Чтение онлайн

Все это его отвлекало от произошедшего, у него просто физически не было времени задуматься о случившемся этой ночью.

После школы он, придя домой и пообедав с бабушкой, опять помчался на конюшню. Вот так все и закрутилось.

Но только все равно, как бы он ни хотел не думать об этом, он думал. Но самое страшное было даже не мысли, снедающие его изнутри, а его тело, которое как будто ожило и стало ему неподвластно. Теперь влажные сны с испачканными под утро простыней и пододеяльником от непроизвольного семяизвержения, были у него постоянно. Во сне он видел "его", чувствовал его руки на себе, его губы, его язык, его дыхание. Все это было так

Как прекратить это безумие, Леша не знал.

В середине декабря здоровье бабушки ухудшилось. Она уже не могла вязать, а только сидела в своем кресле, и если и передвигалась по дому, то неспешно, придерживаясь за мебель и стены. После очередного осмотра, врач прописал новые лекарства, на которые опять ушли практически все их деньги.

Хорошо, что Петрович теперь немного доплачивал ему за работу двух частных коней и еще давал проценты с проката, когда он занимался с начинающими всадниками. Это были сущие копейки, но даже они радовали Алешу.

Кроме занятий с прокатом, когда ему давали слабого всадника, которого он обучал основам езды на лошади, Петрович разрешил им с Махой водить лошадей в город катать. Так это называлось, когда под вечер они седлали одного из учебных коней и выходили с ним за пределы ипподрома, вставая невдалеке от ночного ресторана или казино. Они дожидались богатых подвыпивших посетителей, которые платили за то, чтобы залезть на лошадь и пошагать на ней. Обычно рядом всегда шагал Алексей, ведя коня за повод и присматривая, чтобы клиент не упал. С этой работы они с Машкой получали свои проценты, принося основные деньги Петровичу. Такая подработка была в основном к концу недели, когда люди чаще посещали злачные места.

Сегодня, вернувшись с конем в конюшню и промерзнув буквально до костей, хотя они и были на улице всего два часа, они с Машей быстро привели коня в порядок, расседлав и поставив его в денник, и Леша, переодевшись, пошел домой. Маха знала, что у того дома больная бабушка, и поэтому задерживаться долго он не может. Она сказала, что сама все доделает с амуницией и сама раздаст лошадям сено, а он может идти.

Алеша кивнул ей в благодарность за это и быстро вышел с конюшни. Не успев отойти и несколько метров от здания, он увидел приближающиеся к нему три машины.

Леша, как кролик ослепленный светом фар, замер и не двигался с места. Окно первой машины приоткрылось.

— О, спортсмен, — услышал он голос. — А ну, стой.

Алексей и так стоял и не двигался. Из первой машины, старенького линкольна, вышли три человека и окружили Алексея.

— Ну, покажи свою прическу, хотим посмотреть и убедиться, что ты человеком стал, — один из братков потянул к нему руку.

Алексей резко отпрыгнул и почувствовал, как его хватают двое других. Он яростно забился в их руках.

— Держи его. Держи.

— Шапку сними с него.

— Вот блин, кусается.

Алексей слышал голоса и чувствовал, как с его головы стащили вязаную шапку, которую он всегда натягивал практически до глаз. Его светлые волосы, поблескивая в свете фар, рассыпались в разные стороны и закрыли его лицо. Он зло стряхнул их с глаз и обвел всех затравленным взглядом.

— Ты что, педрило, не понял? Тебе что, по-русски объяснить нужно? Тебе же сказали подстричься.

— Назар, что с лохматым делать-то будем?

Окно в стоящем рядом джипе приоткрылось, и Алексей услышал голос Назара.

— В

Леша и пикнуть не успел, как его затолкали на заднее сиденье линкольна, в ноги сидевших там братков, и грубо прижали лицом к полу.

Ехали совсем недолго, и когда его вытащили из машины, он увидел железнодорожные пути и недалеко платформу. Значит, они рядом с ипподромом.

Вытащив из машины, его поволокли по снегу и попытались поставить на колени. Он начал яростно сопротивляться. Сейчас в нем открылись какие-то внутренние силы, о наличии которых он и не подозревал. Алексей отбивался руками, пытался наносить удары, царапался, брыкался ногами и кусался.

— Ты смотри какой, — удивленно воскликнул стоящий рядом с Назаром и Ефимом браток, наблюдающий со стороны эту картину.

— Только вот драться не умеет, — Назар сразу увидел то, что парень хоть и отчаянно сопротивлялся, но драться он не умел.

— Зато отчаянный, — добавил Ефим, тоже созерцая все происходящее.

Наконец, держащим его браткам надоело это сопротивление, да и удары они получили от брыкающегося парня ощутимые, и это привело к тому, что Алексей получил несколько сильных ударов в живот, потом по лицу. А когда он упал, его стали пинать ногами, и он только и мог, что закрывать руками свое лицо. Хорошо, что на нем была демисезонная синтепоновая куртка и два свитера. Все это смягчало удары.

— Хватит, — хрипло сказал Ефим, видя, что Назар продолжает молча наблюдать эту картину. — Вы чего, парня совсем забьете.

— Да он же сам нарвался.

— Хватит, я сказал.

— Ты чего, Ефим. Ты хочешь, чтобы мы его простили? За такое полечить его нужно, чтобы понял на будущее.

— Вот именно, полечить, а не калечить. Там ножницы в багажнике, принеси.

Когда принесли ножницы, по взгляду Ефима ребята сразу поняли, что он решил. Алексея быстро подняли с земли и, поставив на колени, схватили за волосы. Он попытался дернуться, но получил еще несколько ударов в живот и затих, а дальше только слышал скрип ножниц у своей головы и видел, как сыпятся с него волосы, падая на снег. Ножницы были тупые, Леше иногда казалось, что его не стригут, а выдирают ему волосы вместе с кожей головы.

Вокруг него раздавались постоянные возгласы и комментарии, но он этого не слышал. В ушах все шумело, с носа капала кровь, а перед глазами расплывалась картинка происходящего.

Потом он почувствовал, как его подтащили под руки вперед и больно задрали голову.

— Смотри, Назар, полюбуйся. На человека стал похож.

Назар, который как завороженный все это время смотрел на происходящее, сейчас видел перед собой лицо парня с разбитым носом, окровавленными губами и клоками оставшихся волос на голове. Он вскользь окинул его взглядом и быстро отвел глаза, понимая, что не может сейчас столкнуться с глазами мальчишки.

— Бросьте его. Поехали, — заговорил Ефим, — нас Петрович ждет. И так на этого столько времени потеряли.

— Слышь, а мы ведь ему деньги на стрижку давали, — любуясь Лешиной прической, проговорил один из братков, — нехорошо как-то вышло. Он, значит, деньги наши общаковые потратил, а возвращать кто будет? Нет, ты пойми нас правильно, — он больно задрал Лешин подбородок, — если бы ты подстригся, базару нет. А так — нехорошо вышло…

— На счетчик тебя поставим. Завтра за деньгами приедем. Вернешь то, что мы тебе дали, а если не вернешь, то послезавтра счетчик затикает, и к концу недели к той сумме нолик прибавь. Ты понял?