Александровский cад
Шрифт:
– Куда?
– Куда-куда… Туда, откуда редко возвращаются.
На афише цирка группа дрессировщиков, акробатов и гимнастов образовывала пирамиду, на верхушке которой улыбающаяся маленькая девочка делала стойку на руках. Внизу была надпись: «Цыганская труппа под управлением Романа Романова. Сегодня и ежедневно».
До Таньки наконец дошел смысл Лешкиных слов.
– Ты это брось. Не раскисай.
Лешка глотал слезы и беспомощно сжимал кулаки.
– Если бы ты слышала, как они на него кричали. Как на мальчишку… Гады.
Танька подошла к нему вплотную и крепко стиснула руку.
– Послушай, а может, дядя Володя чего-то недоговаривает?
Казарин остолбенел.
– Да
– Ты не понял, – Татьяна пыталась найти нужные слова. – Я имела в виду другое: может, он чего-нибудь забыл? Знаешь, как бывает?
– Не знаю! И знать не хочу! – почти закричал Лешка.
– Вот и хорошо, – успокоилась Таня. – Это дело курирует мой отец. Я уверена, что он все сделает, чтобы спасти Владимира Константиновича.
– Он уже сделал, – едко заметил Казарин.
– Ты это о чем? – напряглась Таня.
Лешка махнул рукой.
– Да ладно, проехали.
– Нет, ты скажи!
Казарин окинул непривычным холодным взглядом Таню с ног до головы.
– Что говорить? Ты думаешь, что твой папа не знает, что там творится? – Он ткнул пальцем в сторону больницы. – Или эти гады давят на отца просто так?
Назревала ссора, и она грянула.
– Не смей о моем отце говорить в таком тоне! – сквозь зубы проговорила Шапилина.
– Ага. О моем можно, а о твоем нельзя?!
Таня не находила слов:
– Знаешь, что я тебе скажу?
– Что? – вызывающе переспросил Лешка, как будто ответ ему уже был ясен.
– Твой отец сам во всем виноват! – выпалила Танька. – А ты сам – тряпка. Нюни распустил…
Такого перехода на личности Казарин стерпеть не мог.
– Если я тряпка, то ты… ты… избалованная и черствая…
Лешка запнулся, подбирая слова.
– Ну, что ж ты замолчал?
Первый раз в жизни они говорили друг другу обидные слова, которые так больно ранили обоих. Наконец Лешка не выдержал, махнул рукой и зашагал прочь. Он уходил все дальше и дальше. Надо было крикнуть и остановить его, но… Таня повернулась и быстро пошла в другую сторону.
Казарин пришел домой злой и угрюмый. Не раздеваясь, он упал на кровать и уткнулся лицом в подушку. Главное, что нужно было сделать сейчас, – сосредоточиться, чтобы понять, как быть дальше. В сотый раз Лешка прокручивал в голове допрос отца, ссору с Таней, но почему-то в голову лезла одна эта дурацкая цирковая афиша, которую он увидел на бульваре. Лешка пытался до мельчайших подробностей вспомнить то, что говорил отец, а вместо этого перед его глазами вырастали цыгане, лошади и маленькая девочка на верхушке пирамиды. Казарин даже засунул голову под подушку и вдруг все понял. Он вскочил как ужаленный и заметался по комнате.
«Мальчишка крутился с факелом… Как обезьяна соскочил вниз… Как в цирке или зоопарке, – замелькало в его голове. – Стоп, стоп, стоп!.. А ведь ловкий мальчик-поджигатель мог быть из цирка. А вдруг это не мальчишка, а девчонка? Ведь в темноте отец запросто мог спутать…»
От такой догадки Казарина бросило в жар.
