Алиар: Мир без души
Шрифт:
— Следуйте за мной, — стражник постучал в соседнюю дверь. — Сержант, примите пост.
После он отпер вторую, массивную дверь: за ней оказалась образцово чистая лестница. Лейтенант впустил их и сходу начал рассказывать:
— Это последняя линия обороны тюрьмы. Все двери можно открыть только данными ключами. Их три комплекта: у меня, у моего заместителя и в городском суде. Двери открываются два раза в день, чтобы сменить караул, и снова закрываются после, — голос его был таким монотонным, что все силы Тэрна уходили, чтобы не зевнуть. — Также двери открываются во время практики кадетов,
Тэрн привычно отключился (опыт в этом был богатым), Райк же внимательно слушал и задавал вопросы. Тэрн подумал, что это он зря, ведь стражник мог удивиться такому незнанию — но лейтенант реагировал совершенно спокойно. Видимо, Райк дышал с этими людьми в одном ритме, поэтому всё, что он делал и говорил, было уместным.
Серые каменные стены тянулись перед ними, и Тэрн подумал, как хорошо, что он попал в тюрьму Завандра, а не Кивиша. Здесь бы он столько не выдержал...
— А сами вы ничего не хотите спросить, кадет?
— Э-э... — Тэрн слышал этот вопрос тысячу раз в различных вариациях, так что непривычное обращение его не удивило. — А если... угроза будет исходить снаружи, а не изнутри?
Стражники — то есть, стражник и Райк — переглянулись. Райк неодобрительно приподнял уголок губы, лейтенант качнул головой.
— Я только что об этом говорил. Как вас взяли в кадеты?
— Перевоспитаем, лейтенант.
— Надеюсь.
Тэрн удержал себя на месте, хотя желание ударить двух уродов было нестерпимым. Они спустились на следующий этаж. Тэрн снова заскользил взглядом по сторонам, но больше к нему не обращались.
Райк был точной копией лейтенанта, лейтенант был точной копией остальных стражников — но как раз стражи выделялись среди однообразной массы горожан. Они казались следующей стадией того, что Тэрн назвал бы кивишизмом: у кивишцев были всё время сжаты челюсти, а взгляд поражал равнодушной официальностью... челюсти же стражников были сжаты почти до зубовного скрежета, а уж взгляд своей неприступностью напоминал казённую печать.
Когда человек меняется постепенно, этого не замечаешь. И лишь рядом с лейтенантом Тэрн вдруг вспомнил, что Райк не всегда был таким. Просто за годы знакомства его зубы сжимались, сжимались, сжимались, а взгляд становился всё более жёстким, пока не вышел лучший воин ордена, которого всегда и всем ставили в пример, особенно Тэрну.
— Последний этаж. Камеры подследственных.
Из-за дальней двери доносилось громкое:
— Выпустите меня! Вы-пус-ти-те! Вы-ы-ы-ыпу-у-усти-и-и-ите-е-е! Выпустите меня! Выпустите, выпустите, выпустите!
Лейтенант поморщился:
— Преступница из Эрнела. Скорей бы её казнили...
Стражник у камер простонал:
— Это невыносимо... — и голос его звучал почти по-человечески.
В голову пришла мысль:
— Лейтенант, может, отпустите его? Если он целыми днями это слушает, так и с ума сойти можно. А тут два офицера и кадет...
Райк и лейтенант снова переглянулись.
— Ваш кадет предлагает нарушить распорядок.
— Сами видите, никакой дисциплины.
— Почему его до сих пор не исключили?
— Воинские показатели высокие.
— Я обязан буду доложить о его поведении.
—
Вы обяжете нас всех.Тэрн вздохнул и подошёл к стражнику у стены:
— Она так целыми днями орёт?
Тот мученически кивнул.
— Кошмар какой! — посочувствовал Тэрн и пару раз ударил его головой об стену.
— Эй, что ваш!.. — речь лейтенанта тоже оборвалась ударом.
— Это был очень глупый план, — пробормотал за спиной Райк.
— Что ж ты лучше не предложил?
Тэрн откинул окошко камеры. Внутри причёсывалась ладонью самая страшная девушка, что он когда-либо видел. Её оранжево-зелёные волосы были длиной до плеч с одной стороны и до уха с другой. Лицо её было раскрашено в разные цвета: голубой от глаз до бровей, сиреневый на губах и два красных пятна на скулах.
— Эй! Слышишь? Мы от Мизы. Она передала тебе вот это. Выпей.
Девушка вприпрыжку подбежала к окну.
— Да?! А что это?! Ой, какой вкус смешной!.. Ой... какой... вкус...
Она пошатнулась. Тэрн покосился на Райка:
— Сколько шансов, что дочка градоначальника просто решила отравить соперницу?..
— Она же пробовала зелье.
— Может, у неё есть противоядие?
Девушка рухнула на пол. Тэрн вздохнул:
— И зачем было её усыплять?..
Райк пожал плечами. Он не обсуждал команды.
— Попробуй этот ключ.
— Не тот. Зачем им такие тюрьмы, если никто не нарушает закон?
— Тогда вот этот.
— Неа. Ты ведь был в тех же городах, что и я? Правда, Кивиш — самый ужасный?
— Попробуй этот.
На сей раз дверь открылась: видимо, мышление Райка и впрямь совпадало с местным, как иначе он нашёл нужный среди пятидесяти одинаковых ключей?
Они нарядили пленницу в доспехи лейтенанта, благо, тот был некрупным. Шлем оставлял лицо открытым, так что пришлось смывать с девушки её ужасный грим. Стражников они закинули в камеру и там заперли.
— А она симпатичная, — изумился Тэрн. — Зачем же она себя так...
— В Эрнеле все девушки такие. Я думаю... они готовятся к войне, будут отпугивать прислужников Повелителя Мечей.
— О. Как-то я не подумал. Молодцы какие!
— Да, это действенное оружие.
Они закинули руки девушки на плечи и медленно побрели к лестнице. Поднялись. Стражники потянулись к оружию — но медленно, слишком ошарашенные столь неуставной ситуацией.
— Заключённой удалось открыть замок и смертельно ранить стражника! Ваш лейтенант еле сдерживает её!
Стражи растерянно поглядели друг на друга. Броня у Тэрна и Райка была другого цвета и, видимо, даже офицер иного подразделения не мог им приказывать — а спускаться вниз они не имели права.
— Что говорит устав о случаях нападения на старших по званию?! — рявкнул Райк.
Стражники ломанулись вниз.
Тэрн торопливо запер за ними дверь. Разумеется, они не были этим довольны, но до следующего этажа их крики не доходили, а этот был чист.
— Давай скорее.
Они потащили девушку выше, повторив те же действия. Но дальше провернуть этот трюк бы не удалось: в тюрьме была лишь одна заключённая, и поверить, что с ней не могут сладить десять солдат, было сложно.
— Кто это? — заступил им дорогу один из стражников.