Александр Павлович Кутепов
Шрифт:
{124}
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Не плачь о нас. Святая Русь,
Не надо слезь, не надо!
Молись за павших и живых:
Молитвы нам награда.
Из галлиполийской песни.
I.
Огромным табором на кораблях раскинулась Русская армия перед Царьградом. Но приплыли не завоеватели, осадившие город с моря, а разбитая, вытесненные из родных пределов, измученные войска.
В Царьград торжествовали победители, союзники России по Великой войне, а Русская армия, как бедная родственница, протягивала к ним руку за подаянием. На кораблях трепались сигналы бедствий - хлеба и воды.
Франция великодушно объявила,
По международным правилам армия, отошедшая на чужую землю, должна разоружиться. Русские войска это понимали, но национальная гордость трудно мирилась с таким требованием, предъявленным своими союзниками. Ведь и Сербская армия была недавно лишена отечества, однако без унижения высажена на чужую территорию...
Для Русской армии сдать свое оружие значило сразу обратиться в беженскую пыль. Острее всех почувствовал это генерал Кутепов н он отдал приказ, в котором потребовал от своих войск собрать все оружие и хранить его под караулом, а каждой дивизии сформировать батальон из 600 человек, вооруженных винтовками, с пулеметной командой в 60 пулеметов.
Войска генерала Кутепова свое оружие сохранили.
Много дней стояла Русская армия перед Царьградом. Как марево в Кубанских степях, манил к себе город со стройными минаретами за зеркальным Босфором и, как марево, Царьград был недосягаем. Войскам генерала Кутепова было приказано высадиться в Галлиполи. Теперь эти войска были снова сведены в один корпус, во главе которого Врангель оставил Кутепова, произведенного за боевые отличия в Крыму в генерал-от-инфантерии.
В холодное ноябрьское утро к серым развалинам городка Галлиполи подплыли корабли с обломками Русской армии. Кутепов первым высадился на берег. Ему подвели коня. А. П. в сопровождении французского майора поехал осматривать место, предназначенное для русского лагеря.
В семи верстах от города майор широким жестом обвел голое поле у подножья покрытой кустарником горы и сказал:
– Вот место для лагеря.
– И это все?
– невольно вырвалось у А П. Майор молча наклонил голову.
Началась разгрузка пароходов. Из своих трюмов они изрыгали тысячи грязных, голодных людей. В зимнюю стужу, под холодным дождем, войска располагались около мола на серых ослизлых камнях...
Сбылись вещие слова турецкого поэта - пророка Намык-Кемаль-бея, чья могила в Галлиполи почитается священной:
"Здесь упадет Россия на голые камни подбитым орлом с подрезанными крыльями".
II.
Уныние охватило войска в Галлиполи. Потеряли родину, выброшены на пустынный полуостров, впереди полная неизвестность.
Духовный надлом сейчас же сказался на внешнем облике войск. Подняв воротники шинелей с оборванными пуговицами и без погон, ходили по Галлиполи толпы хмурых людей. Искали щепки для костров. устраивали в развалинах логовища, продавали на базаре свои и казенные вещи. Старшим в чине чести не отдавали, считали, что бедствие всех сравняло. Быстро стирались все грани, столь необходимые в каждой армии.
Городок опасливо смотрел на вооруженных нищих пришельцев и наглухо запирал свои двери.
А. П. сразу понял, какую тяжкую ответственность возложила на него судьба в Галлиполи. Он знал, что во многих лагерях, где содержались интернированные
русские войска, люди совершенно опускались. В полной праздности жили на казенном пайке и целыми днями валялись на нарах. Цепенели физически и духовно.Что делать?
– задавал себе вопрос А. П. и мудрый ответ он нашел в своей душе. Надо строить жизнь, и в этой стройке каждая минута дорога и нет такого дела, которое было бы малым. Войска были без крова, грязные, обносившиеся. Было много больных.
Но чтобы строить, надо было прежде всего встряхнуть безвольную массу и влить в нее силу.
Это было трудно. Труднее, чем бросать войска в атаку или идти с добровольцами в ледяной поход. Тогда у начальника была власть, у подчиненных долг, вера, а теперь людская масса, как тесто, расползалась между пальцами. Каждый имел право уйти из армии на положение беженца.
В руках А. П. оставалась только нравственная сила и собственная воля.
– Дать порядок, - кратко приказал А. П. своим ближайшим помощникам.
С самого утра, как рачительный хозяин, А. П. обходил своим неутомимым шагом весь городок и лагерь. Как всегда был тщательно одет, бодр и весел духом, точно окружающая обстановка была самая обыденная. За всем следил, все налаживал и заставляли работать и работать.
Офицеры работали наравне с солдатами. Разбивали лагерь, копали землянки, строили бани, носили с гор дрова, таскали из города в лагерь продукты, прокладывали узкоколейку,
– Никакая физическая работа не может быть унизительна, - неустанно твердил офицерам А. П,
Всегда задерживался около тех, которые выполняли наиболее трудную и грязную работу. Со всеми здоровался.
– У меня руки грязные, Ваше Высокопревосходительство, - говорил кто-нибудь из офицеров.
– Руки грязнятся не от работы, - отвечал А. П. и крепко пожимал руку.
Очень быстро раскинулся полотняный поселок на прежнем голом поле, в "долине смерти и роз". Когда-то в этой долине цвели розы, а теперь они расползлись шиповником, в колючих ветвях которого гнездились ядовитые гады. В этой долине косила людей и москитная лихорадка.
Но не поселок для переселенцев на новых землях строил А. П., он строил военный лагерь но образцу векового уклада российских войск и с первых же дней в Галлиполи он стал требовать от всех чинов корпуса несения военной службы и полного подчинения воинскому порядку.[лдн-книги2]
В своем приказе Кутепов писал:
"Для поддержания на должной высоте доброго имени и славы русского офицера и солдата, что особенно необходимо на чужой земле, приказываю начальникам тщательно и точно следить за выполнением всех требований дисциплины. Предупреждаю, что я буду строго взыскивать за малейшее упущение по службе и беспощадно предавать суду всех нарушителей правил благопристойности и воинского приличия"...
Ропотом встретили войска ото требование.
– Зачем теперь эта игра в солдатики?
– Довольно...
– Пусть ругаются, - говорил А. П., - русский человек всегда ругает начальство. Сами потом поймут, что так надо...
– и неуклонно проводил в жизнь дисциплину. Органически не выносил распущенности и расхлябанности. Непокорных немилосердно сажал под арест на гауптвахту. Он говорил:
– Наша борьба с большевиками не кончена. Для борьбы нужны люди с выдержкой, сильные духом и телом. Мы должны служить примером и для всей нашей молодежи...