Чтение онлайн

Проснулась рано и отчего-то с ощущением счастья. Не открывая глаза, улыбалась. По лицу скользил тёплый солнечный луч.

Солнце! Я солнца месяц не видела! Настоящее солнце!

Я вскочила и бросилась к окну. Отодвинула занавеску. Небо! Голубое, с белыми барашками облаков. И пусть там поздняя осень, пусть — но мне немедленно захотелось на свежий воздух. Я вдруг ощутила себя человеком, которого выпустили из тюрьмы.

Оглянулась на кровать и замерла: Иен казался огромным, как гора, хоть и гном. Хоть и роста в нем не больше 160 см. Наверное,

даже меньше. И спал он в одних кальсонах. Хорошо хоть, на животе. Одеяло было на моей стороне кровати, очевидно, второго он не нашёл.

Сразу захотелось разглядеть его татуировки. Там явно не птички и не купола всякие. Что-то геометрическое. Смотреть на почти голого мужика, хоть он по недоразумению и числился моим мужем, было неловко, но я справилась. На лопатке у цверга странный знак. Я осторожно ставлю коленку на край матраса и склоняюсь ниже — рассмотреть. Миг — и лежащее неподвижно тело разворачивается и хватает меня своими огромными ручищами, буквально укладывая на себя. Я визжу.

— О-о-ох, та за шо мне этот ужас, — взвыл Иен, отталкивая меня в сторону. — Моя голова!

Он сел на кровати, обхватив голову руками. Я молча отползла подальше.

— Нет, женщина, сегодня не получится, — уныло сообщал он. — То есть я, конечно, могу… но лучше вечером.

— Что вечером? — пискнула я, прекрасно догадываясь — что. Потому что даже со стороны было заметно, что у него утренняя эрекция.

— Консумация брака — вечером, — не подвел моих ожиданий он. — Прости, правда… башка раскалывается. Ох, зачем я столько пил? Это всё ты виновата!

— Я?

— А кто? Ты вчера потребовала меня в мужья, а я благородный, я женщине отказать не могу, тем более, такой красивой… и знатной, ага. Вот и вышло, что мы вчера на ужине праздновали мой брак.

— Нет штампа в паспорте — нет брака, — напомнила я ему. — Сам знаешь, нужно договор подписать, а потом о всяких там глупостях договариваться.

— Да будет, будет тебе договор, — протяжно вздохнул Иен, отворачиваясь. — Слушай, будь добренька, сгоняй на кухню за рассольчиком? Тут недалеко.

Я кивнула — уж лучше за рассольчиком, чем о консумации разговаривать. Ну не могу я с незнакомым дядькой спать, не мо-гу! Тем более, что кухня и правда рядом. Только вот проблема — мне ж одеваться надо, а Иен тут сидит, пялится. А нет, уже не сидит. Он снова упал в постель лицом в подушку.

Хорошо, что он сундуки мои вчера приволок. Достала платье и белье, быстро скинула сорочку и надела лифчик.

— Какая забавная штука, — прокомментировал проклятый гном. — А грудь у тебя что надо!

— Р-р-р!

— И задница отменная! А знаешь, мне уже лучше.

И этот паразит соскочил с постели, обхватил меня лапами за талию (ну, за то место, где она природой задумана) и прижал к своему оч-чень большому телу. И не только телу. Утреннее это самое у него никуда не делось.

— Отпусти меня сейчас же, — членораздельно сказала я, боясь даже пошевелиться.

— А не то что?

— А не то я заору.

— Ух, так сразу? — к моему плечу прижались горячие губы, а его рука принялась мять бедро. — Думаешь, у меня хватит умений заставить тебя орать?

— Иен!

— Ладно, я шучу, — вздохнул Морозный, отпуская меня. — Не злись, Лиль.

Я

растерялась. Вообще-то мне нравилось то, что он делал. От его рук по телу прошлась волна возбуждения. И теперь я даже не знала — может, стоило попросить его продолжить? Но это будет так глупо, что не нужно. Дурой выставить я себя всегда успею.

Пришлось доставать из сундука платье, надевать его и плестись на кухню.

Видимо, было еще очень рано. Альв (забыла, как его имя), отчаянно зевая, растапливал печь, а больше на кухне никого не было.

— О, блондинка, — прокомментировал он мое появление. — Первый раз цверга с белыми волосами вижу. Вы наполовину альв, госпожа?

— Наполовину человек.

— Ага, ясно. Что-то хотели?

— Иен просил рассолу. После вчерашнего.

Альв улыбнулся одними губами и указал на стол, где уже стояло несколько низких пузатых кувшинов.

— Сейчас начнется паломничество. Я чай заварил. Облегчающий головную боль и снимающий интоксикацию.

— Меня Лиля зовут, — представилась я на всякий случай, заглядывая в кувшин. Пахло оттуда ромашкой.

— Я Валенуэль, или просто Валик.

— Спасибо, Валь.

— К вашим услугам, госпожа.

— Здесь есть рабство, Валик? — мне было ужасно неловко перед ним.

— Нет, госпожа. Только для дураков. Я сам себя в карты проиграл, а потом покатилось. Здесь, в Цвергбьенгене, рабства нет. И в Эглунде нет. А в некоторых землях людей, к примеру, в Беломорье, есть.

— Тогда почему ты здесь, в кухне?

— Господин Холодный меня выкупил у… одного очень мерзкого человека. Выкупил за огромные деньги. Мы подписали с ним договор, что я смогу отработать свой долг и освободиться.

— Но что-то пошло не так? — догадалась я.

— Все пошло не так. Цверги не склонны к честности, тем более по отношению к альвам. Плату он мне положил не в золотых, а в серебряных, а я и не заметил. Но если честно, я в таком состоянии был… что согласился бы даже на медяки. Уж лучше здесь, в Холодном замке, поваром, чем постельным рабом.

— Сочувствую, — я осторожно прикоснулась к пальцам Валенуэля. Он зажмурился на мгновение, а потом встряхнулся как пес и заулыбался.

— Все в порядке, госпожа. Вы что на завтрак хотите? Есть омлет с брокколи… есть каша.

— Брокколи? — не поверила я своим ушам. — Настоящая брокколи?

— Ну да, зеленая тошнотворная хрень, как говорят цверги. Неужели — любите?

— Обожаю!

Улыбка альва стала настоящей, даже ямочки на щеках появились.

— Я брокколи сам выращивал летом, — похвастался он. — У меня был прекрасный урожай в этом году! Несите же своему мужу отвар и приходите, я вам как раз наложу.

— Уже бегу. И, Валик, со мной можно на «ты», я же не княгиня какая-нибудь!

Когда я вернулась в свою комнату, Иен уже оделся. Жаль, я так и не рассмотрела его татуировки. Цверг забрал у меня кувшин и осушил его в два глотка, сунул мне обратно и сказал:

— Ты найдешь чем заняться? Я в мастерскую, у меня заказы. Хочешь, пойдем со мной. Что-то мне подсказывает, что завтрак сегодня будет в обед.

— Спасибо, я пока сама осмотрюсь, — вежливо отказалась я, потому что хотела еще поболтать с Валиком. — А мне наружу выходить можно?