще одно совпадение: в том поезде, где ехал муж, убили мужчину на него похожего. В поселок она написала совершенно случайно, кто-то ее на это письмо натолкнул. Илья Муромец подумал про все это и сильно устал от такой, нахлынувшей на него информации, и решил, что все надо…

Нет, спать пора. Ночи достаточно длинные.

Утром Илья Муромец пошел к Нине в медпункт. Он сказал, что на тему последних

краж и убийств думает постоянно, но выводов еще не делал. Их поразила красота жены утонувшего мужчины. Как такая красавица еще к ним приехала, не побоялась дороги? Странно. Все странно. Илья Муромец решил еще раз поговорить с Зоей, из-за нее все произошло: мужчины погибли, из-за ее кольца.

Зоя пришла в отделение.

— Зоя, ты можешь припомнить еще раз тот страшный вечер? — спросил Илья Муромец.

— Если бы я знала, что произошло! Темно было, шла одна, я всех здесь знаю, меня знают, да идти было недалеко. Ко мне подошли двое мужчин, тот, который потонул, ко мне не подходил. Подошел второй. Мужик задиристый, с короткой стрижкой под кепкой, на нем был надет ватник. И золото ему не нужно было, первый даже опешил, от резкости второго. Второй набросился на меня! Ему я нужна была, как будто он давно женщин не видел! А у меня же Никифор, зачем мне кто-то еще?

— Зоя, выпей водички, спокойней говори. Тот, кто в кепке, рецидивист известный, его зовут Барсук, он в розыске, пришлого водил с собой для прикрытия, ему всегда рабы нужны. Пришлого его дружки ограбили, но не отпустили, решили, что специалист по ремонту машин может пригодиться.

— На меня этот мужчина в кепке напал, он целоваться лез, я от него стала вырываться, он разозлился, мстительный такой мужик, двумя руками, как рванул кольцо, а я еще ногу подвернула, боль адская. Полез после этого он еще раз ко мне, я от него в слезах в сторону побежала. Он рванул пальто. Я упала. Он на меня упал и сорвал кольцо, потом встал, обозвал меня глупой бабой. Мол, лошадь необъезженная, потом отдал кольцо своему напарнику, а меня отпустил.

— Все понятно становиться. Барсук уехал с бриллиантовыми сережками и золотым кольцом Электры, а пришлый с кольцом Зои попался на глаза Никифора, они вместе похоже уезжали. У каждого свой билет был в виде золота. А Барсук Никифора и успокоил, — предположил милиционер Илья Муромец. Он подумал, что такое решение проблемы, все ставит на свои места. Надо написать той бабе, что ее муж не виновен, он жертва Барсука. Вот в таком Холодном городке, богатом на события, и провел Антип два года ссылки. Он был страшно удивлен, увидев молчаливую Зою, говорящей.

Уши у Электры заросли, но шишки на ушах остались. Поэтому ей было тоскливо. Переутомление и бездействие одинаково плохо на нее действовали. Она в полной мере ощущала отсутствие Антипа. Она не знала, с кем он плетет интриги, но без него было ощутимо скучно. Голову сжимало сонливое безразличие, надо было выходить из эмоциональной пустоты. Алмазы на деревьях не растут, на них сверкают дождливые росы.

Электра решила, что будет снимать фильм по роману весьма известному. Содержание романа было так далеко от нее, что лучшего лекарства от любви трудно было придумать. Она читала разные версии романа, поскольку автор публиковала его в процессе творчества, и пришла к выводу, что снять его денег хватит, даже если серий будет штуки четыре. Большое кино. Большие актеры. Она уже не хотела всех знакомых собирать на одной съемочной площадке. Тема романа не из — тех, что часто встречается, но видимо с ней, можно и поработать. Электра занялась своим любимым делом. На роман надо было написать сценарий, и она стала обрабатывать его дома на компьютере.

Все знакомые прослышали, что Электра работает над сценарием для нового фильма, и стали ей звонить, и предлагать свои услуги на участие в фильме. Она никому ничего не обещала, а писала сценарий и вживалась в образы будущих героев фильма. Илья Муромец пришел в себя и тоже попросил себе роль, но она посмотрела на него отрешенно и сказала, что его снимать не будет, у нее на него сил нет. И вообще она сценарист, а не режиссер — постановщик, эти функции в фильме она на себя не возьмет, но будет его продюсером.