Чтение онлайн

— Можно мне взглянуть на фотографии места преступ… то есть места, где разыгралась трагедия? — попросила я.

— Ну, вообще-то… — замялся Якобович. И вдруг улыбнулся: — О’кей. Почему нет? И потом, если меня выгонят с работы, всегда могу податься в порнокино.

Определённо, с чувством юмора у этого парня порядок!

Он вышел, а мне предоставилась возможность поёрзать на стуле, тщетно пытаясь размять тыл, занемевший от деревянного садиста. Через пару минут сержант вернулся с папкой, достал из неё несколько снимков и положил передо мной.

— Вот, изучайте. Только не очень явно, ладно? — А сам уселся за стол и потянулся к телефону.

Пока

Якобович был занят беседой, я склонилась над фотографиями. Вновь и вновь у меня сжималось сердце при виде хрупкой фигурки, распростёртой на полу.

На верхнем снимке (крупный план тела) Кэтрин лежала ничком на ковре, длинные белокурые волосы разметались вокруг головы. Правая рука выброшена вперёд, а левая, со сжатыми в кулачок пальцами, вытянута вдоль тела.

Были там и другие снимки Кэтрин, сделанные с разных ракурсов, а также фотографии отдельных частей библиотеки и общий план комнаты. На одной фотографии я заметила перевёрнутый стул возле карточного столика. На другой была хорошо видна бронзовая лампа, о которой говорила Луиза, — валялась на полу, прямо перед круглым вишнёвым столом, рядом с телом. А на третьем снимке в углу коричневого диванчика виднелась книжка — я даже разобрала часть названия: «Мальчик с планеты…».

Я ещё раз поочерёдно просмотрела все снимки, теперь уже более внимательно. Тут-то меня и осенило!

Вот крупный план вишнёвого стола. На нём, само собой, телефон, до которого, по мнению большинства, пыталась дотянуться покойная. Телефон стоял на самом дальнем от дивана краю стола. А с той стороны, что ближе к дивану, почти напротив телефона лежала метёлка из перьев для смахивания пыли. Так вот, справа от метёлки стояла рамка с коллажем из маленьких фотографий.

Любопытно, когда я осматривала библиотеку и спросила Луизу, всё ли в комнате на своих местах, как в день смерти Кэтрин, экономка не сказала об этой рамке. Но при мне-то её там точно не было!

Ну и не было, дальше что, великая сыщица! — осадила я себя. О чём собственно, речь? Какая-то рамка с какими-то фотками, а отнюдь не бесценное фамильное сокровище! Какое значение может иметь эта штуковина?

Но проверить-то не повредит. В конце концов, больше мне пока зацепиться не за что.

Тут сержант Якобович повесил трубку и, повернувшись ко мне, внимательно вгляделся, будто пытаясь прочесть мои мысли.

— Возможно, я ошибаюсь, — заметил он, — но сдаётся мне, вы по-прежнему сомневаетесь, что девочка умерла от своей болезни.

— Не в этом дело. Просто пытаюсь исключить все другие варианты. Я ведь сказала вам это по телефону, помните?

— Помню, но по-моему… — Якобович повёл плечами. — Ладно, неважно. — Он подался ко мне: — Слушайте, я не утверждаю, что девочку не могли убить, мало ли — всякое бывает. Но в данном случае это более чем сомнительно. Повторяю, вскрытие было проведено тщательно, и всё указывало на одну причину смерти: бедняжка, к несчастью, уродилась очень больной. Вот и всё. И если откровенно, меня удивляет ваша клиентка. Ей бы радоваться, что ничего не нашли и что её внучка умерла своей смертью.

Я уже раскрыла рот, чтобы разъяснить ход мыслей миссис Корвин, но поспешно закрыла, поскольку Якобович озвучил мои собственные мысли.

— Знаете, — заметил он нарочито бесстрастно, меж тем как щёки порозовели от волнения, — я могу понять, как она винит себя за то, что не поверила внучке насчёт автомобиля. Думает, наверное, что если б поверила, то приняла бы какие-то меры

и ничего бы не случилось. И если бы установили, что Кэтрин убита, у миссис Корвин появился бы серьёзный повод для самобичевания. Но дело в том, что, вздумай кто-то прикончить девочку — а я готов поклясться, что это не так, — убийца нашёл бы способ, даже если бы бабушка наняла телохранителя.

Я была уверена, что он закончил, и уже хотела согласиться, собрать пожитки и вежливо поблагодарить сержанта за то, что уделил мне время. Но Якобович продолжал с новыми силами:

— Более того, нынешние страдания пожилой леди — ничто в сравнении с болью, которую она испытала бы, если б узнала, что кто-то действительно убил её внучку. Мне приходилось иметь дело с родителями и бабушками-дедушками детей, погибших от рук убийц. И уж поверьте на слово, нет ничего ужаснее, чем потерять своего ребёнка вот так.

Якобович откинулся на спинку кресла, ожидая моей реакции.

— В принципе я готова согласиться почти со всем, что вы сказали. Но стоит учесть и ещё кое-что. Миссис Корвин настолько уверена, что Кэтрин убили, и её так угнетает невозможность убедить в этом окружающих, что, если бы вдруг подтвердилось самое худшее, ей бы стало легче — она обрела бы некоторый душевный покой. — Якобович ответил мне скептическим взглядом. — Конечно, не сразу, но в конечном итоге. Вся это трагедия обрела бы завершённость.

— При условии, что убийцу найдут, — сухо обронил он.

— Само собой. И пусть я ошибаюсь, но я дала слово этой женщине и должна всё проверить.

Сержант вздохнул и покачал головой.

— Что скажете? — спросила я, и без того зная, что он сейчас скажет.

— Вы ищете то, чего нет, Дезире, — мягко, чуть ли не жалостливо заметил он.

Я взялась за ручку своей бездонной сумищи и рассеянно произнесла:

— Возможно, вы и правы. — А мысли в кои-то веки опережали язык: с проблеском надежды я подумала о рамке с фотографиями, оказавшейся там, где её не должно было быть. Но столь же возможно, что вы ошибаетесь, мысленно сообщила я сержанту, поднимая со стула свою истерзанную корму.

А если так, то и отсиженной задницы не жалко!

Глава 14

Только не поймите меня превратно.

Не в том дело, будто я мечтала обнаружить, что Кэтрин убили, — тут нельзя не согласиться с сержантом Якобовичем: трудно придумать преступление ужаснее. Однако, принимая во внимание настрой моей клиентки, мне всё же хотелось найти улики, которых она так отчаянно жаждала. (И если, по-вашему, я совсем запуталась и в голове у меня каша, то так оно и есть.) Короче, вот что я хочу сказать: если рамка с фотографиями была первой осязаемой ниточкой, которую я обнаружила, мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Даже если она никуда не приведёт.

Выйдя из участка, я отправилась на поиски телефона-автомата и с третьей попытки обнаружила один в добром здравии. Кажется, сегодня звёзды ко мне благосклонны.

— Дом семьи Корвин. — ответила Луиза.

— Говорит Дезире Шапиро. Мне хотелось бы кое-что у вас уточнить.

— Да? — В голосе тотчас прорезались тревожные нотки.

— Помните, я спросила вас, не пропало ли что-нибудь из библиотеки после смерти Кэтрин?

— Да, — Ещё тревожнее.

— Так вот, я только что изучила фотографии, сделанные полицейскими, и на столе — вишнёвом, на котором телефон, — стояла рамка с фотографиями.