Альфа-женщина
Шрифт:
– Я не клиентка, – пояснила я терпеливо. – Ситуация следующая. Жена вашего сожителя дала против меня свидетельские показания. И я хочу знать, кто ее заставил. Не подай Веревкин на развод, дело против меня рассыпалось бы.
– Но ведь вас и в самом деле видели… – Она туго соображала. Но поняла, наконец, кто я такая.
– Значит, вы в курсе? Отлично! Скажите, почему Веревкин с Дионисией раньше не развелись? Ведь, насколько я поняла, они терпеть друг друга не могут.
– Брачный контракт. Как только они стали покупать недвижимость, заключили брачный контракт.
– Ах,
– Она нас застукала. Наняла частного детектива и получила доказательства.
– Ага. Держала мужа за горло.
– Это просто счастье, что ее тоже заловили, – оживилась Ниночка. – Иначе она бы нас ограбила. Ужасная женщина. Интриганка. Она из вредности не хотела давать Коле развод. Издевалась над ним. Такое ощущение, что он был для нее подопытным кроликом. – Я с наслаждением слушала комплименты в свой адрес. – Разве можно так издеваться над человеком? Я еле-еле заставила его сделать решительный шаг.
– Съехать от Дионисии?
– Да.
– И кто вам сказал, что пора? Давайте я угадаю. Это был мужчина.
– Откуда вы знаете? – Ее глаза в удивлении распахнулись. Они были карие и формой похожи на миндаль. В ней все напоминало о еде. Груди белые и пышные, как сдобные булки, шея молочная, губы словно измазаны вишневым вареньем. И запах ее духов был съедобным, ванильным. Веревкин наверняка мечтал ее съесть. – Да, это мужчина, – прошептала Ниночка. – Он… он пришел к нам в офис, когда Коли не было. Я попросила подождать, но он сказал, что хотел бы поговорить именно со мной. И как раз в отсутствие Коли, потому что разговор деликатный.
– Он молодой и красивый. Брюнет.
– Я не знаю, какие у него были волосы, потому что теперь он лысый. Может, и брюнет. И что в вашем понятии молодой?
Не Саша?!
– Как он представился? – хрипло спросила я.
– Руслан Борисович.
Все-таки Удоев!
– Что он сказал?
– Что любит Дионисию.
– Что-о?!
– Любит. Хочет быть с ней вместе, но она упрямится. Это же и в моих интересах тоже. Ведь так?
– Развести их? Разумеется.
– Вот я и… Сделала, как он просил. А что? Я же раньше не знала, что у Дионисии кто-то есть.
– А вам не показалось странным, что, имея такого солидного поклонника, она ездит на свидания к мальчишке?
– Не знаю.
– А ему? «Жениху»?
– Люди такие странные. Может, он по ней сох, а теперь шанс представился? Парень-то ее бросил. И вообще это было несерьезно.
– Теперь все решилось к взаимному удовольствию. Кролик сбежал от удава и попал прямо в ваши горячие объятия. Вы счастливы?
– Да!
– Брак теперь расторгается по взаимному согласию. Недвижимость делится честно, в равных долях, а не в пользу Дионисии. Она, похоже, смирилась.
– А не жирно ей? – возмутилась Ниночка. – Коля, между прочим, тоже работал!
– Успокойтесь. Это, собственно, все, что я от вас хотела. Узнать имя человека, который провел с вами воспитательную, как оказалось, беседу.
– А я черт знает что подумала. Вы так сказали: подозревают в убийстве…
– Это с каждым может случиться. От тюрьмы и от сумы, как говорится… Благодарю вас за понимание.
– А
где карп? – спросила вдруг она. – Он цел?– Абсолютно. Мало того, еще жив. Только испачкался. Я положила его в багажник. Коле расскажете о нашем разговоре?
– Я ему все рассказываю, – с обидой заявила Ниночка.
– А вы подумайте: надо вам это? Пора уже научиться лукавить. Вы ведь не сообщили ему о разговоре с Русланом Борисовичем.
– Но Коля бы обиделся.
– А сейчас расстроится. Если вы расскажете ему о нас и он мне позвонит, чтобы выяснить отношения, я сообщу ему о вас с Русланом Борисовичем.
– Это нечестно!
– Это честно.
– Хорошо, я буду молчать.
– Объясните, что в магазине была очередь.
– Да, так оно лучше, – сказала Ниночка, подумав.
– Вот и отлично. До свидания.
Я вылезла из машины, мягко закрыв за собой дверцу. Шуму сегодня и так было много. Судя по тому, в какой спешке Ниночка уехала, ей не терпелось разделаться с карпом.
Что касается меня, мне не терпелось разделаться с Сашей. И понять, оттуда у меня столько врагов? Саша действует вместе с Удоевым, или они идут параллельным курсом? Но к одной цели.
В любом случае, у меня появился шанс. С Русланом Борисовичем что-то не так, раз он ищет свидетеля против меня. Это идеальный кандидат на роль убийцы Курбатова. Баран, вполне годящийся для жертвоприношения. Он приехал последним, то есть аккурат передо мной, и тоже получил от Курбатова отказ. Остается найти мотив.
Получил отказ… Мотив? Бывший депутат и международный дипломат убивает Курбатова за то, что не может заполучить должность ректора? Последнюю корку хлеба доедает, не иначе. Хм-м-м… Надо поискать мотив посерьезнее.
И за каким чертом Руслану Борисовичу Удоеву непременно надо, чтобы я села?
Что за зверь?
Когда его голос раздался в телефонной трубке, я не сразу сподобилась ответить.
– Я могу поговорить с Георгиной Георгиевной Листопадовой? Ваш телефон мне дали в учебной части.
Я молчала. Ничего нет удивительного в том, что зятю ректора Курбатова дали в учебной части все, что он потребовал, даже когда ректор оставил свой пост по случаю преждевременной смерти. Блага, положенные родственникам столь заслуженного человека, срока давности не имеют. Да Максиму Калиничеву вовсе и не надо быть зятем ректора, чтобы получить от девчонок в деканате все, что он пожелает. Он – суперзвезда, секс-символ, мужчина мечты. Поэтому в горле у меня пересохло. А что я, не женщина?
– Простите, с кем я говорю? То есть с кем я молчу?
– Со мной, – откашлявшись, сказала я. – С Георгиной Георгиевной. Простите, горло болит.
– Бывает. Вы берегите себя. Максим Калиничев вас беспокоит. Зять ректора Курбатова.
– Я в курсе.
– Мы могли бы встретиться?
– Разумеется.
– Где? Когда?
– А где вам удобно?
– Где удобно вам.
А он джентльмен. Даже собираясь выставить мне счет, предоставляет право выбора питейного заведения. Хочешь сэкономить – выбирай подешевле. Я так и поступила: