Алая Тень
Шрифт:
Хотя иногда Риан думал, что Совет и Академия вполне могли найти в лице неугодного племени весьма удобных козлов отпущения для маскировки собственных грязных делишек. Уж что-что, а высшее руководство равновесный давно не идеализировал...
Но так или иначе совсем скоро молодому магу должен был представиться случай выяснить все на собственной шкуре. И его это совсем не радовало.
Степняки появились лишь четверть часа спустя. Самоуверенные, с наглыми глазами и надменными мордами лиц - весь их вид говорил о том, насколько они презирают островных магов.
– На тебе рабская татуировка. У тебя есть хозяин, маг?
– ровно,
В ответ на требовательный взгляд кочевника Риан попытался отрицательно мотнуть головой, но все тело на это простое действо отдало такой болью в затекших мышцах, что даже выносливый равновесный не сдержал стона.
Старший недовольно сверкнул глазами на своих спутников, после чего склонился над магом. Мучить своего нового "гостя" шаман не собирался. Сняв с пояса фляжку, кочевник поднес горлышко к губам чужака. Тот поспешно сделал большой глоток, словно опасаясь, что так необходимую ему воду вот-вот отнимут.
– Говори. Теперь ты сможешь, - сурово произнес старый шаман.
Риан чуть заметно кивнул, показывая, что услышал, но голосу все же не доверял, а потому решил напрягать горло как можно меньше.
– У меня нет хозяина. Меня отпустили, - едва слышно произнес равновесный. Степняк, задававший этот вопрос, понятливо кивнул, но после все же внес пояснения:
– Теперь есть. Отныне и пока я не решу иначе, ты - мой раб. А теперь отдыхай, - и сухая горячая ладонь опустилась Риану на лоб. Что бы дальше он не знал - уж больно ловко его усыпил степняк-шаман.
– Учитель, но как же так?!
– едва только чужак вырубился, подал голос уже довольно немолодой степняк. В возрасте он проигрывал лишь шаману.
– Молчал бы ты, Первый. Столько лет у меня в учениках ходишь, а видеть так и не научился. И не научишься уже, - поставил на место своего старшего воспитанника старик.
– А этот научится что ли?! Вы же его по всей форме приняли!
– возмутился Первый, вспоминая, сколько труда и усилий потратил когда-то, чтобы заполучить свое место.
– Принял. Как и тебя когда-то.
– Но он же чужак! Один из этих!
– все больше распалялся Первый. Два других ученика старого шамана молчали - они уже давно уяснили, что спорить с Учителем имеют право лишь немногие вожди, да и тех старик зачастую осаживает.
– Это ему не помешает. И, Первый, не тебе меня учить. Ты прежде экзамен сдай - тогда и поговорим, - усмехнулся старый наставник и, выйдя из своего жилища, задумчиво улыбнулся солнцу.
Этот мир вновь начал меняться. К добру ли? Это только предстояло разгадать.
Глава 6. Тяжкий труд
Тень:
Никогда прежде мне не было так паршиво, как в те несколько минут, которые Эльсо посвятил введению моей персоны в курс дела. Конечно, я и без него многое подметила, оказавшись в том городке, но... я не разведчик, я убийца. Мне не дано собирать и анализировать информацию, я всегда была оперативником, тенью своего Магистра - и только. Эльсориан же, несмотря ни на что, всегда был и оставался прежде всего принцем и военачальником, а уже потом бойцом, врачом и чтецом. То, на понимание чего
у меня уходили даже не дни - недели, он схватывал на лету. Если бы я еще и доверять ему могла!..К сожалению, перебежчикам, даже таким как он, проверенным и перепроверенным лично Магистром, у меня не было никакого желания верить. Предал один раз - предаст и снова. И не имеет значения, какими именно причинами он руководствовался. Принципы принципами, а присяга - присягой. И пусть эл из него вышел в общем-то неплохой, но как солдат Эльсо расписался в своей полной профнепригодности. Но он был полезен. Особенно в такие моменты.
– Теперь ты поняла, - увидев мое лицо, удовлетворенно произнес эл.
Да уж, в качества открывателя глаз этот тип был для меня всегда бесценен. Никто и никогда не говорил мне в лицо того, что сообщал этот принц. Впрочем, ни от кого другого я бы этого и не приняла. Эльсо - равный. Он был достойным соперником, причем соперником, умудрившимся меня обставить на самом финише и вывернуться из когтей знаменитой орденской Алой Тени. Единственное существо, которое не только довело меня до состояния холодной ярости - но и выживший после этого.
– Поняла. Не думала, что все настолько плохо. Я была уверена, что хуже, чем было тогда сложно придумать...
– О! Поверь мне, тень, хуже, чем есть может быть всегда. А вот с "лучше" чаще всего возникают всевозможные трудности. Случилось то, чего так опасался Магистр, - люди окончательно превратились в обычный скот, которым дарки и элы распоряжаются по своему усмотрению. Единственной возможностью избежать рабской татуировки стало развитие магического дара, но и тогда свобода не гарантируется, так как принятие окончательного решения оставляется на усмотрение господина. И если мои соотечественники еще худо-бедно следуют букве закона (хотя и среди элов запаршивевших овец достаточно), то для драэков люди - расходный материал. Судьба же полукровок в первом поколении и вовсе ужасна - они служат лабораторными крысами, которых тренируют до определенных пределов, спаривают в строгом соответствии с условиями чистого опыта и убивают по достижении каких-либо целей.
Я поморщилась. Я, может, и убийца, но не палач. Со своими жертвами я всегда разбиралась быстро и без фанатизма. Надо убить - убью, но мучить и сама не стану и ребятам не дам, потому что грань между разумной жестокостью и жестокостью немотивированной слишком тонка. И чтобы заслужить право войти в отдел жнецов, следовало пройти целую серию настроек, оттачивающих их сознание и восприятие до филигранной точности. Среди нас лишь Эльсо при желании мог бы претендовать на звание мастера боли, потому что первым и основным требованием к кандидатам в палачи у нас всегда являлось умение чувствовать жертву, полностью, нисколько не отделяя свое я от ее. На подобное способны только чтецы. Причем чтецы с определенным складом сознания...
Эльсо обладал всеми нужными данными... вернее ими обладал Эльсориан, принц-бастард, но остался ли он прежним после того случая с уничтоженными деревнями? Уже не уверена. Способен ли он с прежним холодным и трезвым расчетом причинить ровно столько боли, сколько необходимо, не сорвавшись в откровенный садизм и не поддавшись нелепой и неуместной в определенных обстоятельствах жалости? Я не знаю. Магистр так и не решился ввести тогда этого эла в круг жнецов. Наши палачи и дознаватели - особая каста, причем во все времена весьма малочисленная и крайне востребованная...