Алитет уходит в горы
Шрифт:
Айе часто выезжал в соседние стойбища по каким-то русским делам и каждый раз привозил лучшие куски тюленьего мяса. Иногда Айе не возвращался по два, по три дня. Тыгрена грустила.
– Берта, - сказала она однажды, - скоро вернется Айе. Давай таньгинскую пищу делать.
– Давай. Я видела, как Рультына готовила Чарли особую еду.
– И я видела, американ Джим учил меня.
Тыгрена очень смутилась, когда за приготовлением котлет ее застала Наталья Семеновна. Ей стало стыдно, что ее увидели за такой работой. Тыгрена быстро закрыла оленину и спрятала в угол.
Чтобы не смущать
Наталья Семеновна принесла ситец и, показывая на Айвама, объяснила, что мальчику нужно сшить белье. Она скроила рубашку и вместе с Тыгреной стала шить.
Вечером Наталья Семеновна принесла ванночку, налила теплой воды и посадила в нее Айвама. Мальчик громко расплакался. Тыгрена еле сдерживалась, чтобы не вырвать сына из рук Натальи Семеновны, Но Айвам вдруг перестал плакать и рассмеялся.
Летели брызги, будто в лужице воды хлопал крыльями утенок.
– Хорошо, Наташа, хорошо!
– говорила Тыгрена по-русски, хотя в душе не разделяла этой праздной затеи.
И все-таки ребенку от этого не было плохо, словно он и в самом деле рожден для новой жизни. После воды он крепко уснул. Тыгрена ушла на свое дежурство в больницу.
Одетая в белый халат, затянутая в талии поясом, она казалась выше ростом. Вокруг были веселые, простые люди. Весело было и Тыгрене.
"Вот она какая, новая жизнь!" - думала Тыгрена.
Поглядывая на нее, доктор говорил фельдшерице:
– Смотрите-ка на мадам Айе. Что значит одежда для вашего брата! Совсем меняет облик человека.
– Что-то, доктор, вы часто начинаете поглядывать на нее. Придется сочинить телеграмму вашей жене, - сказала фельдшерица.
– А что вы думаете? Она привлекательная женщина.
Доктор разрешил Тыгрене навещать Айвама. Не одеваясь, в одном халате и белой косынке, в мороз, она часто бегала домой. Айе любил смотреть на нее в такой одежде и называл ее русской шаманкой. Тыгрена смеялась. Она снимала халат, надевала его на Айе, завязывала пояс и неудержимо хохотала. Смеялся и Айвам.
Айе, с важностью надув щеки, разглядывал себя в зеркальце и тоже хохотал.
– Научи скорей меня, Айе, разговаривать по-русски. Скучно работать в больнице только руками и глазами.
Однажды поздно вечером она прибежала из больницы, с шумом распахнула дверь в коридор и столкнулась лицом к лицу с Алитетом.
Тыгрена побледнела и бессознательно отступила назад. С широко раскрытыми глазами, молча, точно одеревенев, она в упор смотрела на озлобленное лицо Алитета.
Маленькие глаза Алитета в узких щелках остановились, и он строго спросил:
– Кто тебя завернул в это белое как снег полотнище?
Тыгрена молчала, не в силах сдвинуться с места. Глаза остановились на блестящем медном кольце ножа "ремингтон", висевшего на поясе Алитета.
– Ты перестала быть чукотской женщиной и не боишься нарушить закон нашего народа? Ты думаешь, твой безумный поступок угоден духам?
Тыгрена отступила
на шаг. Ей хотелось кричать, но она не могла.– Не пяться задом от меня. Муж я тебе. Много лет ты ела мясо в моей яранге. И разве Каменват при жизни не получил плату - четыре собаки? Снимай скорей эту дрянную одежду, и уедем из этого гибельного места. Ты погибнешь здесь! Злые духи встревожились от твоего поступка. В моей упряжке шестнадцать собак.
Высоко подняв голову, Тыгрена шагнула к Алитету и, вызывающе глядя ему в лицо, крикнула:
– Нет!.. Не муж ты мне! Мой муж - Айе. Ты украл меня у него. Ты сам нарушил закон нашего народа!
Резко отстранив ее. Алитет подскочил к входной двери.
Неожиданно собрав все свои силы, Тыгрена оттолкнула Алитета и выбежала на улицу. Не оглядываясь, она добежала до дома Натальи Семеновны. Как вихрь влетела она в комнату с встревоженным, побледневшим лицом. Она бросилась к Наталье Семеновне, прижалась и сквозь слезы прошептала:
– Наташа, хорошо нет!
– Что случилось, Тыгрена? Обидел кто тебя?
– взволнованно спросила Наташа.
– Айе нет, - сказала по-русски Тыгрена.
Поглаживая Тыгрену по спине, Наталья Семеновна говорила нежно, участливо:
– Милая моя, да он скоро приедет. Вот дурочка какая! Он уехал только на три дня с начальником милиции. Они сегодня вернутся. Погода хорошая, дорога не задержит их.
В коридоре послышался голос Алитета:
– В которую дверь прошла Тыгрена?
Тыгрена насторожилась и, быстро подбежав к двери, наложила крючок, опустив на него обе руки.
– Алитет, - тревожно прошептала она.
– Алитет?
– удивленно спросила Наталья Семеновна.
– Ничего, Тыгрена! Пусть входит сюда. Пусть. Не бойся!
– И она решительно отстранила Тыгрену, желая открыть дверь, но Тыгрена налегла на крючок всей тяжестью своего тела и озлобленно сказала:
– Ты многоговорливая женщина, когда не видишь Алитета. Теперь, услышав его голос, ты испугалась и хочешь уступить ему дорогу. Ты слабой оказалась, как важенка перед волком. Я не буду причиной твоего испуга. Пусть входит!
– Тыгрена сняла крючок и распахнула дверь.
– Входи сюда!
– повелительно крикнула Наталья Семеновна.
– Что ты хочешь от Тыгрены?
Не глядя на русскую, Алитет с перекосившимся от злобы лицом сказал:
– Ты, женщина! Напрасно я веду разговор с тобой. На тебя напущена порча. Я возьму тебя в свою ярангу.
– И он быстро схватил Тыгрену за руку.
Между ними стала Наталья Семеновна и безуспешно молча вырывала руку Тыгрены.
– Что нужно этой белолицей?
– зарычал Алитет и с такой силой толкнул Наталью Семеновну, что она упала.
На шум вбежал подъехавший Айе. Наталья Семеновна крикнула:
– Зови скорей Лося!
– Подожди, Наташа, - сказал Айе и, обращаясь к Алитету, взволнованно проговорил: - Ты забыл, что я теперь не песец, а ты не волк? Отпусти Тыгрену!
– крикнул он и, не дождавшись ответа, вцепился в шею Алитета.
Но Алитет вывернулся, и оба они свалились на пол. Наталья Семеновна побежала звать на помощь мужчин.
Айе с Алитетом катались по полу, а Тыгрена, схватив Алитета за ногу, тянула его к двери.