Чтение онлайн

Восемь капсул, по восьми пневмотрубам, отправились в недолгое путешествие к запасным центрам связи, но восемь пар рук диверсантов сноровисто перехватили капсулы в местах разреза пневмоцентралей. Все линии, и даже ГОВАЖ (Государственной Важности), секретно проложенная внутри канализационной трубы, были обнаружены противником заранее.

«Настоящая война всегда начинается вдруг». Да, в том русском кинофильме всё было сказано верно. Даже командующий эскадрой узнал о начале войны только после кодированного сигнала о вскрытии пакета, непосредственно на Кронштадтском рейде. Хорошо еще, что новая электромагнитная катапульта и последнее

поколение аэрофинешеров сделали невозможное – авианосец мог принимать и запускать самолеты не только в движении против ветра, но и в ошвартованном состоянии. Несколько часов – и чудо-контейнеры радиоэлектронной борьбы (РЭБ) восьмого поколения подвешены к очередной патрульной четверке, а также завершен прогрев корабельной станции РЭБ авианосца. Энергопотребление станции РЭБ потребовало перевести реактор на максимум. Взлет патруля охранения не предвещал неожиданностей вплоть до занятия любезно предоставленных русскими эшелонов, но зато потом! Белая пелена покрыла все экраны мониторов русских военных в радиусе 1000 километров. Прицельные электромагнитные импульсы подвесных контейнеров РЭБ сожгли всю электроаппаратуру находившихся в прямой видимости боевых самолетов «теперь уже противника», и только пороховые ускорители катапульт спасли пилотов рухнувших в море и на город патрульных самолетов русских. «Для новостей картинка получится на загляденье – дикие русские роняют на свой город свои самолеты, и Лучшие друзья берут на себя заботу об их безопасности» – подумал командующий эскадрой.

Операторы как стационарных, так и мобильных ракетных комплексов Береговых войск Российской Федерации неверяще уставились в экраны «вот только что исправной» боевой техники. На Кронштадтских причалах новейшие дизель-газотурбинные двигательные установки боевых кораблей необъяснимым образом не запустились. Многочисленное вооружение корветов (лишенное, впрочем, боевых снарядов и ракет по случаю парада), не поддавалось никаким командам: все многочисленные электронные блоки управления кораблей были отформатированы внезапной атакой через Интернет. Операторы разнообразных антенных постов и пунктов боевого управления зенитных ракетных систем С-300, С-400 и С-500 по всему Западному военному округу бессмысленно переключали многочисленные тумблеры на своей аппаратуре и проводили повторную самодиагностику – ничего не работало.

Боевая интеллектуальная управляющая система соединения кораблей БИУССК «Партнера во имя мира» связала в единое целое сам авианосец, два крейсера УРО типа «Тикондерога», два фрегата и четверку литоральных кораблей. Свои ресурсы для военных действий в приложенной к Приказу форме обратной связи командующий эскадрой отметил как недостаточные. Для такой цели вместо двух фрегатов ему бы хотелось видеть как минимум четыре, да и без пары атомных многоцелевых субмарин он ощущал себя как «голый король» среди улюлюкающей толпы. Но, как гласила русская поговорка, «за неимением гербовой – пишем на простой». Кроме того, опасение командира вызывал и тот факт, что впервые в истории военных конфликтов бой предполагалась вести в условиях приоритета команд БИУССК над командами оператора. Командир соединения соглашался, что быстродействие БИУССК намного выше, чем у человека, и знал, что почти все современные комплексы ПРО и ПВО перешли на архитектуру «без кнопки пуск», и все же с приоритетом компьютерной программы над человеком согласен не был.

Увы, протащить в Финский залив хотя бы пару атомных субмарин по политическим причинам не удалось. Ну да ладно, система РЭБ заблокирует основные силы русских, а немногочисленных перешедших на ручное управление русских моряков из Балтийска уверенно сдержат и два фрегата, усиленные литоральным кораблем. Может, с точки зрения романтики и жаль, но времена бдительных сигнальщиков на марсе ушли в прошлое. Никакой, даже самый остроглазый матрос, не опередит загоризонтных радаров с фазированной антенной решеткой и разведывательных датчиков, которые уловят инфракрасную сигнатуру корабля или катера за сто километров, а выхлоп дизеля или излучение ядерного реактора – за

двести.

