Чтение онлайн

— Простите, но разве существуют какие-то другие? То есть я хотела сказать вот что. Если не считать самого Города, весь арабский полуостров все время считался интеллектуальной черной дырой, с тех пор как жители Саудовской Аравии разграбили Мекку и Медину еще в 20-е годы. Палестина представляет собой развалины, куда уходят традиционно своими корнями все научные исследования. То же самое можно сказать про Бейрут и Багдад. Северная Африка до сих пор никак не оправится от своего колониального прошлого, все их университеты прибрали к рукам автократы или социалисты прозападного образца. Персия по уши завязла в революциях. И если кто-то с Востока решил заняться изучением

Это заявление было встречено полной тишиной. Дина беспокойно возилась со своей больной рукой и, казалось, не замечала никого вокруг. Алиф боролся с внутренней неприязнью к женщине, сидящей напротив него. Ее это, похоже, вовсе не трогало. Из окна подул легкий ветерок и расправил ее сиреневый шарфик, который теперь напоминал развевающееся знамя за ее головой.

«Фальшивый цвет такого же фальшивого флага», — подумал Алиф.

— Послушайте, я вовсе не собиралась портить вам всем настроение, — заявила американка и снова попыталась встретиться взглядом с Алифом. — Я только хотела сказать… ну, если книга настоящая, это просто удивительно. Вот и все. — И она гордо выпрямилась на своем стуле.

— Ты заставила меня почувствовать себя дураком в присутствии моих юных друзей, — заявил Викрам. Было в его голосе нечто такое, что встревожило Алифа, и он с беспокойством взглянул на мужчину. — Что ж, за это я тебя поблагодарить никак не могу.

— Ну простите меня! — И американка устало вытерла ладонью пот со лба. — Я никого не хотела разочаровывать. Ни в коем случае. Вы принесли мне книгу, а я высказала вам свое мнение о ней. Она выглядит так, будто ей никак не меньше полутораста лет. Это не современная подделка, нет. Но пока мы не можем доказать того, что она была написана раньше изданий Делакруа, а потому только имеем право присоединиться к общепринятому мнению на этот счет.

— А как можно точнее определить ее возраст? — спросил Алиф по-английски, тщательно выговаривая каждое слово.

Женщина-неофит вздохнула:

— Я могла бы взять бумагу на анализ в нашей архивной лаборатории, так сказать, взглянуть на нее в микроскоп. Дело в том, что производство бумаги со временем сильно менялось, и это могло бы нам здорово помочь. А уже потом я могла бы попытаться выяснить, каким образом эта книга попала в руки твоей знакомой.

— Жаль, что я не могу с ней поговорить, — пробормотал Алиф, обращаясь скорее к самому себе. — Тогда бы я ее спросил, зачем она переслала мне эту книгу и что вообще я должен с ней делать.

— А почему это стало невозможным?

Алиф уже начал подбирать слова для адекватного ответа, как вдруг его осенило.

— Это возможно! — воскликнул он. — Боже мой, это возможно! Голливуда больше нет. И теперь, если она захочет, то сможет написать мне. Я могу придумать новый адрес, подключиться к Интернету… Она должна поговорить со мной прямо сейчас. — Позабыв о своей неприязни к американке, он повернулся и обратился непосредственно к хозяйке дома: — Ты могла бы провести нас в компьютерную в Аль Башире?

— Да, конечно…

— Вряд ли из этого что-нибудь получится, — заявил Викрам. — В этот университет вхожа только верхушка общества. Я, конечно, мог бы справиться с одним или двумя охранниками, но не с дюжинами и не в закрытом пространстве. И если у Алифа потребуют удостоверение личности при входе, это будет для него концом.

— Не надо туда соваться, — согласилась Дина.

— Вы кое-что не учли. — Американка загадочно улыбнулась и добавила: — У вас будет исключительное сопровождение: белая американка с синим паспортом. И никому в голову не придет

Почти полчаса ушло на то, чтобы убедить Дину остаться на время в квартире новообращенной и хорошенько отдохнуть. Она никак не желала оставаться одна. Только после того, как Алиф пообещал ей звонить каждые полчаса, она уступила, выпила сразу две обезболивающие таблетки и прилегла на диванчик. Когда с ней было все устроено, Алиф и Викрам последовали за хозяйкой дома какими-то лабиринтами лестниц черного хода и вышли на задний двор. Алиф обратил внимание на то, что здесь за домом и улицей ухаживали куда лучше, чем в его родном районе Бакара. Мешки с мусором были аккуратно сложены в стороне в большие деревянные ящики, а улицу недавно ремонтировали и асфальтировали заново.

Американка уверенно повела их на одну из шумных улиц Нового Квартала. Алиф увидел здесь и «Макдоналдс», и известное в Америке кафе с круглым зеленым логотипом, напоминающим монету. Он казался особенно неуместным здесь, если учесть, как блистал вдали на возвышенности Старый Квартал. В воздухе пахло свежей типографской краской. Алиф искоса поглядел на Викрама, тот принял важный вид и ни на кого не обращал внимания. Сейчас он стал походить на самого обыкновенного человека, и Алиф забеспокоился. Теперь ему не хватало звериной, хищнической уверенности Викрама в самом себе. Она как бы поддерживала Алифа и служила лекарством от этой реальности с ее стерильными домами и улицами.

— Давайте наймем такси, — предложила американка.

— А как мы все втроем туда сядем? Разве нас посадят? По нашему внешнему виду нетрудно определить, что мы не родственники. — С этими словами Алиф многозначительно уставился на белое лицо американки.

— В Новом Квартале еще как посадят. Они привыкли к тому, что здесь иностранцы чем только не занимаются, так что таксисты перестали чему-либо удивляться, — с этими словами новообращенная вышла на улицу в поток автомобилей, велосипедов и мопедов и решительно подняла руку. Тут же рядом с ней притормозило черно-белое такси.

— Садись вперед, Алиф, — пробурчал Викрам.

Алиф повиновался, морщась и забираясь на разогретое виниловое сиденье рядом с водителем, которым оказался индиец в высокой чалме, которая елозила по крыше автомобиля. Американка устроилась сзади и на вполне приличном пенджаби объяснила ему маршрут. Через несколько секунд они влились в сверкающий поток дневного транспорта.

— Погоди-ка… А где же Викрам? — испуганно произнесла женщина и всмотрелась в улицу через заднее стекло. Алиф снова испытал какое-то неприятное чувство, как и накануне. Его терзало ощущение забытого слова или невыполненного обязательства, но что это было конкретно — он никак не мог вспомнить. Мысли словно разбегались в разные стороны, но что-то очень важное при этом ускользало из памяти.

— Я думаю… Я думаю, он нас встретит прямо там, на месте, — уверенно произнес Алиф, сам не понимая при этом, откуда он это взял. Потом он потряс головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Но он не знает, куда мы едем! Смешно даже, — заметила американка и, тихонько вздохнув, откинулась на подушки, которые приветственно простонали и приятно промялись под ее весом. Алиф только неопределенно пожал плечами.

— Викрам знает все.

— И ты ему веришь? То есть ты веришь, что он действительно тот, за кого пытается себя выдать? — В зеркальце заднего обзора Алиф увидел, как подозрительно прищурилась женщина.