Альфа волк
Шрифт:
— Да, но они хотят перебрать все книги, и много старого дерьма придется выкинуть, чтобы освободить место для новых глянцевых книг, посвященных тому, как помочь нам совершенствоваться как фейри.
— Я не улавливаю твою мысль, Роар, какое это имеет отношение к…
— Это трудовые отряды. Заключенные должны будут проводить часы в одиночестве в библиотеке, расставляя книги на пыльных полках. А как мы знаем, в библиотеке много слепых зон у видеонаблюдения, и я уверен, что найдется стеллаж, который можно отодвинуть, чтобы скрыть тот факт, что мы раскапываем дыру…
Мои губы разошлись, когда я поняла, что он
— Сколько человек они хотят взять на работу? — спросила я.
— Девять. И офицер Лайл неравнодушен ко мне, так что он уже сказал, что я могу занять место, если захочу. Он так же командир Сина, так что, если повезет, его не придется долго уговаривать, чтобы тот тоже получил работу. У него не было никакой работы с тех пор, как он вышел из ямы, и он вел себя хорошо — или, по крайней мере, не был пойман на многих вещах, которые ему не следовало делать. Так что я уверен, что мы сможем убедить Лайла дать ему место.
— Хорошо. Значит, с Планжером будет четыре. Мы не можем рисковать тем, что остальные места достанутся неизвестным, так что есть ли в этой свалке кто-нибудь, кого бы ты хотел взять с собой, когда мы будем бежать? Потому что я думаю, чтобы это сработало, нам придется открыть список гостей, иначе у них не будет причин быть лояльными и помогать нам прикрывать то, что мы делаем. А риск того, что они догадаются и проболтаются, слишком велик, если мы попытаемся все скрыть, так что они должны быть в курсе с самого начала.
— Мой второй, Клод, уже чертовски долго находится здесь за преступление, которого не совершал, и ему еще предстоит чертовски долгий срок. Он не видит, как растут его дети, и он был для меня опорой на протяжении всего моего пребывания здесь, — сказал Роари, обдумывая это предложение. — Мы можем ему доверять.
— Хорошо, — согласилась я. — Он в деле. Я тоже возьму с собой Сонни, а остальной состав возьму из своей стаи. Мне нужно несколько дней, чтобы решить, кто из них лучше всего справится с работой.
— А как насчет Итана? — спросил Роари, и я с отвращением фыркнула.
— А что с ним? — огрызнулась я, не сдержавшись. Это было так естественно — терять бдительность рядом с Роари, что я уже не надеялась скрыть от него свои чувства по этому поводу. Кроме того, если бы у меня не было хотя бы одного человека, которому я могла бы открыться, застряв здесь, я бы, наверное, сошла с ума.
— Может, он и мудак и полностью заслуживает того, чтобы сгнить здесь, но…
— Просто выплесни это, Рори, — прорычала я. — У меня нет целого дня.
— Ладно. Он — твоя пара, — сказал он с таким видом, будто все так и было, и я не имела права голоса. — Луна связала тебя, и, несмотря на то, что ты злишься на него, полагаю, ты чувствуешь к нему тягу? Я знаю, что если Леон находится вдали от своей…
— Ситуация твоего брата не похожа на мою, — перебила я, отказываясь позволить ему сравнивать тот ад, в котором мы с Итаном оказались, с этим. — Я — Лунный Волк. Луна на моей стороне, и как только она увидит, что я не заинтересована в том, чтобы оставаться
связанной с этим куском дерьма, я уверена, что она окажет мне любезность и разорвет наши узы. Договорились?— Роза, я очень сомневаюсь, что это так просто…
— Забудь об Итане Шэдоубруке, — огрызнулась я. — Я не собираюсь брать его с собой. Если бы я была ему нужна, он бы не расхаживал по тюрьме с этой помойкой Бета, которая висит у него на руке, как будто у нее есть все, что нужно, чтобы соответствовать ему. Да пошел он. И пошел ты, если действительно думаешь, что я возьму его с собой после того, как он так неуважительно обо мне отозвался.
— Ладно, ладно, — сдался Роари. — Просто… подумай об этом, хорошо? Мне, конечно, неприятна мысль о том, что эта грязная шавка может претендовать на тебя, но еще больше мне неприятна мысль о том, что ты будешь тосковать по нему и не сможешь больше никогда его увидеть. Я не хочу, чтобы в итоге ты пожалела о своем выборе.
— Пф. — Я отмахнулась от него. — Не беспокойся об этом. Я все равно никогда не захочу проводить время с придурком, который недостаточно мужественен, чтобы признать свои чувства ко мне. Я не чей-то маленький грязный секрет.
Глаза Роари встретились с моими, и я поджала губы, осознав, что это утверждение практически могло относиться и к нему. Не то чтобы между нами было что-то грязное, потому что, конечно, он должен был вести себя по-джентльменски после того, как он упирался в меня своим членом, а потом сказал, чтобы я отвалила. Тьфу.
— Так, так, так, а тут миленько?
Я вскинула голову и вскочила на ноги от звука приближающегося голоса, а моя верхняя губа скривилась в злобном оскале, когда Густард протиснулся сквозь кусты справа от нас и шагнул прямо в мой заглушающий пузырь, как будто его пригласили.
— Какого хрена тебе надо? — прорычала я.
— Не очень-то вежливо так разговаривать со своим новым сообщником, — промурлыкал Густард, поглаживая пальцами татуировку жука на щеке, словно думал, что она оживет и поползет по его коже.
— Переходи к делу, пока я не утопил твою упрямую задницу, — прорычал Роари. Вода крутилась между его пальцами, когда он смотрел на человека, из-за которого меня дважды избивали. Или, во всяком случае, заставил всю свою команду сделать это вместо него.
— Прежде чем я это сделаю, — сказал Густард, подойдя чуть ближе в своем отутюженном комбинезоне, словно это был дизайнерский шик, а не тюремный стандарт. — Я хочу, чтобы вы знали, что на днях у меня была встреча с моим адвокатом. Он был очень полезен. Ты знаешь, что мне разрешено составить завещание через кристалл via Memoriae34 и заполнить его воспоминаниями, которые я хотел бы, что бы, в случае моей смерти просмотрели?
— Ты имеешь в виду белую яшму? — спросила я. — Кому будет дело до жутких мыслей в твоей голове, когда ты умрешь и исчезнешь?
Густард улыбнулся мне дьявольской улыбкой и приподнял брови, словно знал что-то безумно сочное, что вызывало у него слюноотделение.
Мое сердце заколотилось, а ладони стали скользкими, потому что я знала, я уже знала, что он скажет. Но я должна была сдержаться. Я не могла показать ни одной своей карты, пока не была уверена в этом до конца.