Глава 23
Утром Лешка уже дежурил на Цветном бульваре возле касс. Когда они открылись, он купил билет в первый ряд и еле дождался начала дневного представления. Все первое отделение он просидел как на иголках, и лишь в середине второго после выступления жонглеров и акробатов раздалась барабанная дробь, и под удары бичей на арену наконец выскочила лошадь, на которой стояла маленькая наездница в золотом платье. За ней гурьбой вывалила толпа цыган. Один из них поджег кольцо, а остальные организовали живую пирамиду. По удару бича наездница сделала прыжок через
горящий обруч и, провернув в воздухе сальто, взлетела на вершину пирамиды. Зал ахнул, и на артистов обрушился шквал аплодисментов. Затем на арене появились клоуны, но они Лешку уже не интересовали. Он бочком спустился по проходу и незаметно скользнул за кулисы. Там он быстро нашел тесную нишу в стене и приготовился встретиться с девочкой один на один. Маленькая наездница вышла с манежа в окружении взрослых артистов, и тут случилось то, от чего Лешке стало не по себе. Как только за цыганами опустился занавес, один из них отвесил девочке такую затрещину, что она упала на пол.– Сколько раз тебя учить делать это сальто правильно?
Девочка поднялась и вытерла ладошкой выступившие на глазах слезы. Только сейчас Лешка разглядел ее как следует. Первое, что его поразило, – несоответствие в росте и чертах лица артистки. Она была чуть выше десятилетнего мальчишки. Но развитые формы и лицо выдавали почти сформировавшуюся девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Молодая цыганка была очень красива, и Лешка это тоже отметил про себя.
– Лилька, черт бы тебя побрал, неси мой халат! – донесся грубый окрик из костюмерной.
Девочка испуганно обернулась и тут же бросилась выполнять поручение.
Теперь Казарину ничего не оставалось, как ждать удобного случая. Торчать в проходе было опасно, и он спрятался в углу за ящиками с реквизитом. А когда представление закончилось и за кулисами стало потише, Лешка вылез на свободу и осторожно двинулся в глубь здания, все время оглядываясь по сторонам. Старого клоуна он заметил лишь тогда, когда рядом пискляво залаяла собачка.
– Молодой человек, вы чуть не задавили моего лучшего друга. Этого бы я вам никогда не простил. – Клоун взял собачку на руки, строго глядя на Казарина. – Что делаете в наших краях?
– Человека одного ищу.
– Понимаю, что не слона. Кого?
– Девочку из номера Романовых, – пошел ва-банк Лешка.
Клоун хитро посмотрел на Казарина:
– Влюбился, что ли?
Лешка тяжело вздохнул и кивнул.
– А что, хорошее дело! – Клоун подмигнул Казарину и вдруг сказал:– У нее через полчаса репетиция перед вечерним представлением. Соображай, Ромео. И очень тебя прошу, смотри под ноги, наступишь на змею – до свадьбы не доживешь…
Когда через полчаса Лешка высунул голову из кулис, цыгане как раз отрабатывали свой номер. Маленькая наездница Лилька прыгала с пирамиды из акробатов и пробовала перелететь на лошадь. Но это ей никак не удавалось. От серьезного падения на арену ее спасала только лонжа.
– Живее, Лилька! Еще живее! Ты что, спишь?! – кричал на девушку могучий цыган.
Лиля попробовала прыгнуть еще раз, но опять сорвалась, чем повергла цыгана в ярость. Одним прыжком он оказался рядом и со всего размаху ударил упавшую подопечную.
– Я тебе покажу, как спать! Я тебе покажу, дармоедка! А ну, пошла вон с манежа!
Девушка выбежала с арены, и Казарин, улучив момент, бросился за ней. Он нашел Лильку под лестницей. Она плакала, уткнувшись лицом в ладошки. Лешка присел рядом на корточки и подал ей платок.
– Спасибо, – машинально поблагодарила Лиля.
– Не за что.
И тут она сообразила, что этот долговязый симпатичный парень ей совсем незнаком.
– Ты кто? – настороженно спросила цыганка.
Лешка решил идти напролом.
– Я сын человека, которого через день-другой расстреляют… Если я не найду тех, кто его подставил.
Лилька перестала всхлипывать и попыталась вскочить. Но Казарин положил руку на плечо девушки и усадил ее на место.
– Это ведь ты поджигала портрет Сталина?