Чтение онлайн

Кина почувствовала нестерпимое желание побиться обо что-нибудь головой.

— Ты не на меня внимание не обращаешь, да?.. Ты не обращаешь его ни на что вокруг!

Джон всё же вздохнул. Он обернулся и пристально посмотрел на неё.

— Какое внимание ты хочешь, чтобы я на тебя обратил?..

Кина покраснела. Он смотрел на неё тем же безразличным взглядом, и она сама не поняла, когда именно стала ковырять стенку повозки.

— Я не это хотела сказать. Просто... в дороге обычно задают всякие вопросы. «Откуда ты?», «Сколько тебе лет?», «Куда ты едешь?» Знаешь, выразить интерес к спутнику, узнать его получше...

Но ты их не задаёшь, а что бы я ни спрашивала, делаешь вид, что не слышишь! — Кина замерла. — Погоди. Ты... не задаёшь их потому, что сам не хочешь отвечать?

— Да.

Кина ошарашенно молчала. Джон просто молчал.

— Да что секретного в вопросе, сколько тебе лет?! — взорвалась она.

Джон снова вздохнул.

— Хорошо. Сколько мне, на твой взгляд?

Она задумалась.

— М-м... двадцать восемь?

— Двадцать семь. Тебе?

— Двадцать один...

— Закончили?

Кина насупилась. Следующие пять минут прошли в тишине, которую её спутник уже, наверное, благословлял. Кина и сама чувствовала, что болтает слишком много — но её вполне оправдывало то, что скука была нестерпимая. Выносить этот однообразный путь безропотно мог лишь такой странный человек, как Джон.

— То есть, мы так и будем всю дорогу молчать?!

Джон тряхнул головой, окончательно прощаясь со своей подружкой-тишиной.

— Времяисчисление Алиара начинается с того момента, как был основан первый город — Каммена, ныне разрушенная. Помимо этого, та эпоха ознаменовалась...

***

Глупость свою Тэрн осознал уже через час. Через два — проклял себя. Через три — все книги Алиара. Но сумки с ними упорно тащил. Хорошо хоть, ему хватило ума купить ещё один мешок, а то так и пришлось бы нести их, завёрнутыми в рубаху... Ещё хорошо, что в ордене его неоднократно заставляли бегать с мешками, набитыми всякой дрянью — развивали выносливость.

Как бы то ни было, Тэрну пришлось остановиться в ближайшей гостинице — той, что стояла на перепутье дорог от Дейнара к Завандру и от Завандра к Айнеру. Он осторожно выспросил цену за постой и еду — но нет, денег хватало с лихвой.

Девушка отошла вглубь трактира и передала заказ повару, потом вернулась и стала так же вяло протирать стойку. Вид у неё был несчастный, затасканный... и у стойки тоже.

— Немного у вас посетителей.

— Да как обычно...

Тэрн огляделся. Вспомнились слова деда из первой деревни: мол, в его время люди постоянно куда-то ездили.

— Наверное, это из-за того, что люди стали меньше путешествовать?

— Меньше?.. Да как обычно...

Они снова замолчали.

— Я Тис. А ты?

— Вейн...

— Тебе нравится здесь работать?

Она подняла на него совершенно пустые глаза:

— Мой отец — хозяин гостиницы.

— О.

Тэрн огляделся. Зал был невыразительным, как и сама Вейн. На стене висел скучнейшего вида натюрморт, пол был не то чтобы чистым, не то чтобы грязным, столы — не маленькими, но и не большими... казалось, скуку для всего Алиара изготовляли здесь.

— То есть, ты привязана к этому месту, — пробормотал Тэрн. — Ужасно, когда не можешь уйти, и твои мечты догнивают вместе с тобой. Я понимаю. И не

то чтобы тебя держат, нет, никаких цепей, просто... всем обязан.

Вейн смотрела на него.

— Что?

— Я имею в виду, ты не обязана здесь оставаться. Знаешь, я был в похожем положении, и я вырвался, и... я никогда не был так счастлив. Ты тоже могла бы исполнить свои мечты.

Тэрн не знал, говорит он это, чтобы утешить её, или потому что столько времени не с кем было поделиться. Вейн помолчала.

— Я дочь хозяина гостиницы, — наконец повторила она. — Я мою посуду, полы, принимаю заказы. Я больше ничего не умею...

— Ты бы научилась. Это ведь не то, о чём ты мечтаешь, — принимать заказы?

— Я больше ничего не умею, — повторила она. — Мне больше ничего не нужно...

Тэрн помолчал. Девушка так же протирала стойку, стойку и так чистую и не требующую этих бесполезных движений грязной тряпкой.

— Просто принесите ужин и приготовьте бадью с водой, — пробормотал Тэрн и отошёл к самому далёкому столику.

Вейн с явным облегчением вздохнула. Вскоре принесли еду — такую же пресную, как и всё здесь. Тэрн мрачно сжевал ужин, торопливо вымылся и лёг спать — и ушёл из трактира ещё до восхода солнца.

В Кивише Кине не понравилось: сами стены, казалось, смотрели надменно и осуждающе, и она сразу же пожалела, что выбрала именно этот город. Съездили бы в Эрнел, там, говорят, весело...

Серые стены, серые одежды, серые лица и холодные взгляды. Посреди этого её неприметный тёмно-зелёный костюм выглядел ярким и вульгарным пятном. Зато Джону город подходил: его неброская одежда, волосы и даже глаза были именно такими, цвета дождливого неба.

— Ты не отсюда случайно?

— Да, я не отсюда.

Джон оглядывал дома, явно определяя, где же начать поиски. Телегу пришлось оставить у ворот, под присмотром стражи, и лишь увидев образцово-чистые улицы города, Кина поняла почему. Джон бросил в телеге все свои вещи, она же как человек, живший в Завандре, тащила с собой даже подаренный плащ.

— Не боишься, что лошадь украдут?

Джон покачал головой.

— Кивиш не зря считается самым законопослушным городом. И это не лошадь, а конь.

— Да-да... кстати, как зовут этого коня?

Он пожал плечами.

— А как ты бы его назвала?

— Я?.. Не знаю... Мрак?

— Значит, его зовут Мрак.

Джон так же равнодушно кивнул, и Кина закатила глаза. Он определённо подходил этому городу. Такое же... стремление избежать всех эмоций.

— А потом ты подберёшь другую девушку и назовёшь коня, как скажет она?

— Я не занимаюсь извозом.

Кина поймала неодобрительный взгляд очередной местной леди, и закуталась в плащ. Поскольку покупал его Джон, он был тёмного, почти чёрного цвета, что уже вписывалось в обстановку Кивиша лучше, чем её рубашка. С другой стороны, поскольку Джон покупал его ей, плащ был не серым, а чёрным с зелёной искрой. Даже странно: Кина была уверена, что если бы спутник судил по себе, он бы такой не взял. А тут — угадал её любимые цвета... Она тряхнула головой: странное существо женщина — всегда ищет знаки внимания там, где их нет.