Алиф-невидимка
Шрифт:
— Что тут происходит? Кого тут собираются убить?
Этот гнусавый голос показался Алифу знакомым. В комнату ворвалась американка, одетая в просторный бирюзовый халат. Она вошла через маленькую боковую дверь, соединенную со спальней. Алиф нахмурился. Похоже, девушка заметно поправилась, особенно в области живота. Однако уже через секунду молодой человек догадался, в чем тут дело.
— Но как же… как… ты… — Внезапно он позабыл нужное слово на английском.
Она взглянула на него. На ее лице отражались одновременно смущение и гордость.
— Беременна, — подсказала американка.
Когда марида убедили в том, что ни Алиф, ни Новый Квартал, ни тем более шейх не представляют для американки никакой опасности,
— Я бы сказал, что мы приложили все силы, чтобы разыскать вас, — начал он, — но, конечно, во всем заслуга только одного Алифа. Если учесть, что он неопытный юнец, он проявил немалую смекалку и изобретательность.
— А что с вами случилось? — заволновалась американка. — Что происходило там, в мечети, после того как мы ее покинули? Только без обид, но выглядите вы все ужасно. И где вы находились последние три месяца?
— Расскажи сперва ты, — попросил Алиф, стараясь не смотреть на ее живот.
Дина поглядела в сторону американки, но выражение на ее лице оставалось непонятным. Та разрумянилась, и Алифу даже показалось, что на ее глазах заблестели слезы.
— Я даже и не знаю, с чего начать, — смутилась она.
— А ты начни сначала и потихонечку продвигайся вперед, — посоветовала Дина, и Алиф удивился, что девушка произнесла это пусть не на совсем чистом, но на вполне приемлемом английском. — И ничего не стесняйся, рассказывай обо всем, что случилось.
Американка прищурилась, смотря куда-то вдаль, стараясь избегать любопытного взгляда Алифа.
— Когда я появилась здесь, то почувствовала себя… Впрочем, что тебе рассказывать, тебе ведь самому приходилось тут бывать. Я даже не совсем понимала, что со мной происходит. Все казалось каким-то нереальным. И я продолжала этому сопротивляться. Даже когда Викрам перестал хранить свой человеческий облик, я все равно в голове продолжала представлять его человеком. Потом я решила, что сошла с ума от сильного стресса. Ну, ты понимаешь, о чем я говорю. Ну, не важно. Только мы поговорили в коридоре в мечети у стены, а уже через мгновение мы стояли на дюне в Пустом Квартале и взирали с вышины на этот волшебный город. Естественно, у меня началась истерика или что-то вроде того.
— Ну, с любым нормальным человеком случилось бы нечто подобное, — понимающе кивнул Новый Квартал.
— В это время, — продолжала американка, — мне уже стало понятно, что Викрам слабеет и долго не протянет.
Алифу показалось, что эту фразу она произнесла чуть жестче, поскольку ей было трудно произносить имя умершего.
— У него текла кровь, его мучила страшная боль, хотя он продолжал, как обычно, делать вид, будто ему на все наплевать. Он провел нас в город, а именно вот сюда. Потом он поговорил с нашим милым гостеприимным хозяином, и нам было разрешено переночевать здесь. Но тогда я даже не представляла себе, как плохо себя чувствовала Дина. Я имею в виду ее руку, ей тоже требовался определенный уход.
Алиф взволнованно посмотрел на Дину.
— Теперь уже с рукой все в порядке, — успокоила она юношу и согнула руку несколько раз как бы в подтверждение своих слов. — Остался только крошечный шрам.
— Поэтому Викрам послал ее куда-то, где она могла бы промыть рану, перевязать ее и подлечить заодно. Итак, мы остались с Викрамом наедине. И тогда он попросил меня выйти за него замуж. Я сразу отмахнулась от него, потому что он постоянно предлагал мне руку и сердце, но чтобы только позлить меня. И я привыкла игнорировать его слова и никак не отвечать на подобные просьбы. Но на этот раз в его голосе прозвучали какие-то новые нотки. Он взял меня за руку и посмотрел
в глаза. Он действительно смотрелв них, как будто говорил с какой-то особенной частью меня самой. Еще он добавил, что боится оставлять меня тут с Диной одних. Без него мы уже не могли бы чувствовать себя в безопасности. Понимаете, уже было вполне очевидно, что он умирает.Американка поморщилась и раскраснелась. Алиф и Новый Квартал в волнении переглянулись. Они не знали, как отреагировать на слезы совершенно посторонней для них женщины. Дина проворковала что-то обнадеживающее и ласково похлопала женщину по плечу.
— Потом он сказал, что, если я соглашусь выйти за него замуж, я смогу чувствовать себя в какой-то мере защищенной, то есть, таким образом, я приобрету нечто вроде иммунитета, причем он будет действовать даже после того, как сам Викрам уйдет из жизни, — продолжала она, немного успокоившись, уже более твердым голосом. — Потом он еще много чего наговорил мне. Я услышала много ласковых слов, потом долго хохотала, наверное, потому, что я действительно в те минуты почувствовала, что реально схожу с ума. Он сказал, что обожает меня, и добавил, что это он за свою жизнь говорил лишь нескольким людям. Но я ответила, что не могу выйти за него замуж, даже если бы и хотела, потому что я не могу стать супругой неверующего. Тогда он засмеялся и сказал, что как раз-то и есть настоящий верующий, причем длится это вот уже около тысячи лет. Да-да, именно так он и сказал.
— Что? — удивился Алиф. — Викрам? Этот псих Викрам, который кусает живых людей?
— Возможно, у него и была такая привычка, — поспешно ответила американка, — но ты сам скажи мне: ты когда-нибудь слышал от него хоть одно богохульное слово?
— Нет, кажется, нет. Не могу вспомнить. — Алиф помотал головой и, окончательно смутившись, замолчал.
— Он тогда еще сказал мне, что если у кого и была проблема с верой, так это у меня, — продолжала американка. — Потому что я не поверила в него. Потому что я сама в свое время не разобралась в своей религии, а теперь взялась учить его правилам. И он, конечно, был прав. Поэтому я сказала «да». В общем, я не совсем понимала, что еще могла бы сделать. — Американка немного помолчала и продолжила свой рассказ: — Потом откуда-то явились сразу два свидетеля. Один напоминал большой меховой шар с зубами, другой выглядел еще более устрашающе, и мы подписали нечто вроде брачного контракта. Там указывалось, что мне и Дине будут дарованы некоторые привилегии на тот период, пока мы будем оставаться здесь, в этом месте. В общем, с его стороны это было довольно мудро. Получалось, что некоторые местные жители обязаны будут оказывать мне определенные услуги. Потом мы с ним опять остались одни, и он легонько коснулся моего лица…
— Ну, в деталях мы не нуждаемся, — вмешался Новый Квартал.
Американка снова зарделась.
— А я и не собиралась вдаваться в подробности. Я только хотела попробовать объяснить вам, почему я, да и любая другая женщина на моем месте, согласилась бы на предложение Викрама. Он тогда был удивительно вежлив и обходителен, и это главное. Он заставил меня чувствовать себя рядом с ним в полной безопасности. И когда в ту ночь я отправилась спать, я поняла, что серьезно влюбилась. Вот как-то так.
Алиф внимательно смотрел на эту бледную пухлую женщину, сидящую перед ним, и размышлял о том, обладала ли она такой глубиной чувств в самую первую их встречу или нет. За свою жизнь он встречал всего несколько американцев, и все они показались ему какими-то бездушными и неэмоциональными, как будто их демократия высасывала из них способность испытывать острые ощущения. Такой же виделась ему и эта женщина, будто она постоянно играла, как и ее соотечественники. Все ее фразы были отрепетированы, ответы заучены на потребу публике. И видеть ее сейчас такой откровенной было очень приятно. Она почти очаровала Алифа своей прямотой. И все же ему было трудно представить себе, что она смогла влюбиться по-настоящему, тем более в такого чудака, каким был Викрам.