Чтение онлайн

Это была хорошая книга. Это была ужасная книга.

Одно дело — знать о каком-то событии и совсем другое — пережить его. История про голод сменилась рассказом о всеобщем безумии, вслед за ним говорилось о засухе. В любой другой ситуации Кина давно бы бросила книгу, но тема Извечной войны приковывала её к себе. В каждой истории она представляла себя, всякий раз пытаясь угадать, что же случится в их Витке.

История про новобрачную, чей муж уходил на войну, царапнула по сердцу. А в следующей промелькнула женщина, которая как раз успела выйти замуж и завести детей, когда начался новый Виток, —

и потом с детьми была вынуждена... кошмарная история.

До этой книги Кина всё надеялась, что Виток не коснётся их — каким-то чудесным образом. Может быть, он слишком быстро закончится; может, будет мирным... Теперь же одна мысль о будущем приводила её в ужас.

Кина ничего не сказала Джону: он всегда мрачнел, когда она заговаривала об Извечной войне, а уж книгу и вовсе мог отобрать, чтобы она не портила себе настроение. Сам же Джон, трудившийся с раннего утра, слишком уставал, чтобы заметить её перемену.

***

Ну неужели невозможны

Счастье и любовь без боли

И без слёз во тьме ночей?

О Боже мой, ты не допусти!

Я тебя заклинаю жизнью своей...

Мюзикл «Монте-Кристо»

Когда Кина проснулась, Джон сидел за столом и задумчиво смотрел на амулет в своих руках. В комнате было холодно, но Джон сидел в одних штанах. Видимо, когда он проснулся, то растопил печь, а сейчас она уже совсем остыла.

Кина подождала немного, но муж не шевелился.

— Джон? — наконец не выдержала она.

Он вздрогнул.

— Милая. Светло уже… ну я и засиделся.

Он подошёл и поцеловал её в лоб, быстро оделся.

— Эй, ты куда? А завтракать?

— Не хочу, — он улыбнулся и, уже положив ладонь на дверную ручку, добавил: — Сегодня совсем холодно. Лучше дома посиди.

Обычно Кина всегда была рядом с мужем, пока он работал: сначала надеялась, что найдётся и ей дело, потом — просто поддерживала своим присутствием.

— Куда ты торопишься?

— Так если не буду торопиться, никогда не закончу.

Он вышел, по-прежнему сжимая в руке амулет. Кина подбросила в печь пару поленьев и снова взялась за книгу.

В этой главе повествование шло о самом герое, но Кина, как обычно, замечала только войну. До одного момента...

«На руке у Верга был маленький рисунок из родинок, как и у любого героя Алиара. Их было шесть: одна в центре, остальные — по вершинам пятиугольника. Их называли созвездие, цветок, звезда, дом — в зависимости от того, как объединяли эти родинки. Но сходились в одном: герои получали этот знак из-за своей связи с Повелителем Мечей, ведь при любом возрождении он появлялся у него. Этот рисунок мог располагаться в любом месте. Считается, что Творец...»

Но Кина уже ничего не видела. Потому что она прекрасно помнила: у Джона есть такой знак, справа, чуть ниже груди, как раз возле жуткого шрама... Может быть, она ошиблась? Перепутала? Родинки ведь могли располагаться как-то не так!

И, хотя Кина прекрасно их помнила, ей нужно было убедиться. Надо было пойти к Джону и... как-то убедить его снять

рубашку... но Кине приходил на ум лишь один способ это сделать, а ей сейчас ей было совершенно не до того.

Она подбросила в печь дрова, села и задумалась, совсем как Джон этим утром.

Если он действительно... не просто член ордена, а сам герой из Пророчества — что это значит для неё?.. Они не смогут «отсидеться», Виток совершенно точно не минует их. Джон может погибнуть — почти точно погибнет! — сражаясь с Повелителем Мечей...

Кина впилась зубами в костяшки пальцев, чтобы не зарыдать. Что было делать? Нужно ли было поговорить с Джоном? А что сказать? Разве это что-то изменит!

Она вздохнула. Не имело смысла обсуждать это. По крайней мере, сейчас. Лучше уж потом, когда она успокоится и смирится…

Прошло полдня, и Кина уже совсем пришла в себя, когда вернулся Джон. На этот раз он был не таким усталым, поэтому сразу понял, что что-то не так.

— Милая? Что-то случилось?

— Нет… всё нормально.

Джон развернул её к себе и заглянул в глаза своим цепким, серьёзным взглядом.

— Всё правда в порядке. Просто книга грустная. Будешь обедать? Ты ведь даже не завтракал.

— Да?.. Можно.

Тут Кина поняла, что Джон не работал всё это время. Шатался по лесу или сидел где-то, опять буравил взглядом свой амулет… Может быть, это была женская интуиция, может, простая логика: не мог мужик, весь день таскавший и стругавший брёвна, да ещё и без завтрака, так безразлично реагировать на еду.

Джон сел и снова задумался. Кина бросилась накрывать на стол. Обратная сторона разделения обязанностей: мужчине работа, женщине быт.

Надо ли было как-то поговорить обо всём этом? Заставить его снять рубашку? А может, лучше приберечь это до вечера? Может, она ошиблась? Тогда это вовсе неважно, чего суетиться!..

Джон благодарно кивнул и придвинул к себе тарелку. Ели в молчании, но оба были слишком погружены в свои мысли, чтобы это могло смутить их.

— Знаешь, мне нужно уехать. Это всего на несколько дней.

Кина вздрогнула.

— И когда мы едем?

— Я еду! — неожиданно резко ответил Джон.

— Опять этот амулет…

Он поморщился и не ответил.

— Это опасно, да?

Джон, видимо, только сейчас понял, что она была встревожена. На его лице возникло столь непривычное выражение нежности. Он подошёл к Кине и погладил её по волосам:

— Нет, что ты.

Она уткнулась ему в плечо:

— Клянёшься?

— Кина… — Джон подождал, пока она снова посмотрит на него. — Мне незачем клясться. Вместо этого я никогда тебе не вру.

— Да, да… ты просто не отвечаешь, — буркнула она.

— Я тебя очень люблю. И скоро вернусь.

Кина кивнула и снова уткнулась ему в плечо. Так было спокойнее. Так ничего не могло случиться… А вскоре она в подробностях могла рассмотреть рисунок на груди Джона, и, к сожалению, он был именно таким.

***

Ты стал бунтарём и дрогнула тьма,

Весь мир ты хотел изменить.

Но всем бунтарям не хватает ума —