Пока боевые приказы были предельно ясны: эскадре – ждать следующей команды, подавив силами РЭБ систему обороны противника. При нарушении связи произвести залповый пуск крылатых ракет класса «корабль-земля» Томагавк точно через два часа после часа «Ч».

Крейсерам управляемого ракетного оружия (УРО) на Восточном Кронштадтском рейде: ввести в блоки управления крылатых ракет координаты всех объектов противовоздушной обороны и центров связи Западного военного округа с прилагаемого к конверту магнитного носителя. Огня (кроме самообороны) до истечения двухчасового ожидания или до дополнительной команды не открывать, сохранять полную боевую готовность. Командиру авиакрыла: силами патрульной четверки уничтожить патруль противника импульсами РЭБ, затем поднять самолет радиолокационного обнаружения и самолет РЭБ средней дальности и еще четыре истребителя-бомбардировщика, обеспечив радиоэлектронное подавление военно-морской базы в Балтийске и аэродромов Калининградской губернии.

Фрегатам, в сопровождении одного из литоральных кораблей (LCS 31), полным ходом выдвинуться к острову Сескарь и обеспечить подводное, надводное и противоракетное дублирующее прикрытие ордера от сил противника, базирующихся на Балтийск.

Литоральным кораблям обеспечить прикрытие ордера от маломерных судов Невской Губы, выдвинувшись: LCS 34 на Восточный Кронштадтский рейд, а LCS 33 к устью Невы. На LCS 32 возлагалась задача ближнего боевого охранения в пределах Малого Кронштадтского рейда.

Теперь, после прочтения конверта с боевым приказом, стало ясно, почему крейсера были снаряжены ракетами в таком странном соотношении: вместо 26 крылатых ракет «Tomahawk», 16 противолодочных ракет ASROC и 80 зенитных управляемых ракет-перехватчиков «RIM-161 Standard Missile 3» в установке вертикального пуска ракет с ячейками-контейнерами – всего 8 противолодочных и 8 зенитных ракет. Остальные освободившиеся от зенитных и противолодочных ракет ячейки-контейнеры были оснащены ракетами «Tomahawk» различных модификаций (исключая, разумеется, давно утилизированные ракеты RGM/UGM-109A с ядерной боевой частью W80).

Стратегия не из лучших: командир соединения предпочел бы стремительно атаковать, а не уповать на технологическое преимущество в двухчасовой обороне, – но начальству виднее.

Действия командира корабля, получившего рапорт о полной утрате управляемости кораблем (вооружение и связь не функционируют, дизель-генераторы остановились, двигательная установка не поддается пуску) были ясны: при помощи шар-баллона с гелием была быстро накачана и запущена в небо хранящаяся в сейфе на такой случай связка из 6 цветных воздушных шаров с черными символами: «В», «О», «Й», «Н», «А» и «401».

Пенсионер Козодоев, с неизменным биноклем в руках, находился там же, где и всегда – на балконе, с которого открывался прекрасный вид на расположенное неподалеку женское общежитие. Бинокль давал 24-х кратное увеличение, и с него можно было уверенно различить и факт опускания бронежалюзи на окнах Центра освещения военной обстановки, и цвет бронежалюзи, и буквы на связке воздушных шаров, свидетельствующих о небоеспособности 105-й бригады кораблей охраны водного района. Этого не смог предположить никто из аналитиков диверсионного батальона, поэтому никто из трехсот работавших в этот день в Санкт-Петербурге диверсантов ничем не помешал Козодоеву, когда он нажимал ногами в стоптанных сандалиях одновременно на основную и дублирующие тугие педали. Козодоев напоминал себе командира и замполита на подводном ракетоносце, у которых тоже пуск ракет во избежание случайностей производился двумя ключами. Никто не обратил внимания и на тот факт, что Козодоев после нажатия педалей проворно набросил на провисшую балконную леску полотенце того же цвета, что и далекие от него бронежалюзи.

Конец ознакомительного фрагмента.